Пуля - Лорел Гамильтон

— Нам нужен презерватив.

Он улыбнулся, и это была та самая улыбка, некогда растопившая меня до состояния лужицы под его ногами. — Они все еще на том же месте?

— Да, — кивнула я.

Он приподнялся достаточно, чтобы я могла увидеть, насколько он был тверд и напряжен.

— Никуда не уходи, — бросил он.

И я никуда не ушла.

Глава 11

Ричард был сверху, опираясь на руки, нижняя часть его тела двигалась вверх-вниз. Он использовал то же положение, что и Жан-Клод, потому что они оба были слишком высокими для обычной миссионерской позы, а я — слишком маленькой.

Я наблюдала, как его член движется, входя и выходя из меня. Он был толстый, и прямой, и длинный, и красивый, чувствовать его между ног было удивительно. Я повернула голову в сторону, чтобы простонать от удовольствия, и мне вдруг стали видны остальные мужчины.

Цепи сейчас были ослаблены, позволяя телу Ашера выдвинуться вперед, так что я видела оба их тела в профиль, всю белокожую мускулистую красоту. Жан-Клод толкался в Ашера, в то время как мужчина содрогался в цепях, реагируя на сильные, резкие движения Жан-Клода. Волосы упали на его лицо, так что лица обоих были скрыты водопадами их собственных волос, черным и золотым.

Ричард вошел в меня глубоко и сильно, заставив закричать, повернувшись к нему. На один миг я увидела свое лицо, поднятое к нему, словно глядела сквозь его глаза. Мои глаза были широко открыты, рот округлен от удивленного "О", выражения боли и удовольствия боролись друг с другом на моем лице. Спустя секунду я снова смотрела ему в лицо. Он выглядел довольным, страстно желающим меня, но в его глазах, которые вернулись к обычному человеческому карему цвету, была озабоченность.

— Без ардера это может быть больно, — выдохнула я.

— Все женщины, с которыми я был, за исключением одной, сказали бы, что больно в первый раз.

— При правильной подготовке, все нормально, даже если так глубоко, — сказала я.

— Ты получишь от этого оргазм, — проговорил он и начал двигаться внутрь и наружу быстрее, чем раньше, но не так глубоко, как в первый раз.

— При правильной подготовке, — повторила я.

Он использовал круговые движения бедрами, больше поднимая тело, чтобы я могла видеть, как его член движется в меня и обратно, движется все быстрее, все глубже с каждым разом, пока он снова не зашел так же глубоко, но уже мягче, так что это было похоже на прикосновение. Теплая тяжесть приближающегося оргазма начала собираться у меня между ног, в глубине моего тела. Его толстый член касался того сладкого местечка внутри меня, а головка доставала так глубоко, как он мог, ласково, но с каждым разом все сильнее.

Ричард начал терять ритм, его голова склонилась, плечи опустились. Я схватилась за его предплечья, держась за него, пока удовольствие собиралось внутри, теплая тяжелая волна, почти… почти, и я повторяла это, снова и снова, задыхаясь: "Почти, почти, почти…".

Он боролся со своим телом, стараясь снова найти ритм, а я глядела в его глаза, наблюдая, как они затуманиваются от удовольствия. Я видела, как их цвет перетекает в янтарь волчьих глаз, когда услышала крик Ашера. Он заставил меня повернуть голову и увидеть, как он бьется в цепях от накрывшего его удовольствия.

Бедра Жан-Клода еще двигались, одна его рука запуталась в волосах Ашера, другая обвивала его плечо, поддерживая его под грудь. Я видела, как Жан-Клод приостановился, и как дрожь прокатилась по его телу, когда он старался продлить момент удовольствия.

Тогда Ричард заставил меня закричать, прогнувшись под ним. Я чувствовала, как дрожали его руки у меня под руками, когда он старался растянуть удовольствие. Мы с Ашером закричали одновременно, и только после этого они оба перестали сдерживаться и завершили все одним последним ударом так глубоко и сильно, как могли. Наши крики превратились в эхо друг друга, и ардер внезапно обрушился на нас троих, его носителей. Мы кормились. Мы кормились от ощущения наших тел друг в друге. Мы кормились от выброса эмоций, так как мы, наконец, поняли, что чувствовали друг к другу. Это был момент самой сильной открытости, почти болезненной откровенности, но она была для нас радостным освобождением, как если бы мир неожиданно стал золотым, окруженным белым сиянием, и все это было хорошо.

Я чувствовала цепи на моем запястье, и ногти, скользящие по рукам Ричарда, и плоть внутри нас обоих. На одно мгновение мы все стали единым целым, всем и ничем, смесью боли, удовольствия, смятения. И то, что мы делили наши эмоции между собой, дарило лишь радость. Когда-то у нас с Ричардом и Жан-Клодом бывали такие моменты, но не во время секса и никогда с Ашером. Как будто все границы рухнули, все щиты, которые отгораживали нас друг от друга, просто исчезли. Мы должны были испугаться, но в тот момент не было места страху, не было места ничему, кроме удовольствия. Мы чувствовали себя слишком хорошо, чтобы бояться.

И тогда мы ощутили запах цветов, цветов, которых не было в комнате. Роз и жасмина… Жан-Клод попытался восстановить контроль, восстановить самообладание и перебороть эту слабость, но было уже поздно. Мы слишком открылись, стали совершенно беззащитны, и они с Ашером теперь поняли, что это было не случайно.

Голос Белль Морт, Красивой Смерти, прозвучал внутри нас.

— Я ведь предупреждала, что они не смогут избегать друг друга вечно.

Глава 12

Мы все еще находились в спальне под Цирком. Мы все еще лежали в постели, по-прежнему сплетенные телами, но я знала, что перед нашим внутренним зрением стояла Белль Moрт, как кошмар наяву. Она была одета в атлас насыщенного золотого цвета, что делало ее светло-карие глаза более похожими на янтарь, чем на самом деле. Но с янтарными волчьими глазами Ричарда они сравнения не выдерживали: я знала по опыту, что на самом деле ее глаза всего лишь карие. Ее темные волосы были тщательно завиты и присобраны на макушке, волнистые локоны обрамляли овал лица. Эта прическа выглядела сложной, а еще складывалось впечатление, что к ней не стоит прикасаться, иначе на вас накричат.

Она широко развела руками, приподымая подбородок.

— Я - Белль Морт, я — Красивая смерть, смотрите на меня, желайте меня, но придите ко мне, мои маленькие, и я дам вам все, что захотите.

В моей голове пронеслись воспоминания Жан-Клода и Ашера, и речь вроде этой, которую она произносила каждому из них по отдельности. Я видела, как она предлагала себя другим прямо перед ними, бессчетному количеству других. Но никто из нас не хотел ее, никто из нас не испытывал соблазн, в отличие от последнего раза, когда она посетила нас. Тогда я знала, что Жан-Клод всегда будет любить ее. Он мог убежать от нее, но он никогда не смог бы от нее освободиться. Теперь же трое из нас, кого она коснулась, не желали повторения. К тому же, с нами был Ричард. Его не было с нами раньше, и сейчас он был нашей скалой в бушующем приливе искушения, потому что он не испытывал соблазн.