Отель «Ambassador» - Виктор Степанычев

Правда, с таким же успехом он мог быть и ингушем, и кумыком, и черкесом – рассматривать было некогда, горбоносый, чернявый, да и все. Остальные имели физиономии в основном славянского обличья или около того.

– Разделились! – негромко проинформировал через плечо Веклемишева шедший впереди Димитр.

– Вижу! – лаконично ответил ему Вадим.

Два человека из троицы встречающих побежали вперед по ходу замедляющей ход электрички, а один остался на месте. Вот и второй перешел на шаг и застыл там, где должен остановиться второй вагон. Третий продолжал передвигаться легкой трусцой по перрону.

Веклемишев с Димитром проскочили два вагона и уже почти миновали третий, когда электричка встала. Двое в черных куртках остались позади, третий, уже не бежал, а шел вдоль поезда, вглядываясь в перрон. Он находился на уровне четвертого вагона.

– Смотрит, не покинули ли вы электричку, – догадался Стоянов. – Сядет в вагон, как дадут сигнал на отправку.

Веклемишев был того же мнения.

– Встретим гостя в тамбуре, – бросил он в спину Димитру, на что тот послушно кивнул.

Они успели проскочить четвертый вагон, когда громкий свисток известил, что электричка отправляется дальше.

– Я задержусь в вагоне, а ты очисти территорию, – приказал Стоянову Веклемишев.

– Понял! – коротко сказал Димитр, распахивая двери тамбура.

– Граждане, немедленно пройдите в вагон! – через секунду послышался его строгий голос. – Проезд в тамбуре запрещен, штраф пятьсот рублей.

Из граждан в тамбуре находились лишь двое молодых людей, по виду – студенты. Они удивленно воззрились на Димитра, однако Веклемишев помог развеять их сомнения.

– Проходим, проходим, граждане! – поманил он их в вагон. – Не будем нарушать!

Молодые люди покинули тамбур под шипение закрывающихся дверей. Вадим осторожно заглянул в отсек и разглядел, что «гость» в черном удерживает створки, выглядывая наружу.

Видимо, товарищ хотел убедиться, что человек, на которого раскинуты сети, не покинул электричку в последние секунды перед отправлением.

Действия едва не опередили мысли. Оглянувшись на полупустой вагон, Веклемишев шагнул в тамбур и закрыл за собой двери.

– Поговорить надо! Там, – он мотнул подбородком на перрон. – Придержи створки.

Стоянов понял его с полуслова. По-кошачьи мягко он скользнул к дверям, которые еще удерживал человек в черной кожаной куртке, заклинил одну ботинком, а во вторую уперся рукой, выбросив ее над головой «гостя». От неожиданности тот дернулся, ударившись затылком о резиновое уплотнение и громко матернулся.

– Чо надо, мужик?! – грозно вопросил парень у Стоянова, и в то же мгновение его взгляд упал на лицо Веклемишева.

Гримаса удивления, если не испуга метнулась по лицу «гостя».

– Выходим! – деловито сказал Вадим и ударом ноги вышиб товарища из электрички.

Потеряв равновесие, парень вывалился наружу и покатился по асфальту перрона.

– Я пошел, ты за мной, – дал команду капитану Веклемишев и нагнулся под его руку, чтобы выскочить из вагона, однако тут же отшатнулся назад.

На перрон выскочили те двое, которых Вадим с Димитром высмотрели на вокзале. Третьего не наблюдалось, но не было гарантий, что через секунды он также не появится в поле зрения беглецов.

– Закрывай! – бодро скомандовал Веклемишев.

– Успели-таки шустрики, – восхитился Стоянов, отпуская двери, которые не преминули немедленно захлопнуться.

Электричка, набирая ход, покатила дальше, оставив часть погони на остановке имени великого поэта. У Веклемишева практически не осталось сомнений, что выслеживание его и вся эта беготня преследуют цель…

В этом месте он крепко задумался. То, что парни в черном гоняются за ним, можно было утверждать почти со стопроцентной вероятностью. Но вот с конечной целью было не все так просто. Вернее, высвечивались два варианта: его будут мочить на месте или же захватят и утащат в укромный уголок, где, опять же, после недолгих разговоров отправят к праотцам. Вряд ли он представлял особую ценность охотникам, им было важно, чтобы Вадим не донес информацию, полученную от Мусы Дагаева до Москвы и своих начальников. Ни тот, ни другой вариант Веклемишева не устраивал по простой причине, что ему еще хотелось пожить и вырастить и воспитать сына, посадить дерево, ну и так далее, по списку. А за это стоило побороться, тем паче, не впервой этим заниматься. В смысле, не давать себя убивать нехорошим дядькам. Не они первые, не они последние… Кстати, а кто такие «они» и почему гоняются за бедным полковником, о котором некому слово замолвить?

