Марина. Стать драконом - Вероника Азара

Мы всех понимаем. Стоит только несколько слов услышать и всё, дальше понимаем. Я слышал, как тебе кричали, и говорю теперь с тобой.

Маринка решила поэкспериментировать:

— А на этом языке можешь заговорить? — неуверенно глядя на собеседника, произнесла она по-русски.

— Запросто, — ответил ей на её родном Лудикрэс и засмеялся довольный произведённым эффектом.

— Да-а, предупреждали меня — не читай так много книг, головка заболит, так и вышло.

Послышались мелкие торопливые шаги. Из-за камня выскочило ещё одно маленькое существо, что-то выкрикивая на ходу. Увидев Маринку, оно остановилось, едва не упав от резкого торможения, и безнадёжно вздохнуло.

— Эбонд, не сердись. Смотри, кого я встретил. Представляешь — она с Земли. Мы и не думали, что там кто-то выжил.

Эбонд подошёл поближе… Нет, подошла. Эбонд была женщиной. Такой же коренастой, как Лудикрэс, но без бороды. Это, по сути, и было единственным отличием. Костюм на малышке был точно такой же. Она внимательно обошла девушку и рассмотрела её со всех возможных точек. Маринка насмешливо хмыкнула и направила фонарь прямо на себя, смотри, дескать, любуйся.

— Ясно. Ты кто?

— Маринка.

— А почему его работать не пускаешь?

— Я не пускаю⁈ — возмущёно воскликнула девушка. — Ничего себе, я же ещё и виновата. Он пытался объяснить, где я оказалась, кто вы такие. Кстати, — обернулась она к Лудикрэсу, — у нас в легендах говорят о маленьких людях, и называют их гномы. Они тоже работают под землёй, это о вас?

— Может и о нас, — заинтересовалась Эбонд. — Так ты, правда, с Земли? У нас в сказаниях говорилось — в том мире есть люди, почти дикие. И как же вы выжили?

— И ты туда же. Почему мы не должны выжить?

— Так ведь у вас там были горготы. Нас специально предупреждали, чтобы к вам ни ногой, во всяком случае, те, кто жить хочет.

— Да кто это такие?

— Описания их не сохранилось, знаем лишь: если хоть одно такое существо появилось в том или ином мире, рано или поздно этот мир оно опустошит, убьёт. Всё живое. Они уничтожают людей, далее переходят на животных, на растения, и уж после этого саму планету убивают.

— Это как же планету убить можно⁈

— Ты что не знаешь — планеты тоже живые! Ну, вы там и живёте, должно быть! Небось, весь мир сами угробили, если таких простых вещей не знаете!

— У меня сегодня день открытий. Ладно, оставим это пока. Быть может, попробуете меня проводить туда, откуда я пришла. Хочу вернуться. Вдруг да получится?

— Проводить-то можем. Только толку не будет, не ты первая.

Лудикрэс согласно кивнул. Но Маринка упёрлась, и троица быстро прошла к началу Дороги. Маринка присмотрелась. Её следы ещё заметны. Вот только пройти не удалось. Словно резиновая стена мягко, но решительно отталкивала её. Помучившись некоторое время, девушка обессилено опустилась на пол.

Эбонд подошла и утешительно погладила по руке.

— Знаешь, у нас в доме есть чем писать. Хочешь, передадим от тебя весточку?

— А как вы это сделаете?

— Да как всегда. Дорога нас пропускает на какое-то расстояние, разрешая потом вернуться, а потом, когда мы возвращаемся, она как бы за нами идет, и то, что мы хотим, остаётся за её пределами. Тебя искать будут?

— И ещё как!

— Вот и напиши им. А потом попробуем придумать что-нибудь. Посоветуемся с нашими.

Маринка устало кивнула и пошла следом за новыми знакомыми.

Пошла! Вскоре почти поползла. Тоннель, из которого появились алифы, оказался настолько низок, что сами они шли, слегка пригнув головы, а девушка боялась, что вскоре придётся встать на четвереньки — шла согнувшись.

Хотя её спутники и старались выразить сочувствие, Маринка не могла отделаться от ощущения, что им до смерти хочется смеяться в голос над неуклюжим человеком. Постепенно проходы становились выше. Она получила пояснение — чем выше проход, тем он древнее. Когда же выбрались к самому поселению, она смогла идти не пригибаясь. Да, похоже, предки этих коротышек были высокими, если не сказать больше. Маринка доставала до потолка рукой только в прыжке. Она с некоторым ужасом раздумывала о том, сколько же времени потребовалось для того, чтобы превратить высокорослый народ в карликов?

Чем дальше проходили, тем больше Маринка недоумевала. Они шли не так уж долго, по крайней мере, по её представлению, не более часа, а ощущение создалось, что проделанный путь огромен. Маринка заметила — от новых до древнейших выработок они прошли, можно сказать, в рекордный срок. Можно сделать два вывода — или алифы порядочные лентяи, и их выработки действительно так коротки, или здесь использован некий фокус с пространством или временем, позволяющий сокращать дорогу. Причём лично она, как это ни казалось невероятно, склонялась ко второму.

На пороге огромной пещеры Маринка замерла. Такой красоты она ещё никогда не видела. В памяти неожиданно всплыло, как читала сказы Бажова про чудесный сад в горе.

Перед ней раскинулся дивный сад. Деревья, трава, цветы всё сделано из камня и металла. Маринка стояла, боясь сделать хоть шаг и разрушить красоту. Она заприметила среди цветов переливчатых насекомых. Некоторые похожи на бабочек, некоторые — на стрекоз. Имелось и нечто похожее на жуков. Одно огорчало — всё это великолепие неживое. Девушка замерла. Разве неживое? Да нет же! Эти создания живые, хотя и не могут двигаться. Жизнь в них вдохнули их создатели, и теперь они прекрасно чувствуют её восхищение. Каждый, кто хотя бы прикоснулся к этим творениям, вдохнул в них частицу души.

Подняв голову, увидела, на далёком потолке, мерцающие крошечные «звёздочки», создающие видимость ночного неба…

Спутники не поняли, почему девушка остановилась, и начали тянуть её за руки. Маринка ошеломлённо посмотрела на них.

— И это все сделано вашим народом?

— Конечно. Молодые работают в горе. Добывают металлы, камни. Те, кто постарше — обрабатывают их. И каждый, в свободное от общей работы время, создаёт частичку сада.

Она только восхищённо вздохнула. По сказкам знала — гномы великие искусники, но так же говорится и об их невероятной жадности. Впрочем, возможно, об этом говорили те, кто видел это чудо и не смог унести его?

Раздумывать было некогда. Навстречу шла целая делегация. Шествовавший впереди алиф оказался выше неё ростом с пепельными волосами. Его фигура не создавала ощущения физической силы. Изящно сложён, но большие изработанные кисти рук противоречили общей хрупкости. Такие руки могли быть