Первое впечатление бывает обманчиво (СИ) - Арвен Лина

Колдунья, с трудом встав, побрела к магам. В первый раз за свою жизнь она испугалась не за себя, а за другого человека. Из рук Дамира полился ослепительно белый свет, который обволакивал тело раненого, исцеляя раны. Девушка чуть не плача, как будто пребывая в дурном сне, подошла к Филу и упала перед ним на колени, как она себя проклинала за дурость, как себя в тот момент ненавидела. Почему, как только мы ясно видим, что можем навсегда потерять дорогого человека, осознаем, что очень его любим? И сразу все остальное становиться неважно: ни социальное положение, ни статус, да будь он хоть твоим заклятым врагом, ты всем сердцем желаешь, чтобы он выжил, даже если это означало расстаться с ним навсегда. Простое желание, но порой невыполнимое.

Дамир вдруг зашатавшись, упал без сознания около друга. Ослепительный свет, на прощанье еще чуть-чуть полечив Фила, растворился в воздухе — как бы ни старался маг, пытаясь спаси жизнь другу, у него самого жизненные силы были небезграничны.

Колдунья осталась одна с двумя умирающими магами. Она ничего не мыслила в целительстве и вся ее надежда была на Дамира. Девушка попыталась привести в чувство парня, но у нее ничего не выходило. Она отчаянно пыталась что-нибудь придумать и быстренько произнесла стабилизирующее заклинание, но, к сожалению это мало помогло. Самое ужасное чувство на свете — это ясно осознавать свое бессилие: когда надо быстро что-то придумать, а времени остается очень мало, когда от твоего решения зависит жизнь любимого человека, когда нестерпимо хочется заплакать, но ты понимаешь, что слезами делу не поможешь, когда хочется повернуть время вспять…

Колдунья быстро встала и решительно телепортировалась в ближайший поселок, в котором жила ее знакомая знахарка. Нужна была помощь знающего человека, а в этой глуши никогда и не было сильных магов кроме нее самой, только пара знахарок, у которых волшебной силы — кот наплакал, но знания заметно компенсируют этот недостаток. И самая сильная из них была старушка Радлена. Она никогда не стремилась помогать злой колдунье, но всегда, если ее просили, лечила людей независимо от того, кем они являлись.

В эту ночь замок не спал. Колдунья, невзирая на все усиливающуюся боль бегала по поручениям знахарки и впервые за долгое время надменная девушка непрекословно выполняла чьи-то приказы. Как быстро меняется сущность человека в экстремальных ситуациях, как быстро мы понимаем простые истины, когда вмиг можем все потерять.

Девушка надеялась на Радлену, она всем сердцем желала, чтобы свершилось чудо, да вот только они бывают лишь в добрых сказках и только с добрыми людьми. Я ведь говорила раньше, этот рассказ не со счастливым концом? Радлена сделала все что могла, но демоническая тварь распорола Филу живот. Дамир смог, отдав свои последние силы быстро срастить другу порванные органы и знахарка попыталась доделать за целителем дело, но даже так было сразу видно, что магу оставалось жить недолго — максимум пару дней. Да и второму с каждым мгновением становилось все хуже, даже после вмешательства Радлены. У него был серьезный открытый перелом ноги, тяжелое сотрясение мозга и три огромные царапины от когтей демона, которые начали гноиться. Плюс еще на все это наложилось магическое истощение.

Колдунья не знала что делать. Радлена уходя, подсказала ей обратиться за помощью к настоящим целителям, но для девушки это было равносильно верной смерти. Ведь ее уже давно разыскивал Совет, как опасную преступницу и, появившись в госпитале Парнаско, ее могли поймать, тем более, когда сейчас она была не в лучшей форме. Ей пришлось сделать трудный выбор: либо ее жизнь, либо жизнь двух малознакомых магов.

Хотя стоило добавить, что сперва колдунья пыталась лечить пленных сама — часами проводила в библиотеке, ища в книгах советы, готовила целебные мази по рецептам Радлены и пыталась хоть этим облегчить свои и их страдания. Проводя бессонные ночи, колдунья искренне раскаивалась в своих преступлениях. Порой, взглянув на угасающих магов, она плакала около постели Фила часами, каясь перед ним, как на исповеди, в своих преступлениях, моля о помощи Великую. В этом нескончаемом кошмаре прошло три дня, а потом, на пару мгновений, очнулся Фил.