– Один на горизонте, – доложил Стоянов, занявший позицию у двери в вагон. – А вот и второй следом появился. Идут по вагону, людей оглядывают… Не светитесь, Вадим Александрович. Наши дальнейшие действия?

– Одного уложить, в смысле – отдохнуть. А со вторым побеседуем. Кого куда – по твоему желанию. Выбирай, чтобы осмысленное выражение на лице было у того, с кем разговаривать будем. И в темпе, а то вдруг опять станция, опять нас загонять будут.

– Понял, – коротко и с воодушевлением доложил Стоянов. – Вот только с мыслями у наших клиентов явный напряг. Что-то мне подсказывает, что эти граждане вовсе не студенты филфака.

– Тогда любого, – великодушно согласился Веклемишев. – И осторожно. Есть опасения, что эти ребята вооружены. Работай, я помогу.

– Есть любого! Есть осторожно! – задумчиво сказал Стоянов и достал из кармана пачку сигарет.

Вытянув одну сигарету, он убрал пачку и замер в ожидании. Веклемишев пристроился за ним, прижавшись спиной к стенке.

Дверь с шумом отъехала, и в тамбур ввалился крепкий парень в кожаной куртке.

– Эй, земеля, огоньку не найдется? – едва не ткнул ему в лицо сигаретой Стоянов. – Понимаешь, друг, с бодуна я, пивка бы мне сейчас.

– Чего?! Какого пивка! Ты, козел, с катушек съехал? А ну вали! Отцепи рукав, тебе сказал!

«Козел» рукав отпустил, но не из-за того, что испугался, а потому, что придал «земеле» определенный угол поворота тела.

Последовавший за этим молниеносный выброс правой руки с пальчиками, сложенными вполне определенным образом, имевшим название среди специалистов как «клюв орла», к горлу крепыша заставил последнего замолчать и замереть соляным столпом. Стоянов вполне вежливо подхватил собеседника под локоть и повлек его в сторону от стеклянных дверей. Сомнамбулически тот сделал пару шагов, удаляясь из поля видимости своего коллеги. Очередной резкий выброс и касание пальцев Димитра шеи «земели» заставили его закрыть глаза и послушно улечься на пол тамбура.

– Второй на подходе, – шепнул Стоянов Веклемишеву и занял свое место у дверей.

Вадим был доволен капитаном. Придраться было не к чему, лучше бы он и сам не сработал. Но на эмоции времени не было.

Нагнувшись к лежащему, Веклемишев принялся его обыскивать. Ничего интересного, а конкретнее – огнестрельного оружия и документов, указывающих на принадлежность крепыша к каким-либо официальным структурам, он не обнаружил. Нож-бабочка в счет не шел, как и водительские права на имя Носырева Виталия Федоровича, жителя города Светлограда. Сей славный городок административно, как и Пятигорск, входил в состав Ставропольского края и пребывание данного гражданина в зоне минеральных вод крамолой не являлось. Вот только что или кто заставил жителя Светлограда высматривать на пятигорском вокзале полковника Веклемишева и гоняться за ним по электричкам, вызывало у последнего искреннее недоумение.

Однако данная загадка должна была скоро разрешиться, о чем свидетельствовали шум откатившейся двери и негромкая возня, сопровождаемая глухими ударами. Вмешиваться в действия Стоянова смысла не имело, Димитр знал свое дело. Через пару секунд на грязном полу тамбура перед Вадимом стоял на коленях второй преследователь.

Мужчина лет тридцати выглядел поплечистее и покрепче своего товарища Носырева из Светлограда. Однако при всей видимой мощи и плечистости новый гость находился в жалком состоянии. Он хрипел, пытаясь вдохнуть широко открытым ртом воздух; на лице цветом созревшего буряка бугрились вздувшиеся жилы. Стоянов стоял над ним в позе рыбака, тянущего рыбу, упершись коленом в плечи противника и удерживая скрученной из его же шелкового шарфа удавкой. В качестве скрутки Димитр использовал неизвестно откуда появившийся пистолет «ТТ» – «тульский Токарева». Хотя, почему неизвестно откуда, вполне очевидно, что тот попытался пугнуть Стоянова стволом, а, возможно, и пальнуть в него, а Димитр осерчал… Ну что же, оружие – это уже тема для серьезного разговора.

– Я на секунду, – кивнул в сторону пассажирского салона Веклемишев. – Гляну, что да как, и уточню расписание.

Он вышел из тамбура и скоро вернулся.

– Все в порядке, – доложил обстановку Вадим. – В вагоне все чинно и благородно. Следующая остановка через пятнадцать минут. Время для беседы есть.