Марина. Стать драконом - Вероника Азара

— Он прекрасен сам по себе, но если ты хочешь — мы сделаем. Это будет одним из наших сокровищ. Подаренное от сердца ценно вдвойне.

— Хочу только предупредить — он создан существами, живущими в море, и ему нужна иногда или солёная вода, или руки людей. Он умирает, если к нему не прикасаться.

Король кивнул, поочерёдно коснувшись каждой жемчужины.

— Да, каждая из них живая. Из них легко создать живых. Благодарю за дар. Теперь отдохни. После этого мы проводим тебя в твой мир, — он запнулся… — Попробуем проводить.

Когда Маринка проснулась, вся семья оказалась в сборе. На подушке рядом лежал солидных размеров мешок. Мелон велела развязать его и высыпать содержимое. Гостья подчинилась. В мешке оказались камни невероятных расцветок, рассыпавшиеся по всей кровати. Она даже не представляла, что подобные могут быть! Один откатился в сторону и привлёк её внимание. Намного крупнее остальных, почти прозрачный, неброского коричневато-золотистого оттенка он притягивал взгляд и не отпускал. Возникло странное ощущение, словно он, как и жемчуг, живой. Девушка взяла камень двумя руками. Лёгкий, почти как янтарь! Недоумённо посмотрела на алифов, внимательно наблюдавших за происходящим.

— Что это за камень?

— О, это редкость, — восхищённо произнёс хозяин. — Как и твой жемчуг. Король распорядился принести эти камни тебе, чтобы ты выбрала какой больше по сердцу. Если этот, то возьми, — он взял камень, опустил его в мешочек, лежавший рядом. — Его нашли очень давно, ещё мой отец не родился. Таких больше никогда не находили, видимо его туда принесли. Он составлен из нескольких кусочков. Все они части одного, который был кем-то разбит. Что смогли, мы собрали, он опять одно целое. Отныне он принадлежит тебе, это дар от нашего народа по приказу короля. У нас сегодня большой праздник благодаря тебе. А вот это, — он повернулся к сыну, который протянул коробочку, — это на память от нашей семьи.

В коробочке лежал браслет. Широкая полоса металла зеркально блестела. По краю шёл узор из цветочков и мелких камешков.

— Мы мастерили его всей семьёй, пока ты спала. С металлом работать легче, чем с камнями. Тебе нравится?

— Нравится⁈ — покачала головой девушка. — Да я ничего прекраснее никогда в жизни не только не носила, но и в мечтах не представляла. Я никогда его не сниму.

Девушка поднесла браслет к руке. Он легко скользнул по кисти и ласково обхватил запястье. Сел, можно сказать, намертво, будто бы с ним и родилась. Мастера облегчённо перевели дыхание.

Эбонд торжественно проговорила:

— Он тебя принял. Металла такого наверху нет, мы нашли его только в одном месте. Теперь мы всегда будем с тобой.

Маринка едва не заплакала. Эти крошки за несколько часов стали не менее родными, чем Брай, Джулиан и многие из тех, с кем свела судьба в новой жизни. Что-то ждет её дальше? Мысль пугала, но тепло браслета поднялось от запястья до сердца, как будто ей шепнули: «Всё кончится хорошо». Она поверила. Предпочла поверить.

К выходу провожали Лудикрэс и Эбонд. С остальными она простилась в главной пещере. Уходя, оглянулась на прекрасное видение, оставленное позади.

«Ты ещё увидишь всё это, — прозвучал внутри голос короля. — Не знаю когда и как, но ты снова придёшь сюда. Не сворачивай с Дороги, она выведет туда, где ты больше всего нужна. Дорога знает, куда вести. Попробуй ей довериться».

Троица прошла до места, где некогда встретились. Маринка осмотрелась — ничего не изменилось. Лудикрэс прошёл вперёд.

— Пойдем, мы доведём тебя до места, откуда ты попробуешь пройти в свой мир, — он достал из сумки, висевшей на боку тоненькую палочку. — Возьми, когда пойдёшь, думай о том, где хочешь оказаться, она постарается тебе помочь.

— Спасибо за всё, — девушка растроганно смотрела на новых друзей. — В наших сказках говорится о маленьком народе, живущем под землёй — гномах. Они прекрасные мастера, но до смерти жадные. Я теперь всем буду говорить, что это враньё. Мастера вы прекрасные, а вот жадности я не заметила. Большей щедрости я не могла бы ждать даже от людей моего мира. До встречи.

Лудикрэс и Эбонд заулыбались.

— Мы разные. И знаем — люди тоже. Но вот гномами нас называют впервые на моей памяти. Знаешь, мне нравится. Алифы были прекрасные, высокие, а мы маленькие, но сильные, хотя и не так красивы, как они. Может нам действительно взять себе другое имя? — Эбонд опять засмеялась. — Однако тебе пора, да и нам пора работать. Прощай. Если не сможешь пройти, мы отнесём твоё письмо, обещаем.

— До встречи. Так сказал ваш король, — Марина взмахнула, прощаясь, рукой и пошла в тоннель.

Она шла по пещере, узнавая повороты и проходы, по которым проходила с Ником и товарищами. Услышала вдалеке голоса людей. Вёлся бурный спор, стало смешно, возможно, спорили из-за неё. Но вот голоса стихли. Впереди блеснула полоса яркого света — солнечного. Маринка быстро пошла вперед. У пещеры должен быть разбит лагерь, раз велись поиски, а в лагере непременно кто-то, но есть. Выход сиял. Она знала, что выволочки не избежать, но настроение не портилось.

Когда вышла из пещеры заметила, что никого нет, куда-то исчез даже лес…

Маринка повернулась крикнуть ребятам, что ждёт их…

Перед ней поднимался склон холма поросшего голубовато-серебристой травой с мелкими сиреневыми цветочками. Машинально отметила яркий цвет. Никакого прохода в пещеру, только углубление, как ниша, за которой собирались сделать туннель сквозь холм, но передумали.

Ноги подломились, и Маринка села на землю. Голова отказывалась работать. Постепенно окружающее стало доходить до сознания.

Тёплый день.

Тишина оглушила.

Ни пения птиц, ни стрёкота насекомых.

Словно заложило уши.

Даже шелест ветра не добирался до холма, хотя и пригибал травы вокруг.

Глава 7

Сколько девушка просидела на одном месте? Было чувство, что это время вырезали из жизни. Потом в сознании произошел скачёк. Всплыли слова Егорыча о том, что те, кому судьба, видят свой выход из пещеры. Значит, она увидела свой выход⁈

Маринка изо всех сил шарахнула кулаком по земле. Сил приложила не мало, стало больно, до такой степени, что вскрикнула. Только теперь вспомнила, что держит мешок с камнем приличного размера, и стучать именно этой рукой, по меньшей мере, не разумно. Нет, руку не расшибла, да и земля синяка не получила, но от боли проскулила несколько минут,