Как тогда она обрадовалась, трепетно взяв его за руку и с надеждой вглядевшись в осунувшееся лицо. Как у нее болело сердце, когда она увидела его измученную улыбку и беспокойный взгляд на рядом лежащего друга. Колдунья и Фил эти несколько мгновений общались молча, понимая друг друга без слов. Он ласково, словно прощаясь, смотрел на нее, она же просила прощения. Он говорил ей быть сильной, она же слишком устала надеяться на чудо…

— Глупая, — еле слышно прошептал маг и, закатив глаза, опять погрузился в беспамятство.

Вот именно тогда колдунья и приняла окончательное решение. Что ее тогда подвигло — порыв чувств или раскаянье? Да и сама она вряд ли ответит на этот вопрос, но я знаю точно, что в тот момент она окончательно сошла с дороги, ведущей во тьму.

Любовь заставляет человека мучиться, ты отдаешь своему избраннику свое сердце, всецело вверяешь ему свою жизнь, ради любви начинаешь рисковать, совершать роковые ошибки, не задумываясь о последствиях. Правильно говорят люди, что любовь ослепляет и идет в противовес здравому смыслу и инстинкту самосохранения.

Колдунья появилась перед госпиталем Парнаско и, заливаясь слезами, молила спасти магов, которые из-за ее глупости подверглись большой опасности. Целители не стали медлить и секунды, отправив специалистов в ее замок. А саму колдунью же под конвоем увели в темницу, да и она не сильно сопротивлялась, искренне раскаявшись в своих преступлениях. На допросах, которые проводили дознаватели, она беспрекословно подтверждала все обвинения, рассказывала о своих пытках, скольких людей убила и замучила, о своих грандиозных планах по захвату мира. Ей теперь было все равно, только хотелось лишь узнать, как там маги, в последний раз увидеть улыбку Фила.

Прошло несколько недель, а ее все так и держали в неизвестности — так и не зачитали приговор, не сказали про состояние Фила и Дамира. Она уже устала плакать и устала жить, чувствуя себя пустышкой в кандалах, которые запечатывали поток ее магической энергии. Она страдала без чувства энергии, что течет в жилах, думала, что сойдет с ума, как остальные сокамерники и желала, чтобы эта невыносимая пытка прекратилась. Единственное, что придало ей сил, это желание узнать, что случилось с Филом, да и те воспоминания, что они провели вместе.

В зале суда было крайне шумно. Маги, чуть ли не вскакивая со своих мест, во все глаза глядели на пойманную колдунью, шептались, тыкали в нее пальцем, отвешивая едкие комментарии. Но ей было все равно: она не обращала на придирчивые взгляды ее, так называемых, коллег, на то, как они обсуждали ее внешний вид — ей было на это наплевать. Хотя в той замарашке, что предстала перед судом Совета магов, трудно было узнать колдунью, которая держала в страхе всю округу Зарклерных лесов.

Колдунья встала на помост перед большим, изогнутым полумесяцем, ложем Совета магов. Зал смолк, ожидая начала представления.

— Начинается заседания суда по делу номер 0567. Магистр Лира Нестел, вы предстали перед судом Советом магов за свои совершенные преступления. Вы признаете свою вину?

Колдунья безразлично кивнула головой — еще немного и она станет свободной от этой жизни, что была полна страданий и боли. Только когда мы чувствуем дыхание смерти, мы ясно осознаем, как бездарно прожили свою жизнь — растрачивали молодость и талант на разные глупости, ни оставив после себя ничего и никого, кто мог бы помнить и оплакать тебя. И колдунья это прекрасно понимала и презирала себя за то, как прожила жизнь, за то, сколько зла причинила людям и как ей за все это отплатила судьба.

Она безразлично кивала на обвинение суда, почти не вслушиваясь в список своих прегрешений. А зачем? Девушка и сама все прекрасно знала. Только, когда Совет замолк, озвучив все, она неуверенно, подняв умоляюще глаза на беспристрастных судей, спросила: