Первое впечатление бывает обманчиво (СИ) - Арвен Лина

В первый день пыток, как только колдунья подвесила магов на крюках, чтобы начать истязания, самый наглый и все время улыбающийся маг с бесстыжими карими глазами вдруг сказал:

— Привет, меня зовут Фил, а второго — Дамир. Раз мы сразу перешли на такое тесное общение, может, назовешь свое имя?

Этот вопрос ее поставил в тупик — еще ни разу за всю ее жизнь пленные не спрашивали у нее имени, да и местные жители звали просто красноволосой ведьмой. А тут… Колдунья промолчала. Она не была склона общению с будущими мертвецами. Целый день она издевалась над ними, пытаясь сломить их волю, но заслуживала лишь издевательские улыбки.

На следующий день, когда она решила проверить в темнице состояние ее жертв, то была поражена. На них не осталось и следов побоев, лишь второй маг, которого звали Дамиром, был слишком бледный, как будто он работал без отдыха всю ночь. Ее обрадовало, что он оказался целителем, ведь так мучить жертву можно будет еще очень долго… Она даже придумала еще более извращенную пытку: теперь она истязала лишь самого бесстыжего — Фила, а его друга доводила почти до изнеможения, ведь второй маг не мог спокойно смотреть на боль друга и тратил все свои силы на его исцеление.

Я не знаю, чем бы закончилась эта история, если бы колдунье не стало скучно целым и днями безмолвно издеваться над бедными магами. Может они бы умерли: первый от ран, второй от магического истощения, но к счастью однажды… нет, не так. Каждый раз, как колдунья приводила Фила в пыточную он спрашивал ее имя и пытался ее разговорить. И вот однажды она ответила:

— Какая разница!

Именно эти слова и стали тем пусковым механизмом, ключевой фразой, которая изменила жизнь девушки навсегда.

С каждым новым днем колдунья становилась все разговорчивей. С каждым днем ей становилось интереснее не мучить магов, как она делала раньше, а просто говорить. И больше всего с Филом. Она с ним спорила, ругалась, угрожала и всегда, даже когда в припадке гнева крушила все вокруг, хоть краем уха, но слушала его рассказы.

Постепенно колдунья стала замечать, что ей нравится слушать пленника, что она с нетерпением дожидается очередной встречи, с замиранием сердца смотрит на его улыбку, вслушивается в его чарующий голос — незаметно посиделки в комнате страха и боли превращались в свидания.

Душа колдуньи разрывалась на части, в сердце зародилось сомнение. Она запуталась и больше не понимала, чего хотела сильнее — обречь мир на страдания, отдав его на растерзание демонам или же обрести дешевое человеческое счастье в объятьях любящего человека. Ей нравился кареглазый пленник, но признаться себе в этом означало перечеркнуть все то, что она творила прежде. Колдунья страдала, ее сердце с каждым мгновением грозилось остановиться от разрываемых его противоречий. И тогда она решилась навсегда избавиться от причины своих страданий, пока еще было не поздно, уничтожить ростки привязанности, принеся в жертву магов могущественному демону и обрести еще больше сил.

Перед этим значимым днем она не виделась с магами, с головой уйдя в подготовку к ритуалу. Девушка упрямо шла вперед, постоянно твердя себе, что Фил специально с ней заигрывал, намереваясь усыпить бдительность и убить. Она убедила себя в правильности совершаемых действий и за несколько часов до вызова демона опоила магов, чтобы те чувствовали упадок сил и не могли ей сопротивляться.

Какая же она была глупая. Какая гордая и упрямая…

Все началось вполне невинно и даже обыденно — она, поместив пленников в магическую печать, вызвала демона. Пентаграмма горела ровно без колебаний, да и демон вышел из портала легко, словно только и ожидал, когда его вызовут… Запахло серой, обжигающе горячий воздух струей дыхнул из открытого портала в лицо девушки, заставив ее отшатнуться и непроизвольно прикрыться руками. Все шло по плану… первые пару секунд. Вдруг демон, даже ничего не сказав, оскалился, и замахнулся своей громадной ручищей на девушку, намереваясь ударить… Колдунья даже не успела ничего понять, только перед глазами промелькнули острые когти адской твари, да и Фил, который в последний момент оттолкнул ее в сторону.

Колдунья упала на пол и, расширив глаза от ужаса, увидела, как исчадье Преисподней схватил окровавленной рукой Фила за шею, а на пол угрожающе быстро зачастили капли крови, которые сочились из разодранного когтями демона живота мага. Девушка захотела закричать от ужаса, а голос, словно застрял в горле, оставалось только отстраненно наблюдать за тем, как демон швырнул его, как безвольную игрушку куда-то вглубь зала. Сердце замерло на судорожном вдохе, а взгляд мигом нашел неподвижно лежащее тело мага. Все звуки превратились в бессвязный шум, она, словно не понимая, что делает, на карачках поползла к нему, холодея от мысли, что случилось нечто непоправимое…

Не дошла, даже не успела сделать и пару шагов — за спиной раздался оглушительный рев и, через мгновение, она потеряла сознание, с размаху ударившись об стену.

В сознание колдунья приходила с трудом: в ушах шумело, голова разрывалась от боли, казалось, что в нее резко воткнули какой-то штырь, ломило тело, а перед глазами все плыло…

Не знаю, как бы долго она пролежала в полузабытье, если бы сквозь него словно не ворвался чей-то отчаянный крик:

— Фил! Не умирай, я сейчас!

Мигом перед глазами замелькали обрывки недавних воспоминаний, и сознание резко протрезвело. Она тут же закусила губу от боли, казалось, что ее тело горит в пламени и с каждым мгновением огонь становится все жарче. Шипя от боли, колдунья, запинаясь, прочитала единственное из известных ей заклинаний целительской магии, которое снижало поток крови и на пару часов могло снять боль. Как она себя тогда ненавидела за то, что была так слаба в этой ветви магического искусства…

Когда боль унялась, и девушка смогла связно мыслить, она осмотрелась.

Большой зал для вызова был разрушен. Мраморный пол, которым девушка так гордилась, был пробит в пару местах, он почернел от сажи и пепла. Одна стена разрушена и было, похоже, что кто-то оплавил ее, метнув огромный огненный шар, а пентаграмма, которую она рисовала человеческой кровью, сейчас напоминала выжженный рисунок. Колдунья повернула голову влево и в ужасе вздрогнула — в нескольких метрах от нее лежал огромный демон. Его остекленевшие глаза были полны злобы и жажды убийства, один огромный кривой рог был сломан, а красная кожа была в нескольких местах пробита и из нее лилась густая черная жижа, которая соприкасаясь с полом, мерзко шипела и растворяла мрамор.

— Фил, я уже близко!!! — опять прокричал маг. Девушка повернула голову на крик. Дамир шатаясь медленно, все время, чуть ли не подпрыгивая, брел, неотрывно смотря в одну точку. Его волосы покраснели от крови, скула начинала набухать. Одна нога неестественно была вывернута, и штанина вокруг нее намокла от крови. Рубашка превратилась в лохмотья. Раны от когтей сильно кровоточили, но он продолжал, сильно шатаясь и с трудом удерживая себя в сознании, идти вперед. В другом конце зала неподвижно лежал другой маг. Колдунья даже отсюда видела, как пол вокруг Фила был красный.

Она тогда не смогла ничего предпринять. Прославленный демонолог не смог ничего сделать, как только увидел, что демона не смогла сдержать ее безупречно вычертанная ловушка и три дополнительные защиты. Но почему это произошло? Почему вдруг ее предали демоны? Ведь она обещала им так много, приносила столько человеческих жертв на протяжении многих лет!

И сейчас Дамир шел спасать своего друга. Но как этот паренек мог в одиночку одолеть демона? Она ведь этих двоих опоила зельем и реальной силой в схватке могла предстать лишь она! Так как же?

Вдруг, когда до Фила оставалось сделать всего пару шагов, маг, закатив глаза упал. Но через несколько мгновений он резко, из последних сил, заставил себя поднять голову и целеустремленно поползти к раненому другу, оставляя за собой кровавую полосу.

— Фил… я сейчас… потерпи… немного, — с трудом прошептал Дамир, кладя свои руки на раны друга. — Я… сейчас…