Отель «Ambassador» - Виктор Степанычев

– Да уж это никогда не забудешь. Выжить, не засветиться и прибыть в срок.

– Считай, мы с тобой во второй раз вышли на маршрут зачета, – безмятежно сообщил Стоянову Вадим. – Наша задача добраться до Москвы живыми и донести информацию Дагаева. А насчет сроков, так это чем скорее, тем лучше. И на контроле не свои будут, а чужие злые дядьки, возможно, с пистолетами и автоматами. Все понятно?

– Предельно ясно! – кивнул в ответ Димитр. – Задача: донести слова Мусы и злым дядькам под горячую руку не попасться.

– Тогда держи бритву. Меняй лезвие, брейся – и в путь-дорогу, «пешим по конному».

– Есть, товарищ полковник, в путь-дорогу, – бодро сказал Стоянов, принимая у Вадима бритву.

Веклемишев вместе с группой Тамбовцева совершил трехсуточный переход, выбираясь из предгорий на равнину. Шли по ночам, обходя населенные пункты и блокпосты, отдыхая и отсыпаясь днем в укрытиях. Маршрут был тяжелый, с переправами через речки, местами – по бездорожью. Вырвавшись из горных районов, не остановились, не передохнули, а скорым маршем от Урус-Мартана двинулись на северо-запад – на станицу Орджоникидзевскую и Малгобек, стремясь как можно скорее покинуть пределы Чечни. Веклемишев хотел выйти на границу Северной Осетии южнее Моздока и уже на месте решать, как двигаться дальше. Можно было прорываться в обход Моздока в Ставропольский край или через узкий осетинский перешеек проскочить на территорию Кабардино-Балкарии. Вот, собственно, и все планы. Ну а дальше как карта ляжет – игральная или топографическая…

Спутниковый телефон, связь с генералом Ветлугиным, все трое суток «горного» марша и два дня и две ночи движения по равнине молчал. Вадим несколько раз доставал аппарат и жал на кнопку контроля, проверяя его исправность. Дисплей, секунд двадцать помигав зелеными искорками, высвечивал надпись: «Тест проведен, телефон исправен». Безмолвствие аппарата давало волю фантазиям, однако, как ни крути, ни фантазируй, а приказ генерала оставался в силе. А потому основополагающей концепцией ближайших дней жизни Веклемишева являлся суровый северокорейский принцип «че-че» – полная самостоятельность и надежда на собственные силы.

Последнее условие, правда, было нарушено. Вадим решил для страховки взять с собой на «большую прогулку» Стоянова. Если охота на «московского гостя» организована серьезная, то вдвоем шансов прорваться куда как больше, чем в одиночку. К тому же Димитр, как говорится, был «в деле», вторым номером нес информацию Дагаева о готовящемся террористическом акте в столице.

Капитан воспринял роль оруженосца с чувством глубокого удовлетворения, что было легко предугадать. Без сомнения, работа, которой заняты «отдельцы» в Чечне, и опасна, и трудна. Но к этому привыкаешь и воспринимаешь опасности как естественный образ жизни, к чему тебя готовили многие годы. Сложнее привыкнуть к скуке. Риск становится обыденностью, готовность идти под пули – рутиной, а рейд по «зеленке» совсем не щекочет нервы. Поэтому возможность хоть на короткое время поменять надоевшее до зеленых чертиков «чеченско-командировочное» существование пусть на более трудное и опасное дело воспринималось как праздник. Вот и Димитр сейчас пребывал в приподнятом настроении и ловил на себе завистливые взгляды остальных «тамбовцев», ревниво следивших за подготовкой Стоянова к сопровождению Веклемишева.

Глава 16. Гости нежданные, гости желанные…

– Бритье закончено! – доложил Стоянов. – Обмундирование, конечно, желает иметь более пристойный вид, но ведь не на бал к графине Шереметевой собираемся. Верно, Вадим Александрович?

Веклемишев не ответил, а лишь задумчиво кивнул, соглашаясь с Димитром. Он внимательно изучал карту, решая извечную и идиотскую проблему военных, и особенно разведчиков: идти туда, не зная куда. Манил к себе Моздок. До него, считай, рукой подать. А с моздокского аэродрома транспортные самолеты летают, а с вокзала – электрички уходят на Минводы… Правда, где Вадима поджидают в первую очередь, так это точно там. Поэтому Моздок отпадал однозначно.

Как он и предполагал раньше, уходить следовало или в Кабардино-Балкарию, или же прорываться строго на север в Ставропольский край, а там выходить к «железке» или искать оказию на трассе. И тот, и другой маршрут Веклемишеву был незнаком и совершенно не отработан. Оставалось лишь гадать, какой путь выбрать, а еще проще – сыграть в орлянку, потому что ни плюсов, ни минусов ни в одном из вариантов он выявить не мог, так как везде поджидала неизвестность. А так, по-простому, по-жигански: выпадет орел – путь Вадиму на запад в Кабардино-Балкарию, решка – следовательно, двигаться им с Димитром на Ставрополь, в казачьи края.

