История первого дракона - Дарья Кузнецова

— Это не должность, — терпеливо пояснил он. — Просто иногда под свет Луны попадает девушка, которая своими личными качествами, своим поведением или судьбой привлекает внимание богини, и та являет окружающим своё расположение к данной особе. Отмеченная находится под особым покровительством Луны, получая от богини защиту и помощь.

— Вон оно как, — пробормотала я. То есть, на "нашей" стороне играет не только Мрак, а ещё и его жена. Пока мы имеем союз сразу четырёх верховных богов — Стерх, Мрак, Луна и эта Эо. Точнее, это я знаю, что их четверо, а на самом деле может быть и больше; например, они могли уже уломать эльфийскую богиню смерти.

Ладно, думаю, спрашивать у рыцаря, почему всё именно так, а не иначе, бесполезно: он рядовой исполнитель, вряд ли кто-то ему что-то объяснял. Во-первых, это никому не надо, а, во-вторых, в свете известий о "неблагонадёжности" данного исполнителя, посвящать его в планы и вовсе глупо.

Но и без этого большое серому спасибо, некоторые вопросы он прояснил. Остальное, боюсь, ведомо только богам, причём в прямом смысле. И ответить мне на вопросы "почему", "для чего" и "на кой, собственно, ляд" могут только они сами. Причём совершенно конкретные представители божественной диаспоры.

Помолиться им, что ли? Вдруг явятся? Нет, глупая затея; не верю я в них, как в богов! Знать и верить — это разные вещи.

— Хватит унывать, — я наконец вынырнула из задумчивости и вспомнила о начальной цели разговора. — Ты ни в чём не виноват. Думаю, Луна на тебя не сердится, да и Мрак тоже. Ты не волен сражаться с богами, как и мы, смертные. Боги с богами сражаются самостоятельно, ты же знаешь. Твоя задача — охранять меня от всех остальных, а насчёт вчерашнего не переживай, договорились?

— Сияющая слишком добра, — он коротко поклонился. — Я благодарен. Ты сняла с моих плеч груз сомнений.

— Вот и хорошо, — облегчённо вздохнула я и поползла в палатку. Ночь, видимо, предстояла трудная; сны последнее время содержали куда больше событий, чем явь.

Впрочем, в этот раз я в прогнозах ошиблась. То есть, сон мне приснился, но какой-то совершенно дурацкий.

Началось всё с того, что меня пришёл благословлять бог, причём не местный, а наш, православный, — я это точно знала. Правда, я даже не успела понять, а надо ли мне оно, как появилась какая-то склочная дама в шлеме, которая начала кричать в лучших традициях покупательниц на дешёвой распродаже, дерущихся за последнюю вещь нужного размера, что она её первая увидела. Только в роли оной шмотки выступала я и право меня благословить. Потом мне это надоело, и я попыталась втихаря слинять. Не получилось.

В общем, проснулась я на том моменте, как за мной гонялось уже десятка полтора разномастных богов с желанием срочно благословить, потому что "они меня первые увидели, а вас тут вообще не стояло".

Глава 06. Локальная катастрофа мирового масштаба

"Демонов вызывали?"

Плато, служившее целью нашего путешествия, производило очень странное впечатление. По представшим перед нами в дневном свете нагромождениям камней действительно весьма затруднительно было предположить, что когда-то в этом месте стояло хоть какое-нибудь упорядоченное сооружение. Но, с другой стороны, плоская как стол небольшая скалистая равнина, больше всего похожая на гору со срезанной верхушкой, крайне не походила на естественное природное образование.

В общем и целом это место несколько подавляло, но при этом неожиданно настраивало на умиротворённый лад. Почему-то вспомнилась старая-старая церквушка, в которую меня занесло случайным ветром в компании Сержа. Толстые её каменные стены отгораживали от внешнего мира маленькое тёмное помещение, тесное и душное от запаха воска и ладана. С деревянного иконостаса печально смотрели потемневшие от времени лики святых, и чудилось, будто в написанных по старым канонам глазах их стоят слёзы.

Я никогда не была верующим человеком, но в той полутёмной церкви у меня возникло ощущение, что я после долгой разлуки украдкой вернулась среди ночи в родной дом. Сердце замирает от желания окликнуть домашних, обнять, расцеловать, взахлёб проговорить всю ночь; но в то же время к горлу подкатывают слёзы щемящей нежности, заставляющей двигаться бесшумно, притворяться ночной тенью, чтобы случайно никого не разбудить.

Это ощущение было тогда столь новым для меня и так сильно напугало, что с того момента я старалась избегать церквей вообще. Впрочем, быстро пришла к выводу, что тут стоит не бояться, а восхищаться тонким знанием церковниками человеческой психологии.

А здесь и сейчас… Не было никаких церковных атрибутов и запахов. Только тишина была точно такая же, будто и ветер, и все живые существа стеснялись издавать здесь хоть какие-то звуки. И, кроме того, то и дело на краю зрения мерещилось… нечто. Будто там, за краем, возвышались незыблемые стены построенного в незапамятные времена храма.

— Какое странное место, — зябко обхватив себя руками, тихо проговорила я, невольно пододвигаясь к Сержу в поисках защиты.

— Чем? — удивлённо вскинул брови гаргулья. — Обыкновенные руины. Жаль, конечно, нет времени изучить подробнее, и никаких упоминаний не сохранилось, без них трудно судить. Но мне кажется, что вот там была длинная колоннада, перед стеной. И, кажется, храм занимал всё плато целиком.

— С чего такие выводы? — удивлённо обернулся на нас Ганс.

— Ну… — запнулся Серёга. — Жизненный опыт подсказывает. Сложно объяснить; я просто смотрю туда и вижу, что всё было так. Может, правда было, а, может, это только фантазия — в таких случаях археология сродни детской игре в кубики, когда из одного и того же набора каждый может собрать что-то своё.

— Что такое археология? — заинтересовался Михаэль.

— Это такая наука. Занимается поиском и извлечением из земли следов погибших цивилизаций.

— Зачем?

— Для истории, — растерянно пожал могучими плечами гаргулья.

Бедный Серёга! Вопрос "зачем вообще изучать историю?" всегда повергал его в ужасные муки непонимания. Для него нежелание её изучать было сродни нежеланию дышать, и поверить, что кто-то добровольно, просто так или из каких-то убеждений может отказаться от знакомства с историей окружающего мира, он не мог чисто физически.

— Если только, — задумчиво кивнул черноволосый воин, и мой друг облегчённо выдохнул. — Неуютно тут, — высказал своё мнение Кромм. — Пусто и слишком тихо. Ганс, а куда мы теперь-то едем? — окликнул он командира отряда.

— Сейчас, погодите, уже почти приехали, — отмахнулся тот, пристально вглядываясь в горы камней, будто в поисках чего-то очень важного. — Точно, вот оно, — с видимым облегчением Та'Лер придержал коня и спешился. Мы оказались на достаточно тесном пустом участке, огороженном особенно высокими грудами камней и даже, будто бы, какими-то остатками стены.