Вот только судьба, дама непредсказуемая, распорядилась по-своему, милостиво предложив третий вариант. Она, можно сказать, облагодетельствовала Веклемишева и Стоянова, предоставив средство для передвижения, а также легенду, подтвержденную чужими, но надежными документами. Такой подарок на старте «большой прогулки» можно было посчитать хорошим знаком. Хотя, везет тому, кто везет…

Вадим вместе с «тамбовцами» расположился в лесополосе у шоссе Владикавказ-Моздок. Пока они с Димитром приводили себя в порядок перед дальней дорогой, Тамбовцев выставил охранение. Митяй и Говорун выдвинулись, соответственно, вправо и влево метров по пятьсот по лесополосе и сейчас докладывали о движении транспорта по трассе. На связи сидел Данила-мастер.

Уже рассвело, и дорога хорошо просматривалась на пару километров в обе стороны. Движение по ней, несмотря на утро, было относительно оживленным. По крайней мере, на дальности прямой видимости постоянно находились одна-две машины – легковые, грузовые и даже камеоны-длинномеры, хотя это шоссе не являлось федеральной трассой. Естественно, брать штурмом транспортное средство, что не было большой проблемой для «тамбовцев», означало бы засветиться на самом старте. И «голосовать» в этих местах бесполезно. Ни один водитель не остановится, а, наоборот, прибавит скорости, чтобы проскочить мимо подозрительного стопщика, а тем более двух здоровых мужиков.

От изучения карты Веклемишева отвлек голос Данилы-мастера.

Если до этого он переговаривался с Митяем и Говоруном, несущими службу в охранении, едва слышно, бубня под нос короткие фразы и слова типа «принял», «понял тебя», то сейчас он заговорил в полный голос, вероятно, для того, чтобы привлечь внимание Вадима.

– Да, «шестой», слышу отлично. Рядом с тобой остановилась белая «Волга». В ней двое мужчин, по виду «шпаки»… Они вышли из машины и направляются к лесополосе, практически идут на тебя. Оружия при них ты не наблюдаешь. Один на ходу расстегивает ширинку, второй тоже… Понятно, зачем вышли. Есть возможность стреножить обоих. Говорить больше не можешь, они слишком близко, ждешь команды…

Данила-мастер вскинул глаза на Веклемишева, ожидая реакции на доклад, пришедший от Митяя.

– Пусть стреножит, только аккуратно! И чтобы личико свое не показывал! – скороговоркой выдал Вадим, в мгновение оценив обстановку. – Донник, Дима, за мной!

Петляя между деревьями лесополосы, они преодолели расстояние до засидки Митяя не более чем за четыре минуты. Однако этого времени оказалось достаточно для того, чтобы беспечные пассажиры «Волги» оказались упакованными в бутерброд в положении спина к спине. Связанные тонким шпагатом, они сидели на мокрой земле. Один не подавал ни звука, находясь в положении «низко голову наклоня», а второй мычал что-то непонятное, но явно грозное, через заклеенный скотчем рот. Глаза пленников были завязаны цветными шелковыми шарфами, вероятно, принадлежавшими самим бедолагам. Митяй точно в рейде такими не пользовался.

– Все нормально? – вывалившись из кустов, спросил у прапорщика Веклемишев.

– Нет проблем! – пожал плечами Митяй. – Я гражданам доходчиво постарался объяснить, что они злостно экологию нарушают отправлениями естественных надобностей, зеленые насаждения портят, и вообще в дороге следует пользоваться личными биотуалетами или, если совсем невтерпеж, памперсами. Один не согласился, попытался возразить, вот теперь и молчит.

– Говоришь много, – сделал ему замечание Вадим.

– Это от пережитого, – буркнул Митяй и тут же замолк, виновато опустив глаза под острым взглядом Веклемишева.

Донник со Стояновым в темпе обыскивали пленников. Димитр вытянул из внутреннего кармана кожаной куртки мычавшего толстый бумажник и протянул его Веклемишеву.

– Проверь машину, – приказал ему Вадим.

Он распахнул бумажник и стал изучать содержимое. Сразу бросилась в глаза краснокожая книжица с вытисненным серебром двуглавым орлом. Веклемишев открыл корочки и вслух прочитал, что обладатель сего удостоверения является представителем государственной власти в лице начальника районного отдела образования. Видимые из-под шарфа орлиный нос и нижняя часть лица пленника в части касающейся соответствовали фотографии.