Пуля - Лорел Гамильтон

Ричард поцеловал край моего бедра, по-прежнему глядя мне в лицо.

Жан-Клод наклонился ко мне и шепнул: "Я клянусь тебе, что не знал, что он придет сегодня вечером. Но я хочу этого, ma petite, я хочу этого сотрудничающего Ричарда. Пока что это — секс на сегодня, а не кардинальные изменения в нашей жизни. Это — секс и магия, ничего больше".

Было время, когда подобные увещевания заставили бы меня взвиться, но это было до Мики и Натаниэля. До того, как мы примирились с Жан-Клодом, до много другого, что произошло. Теперь его слова заставили меня немного расслабиться.

Ричард поцеловал меня во внутреннюю часть бедра, по-прежнему глядя на мое лицо, по-прежнему осторожничая. Я выдохнула, только сейчас осознав, что задерживала дыхание, определенная напряженность ушла, и когда я расслабилась, он поступил также. Он улыбнулся мне, проводя руками по моим бедрам, чтобы положить руки на заднюю их часть, под мои ноги. Он опустил глаза, когда целовал мой лобок. Он вздрогнул, пальцы его чуть-чуть вошли внутрь, но не так, словно он это сделал нарочно.

Он посмотрел вверх на меня.

— У тебя под платьем ничего нет, — сказал он немного напряженным голосом.

Выражение его лица заставило меня улыбнуться. Я ничего не могла поделать. Он был так поражен!

— Так и есть, — сказала я.

Он, наконец, улыбнулся мне и опустил лицо, не пытаясь больше заглядывать в мои глаза. Жан-Клод расслабился возле меня, словно даже он задерживал дыхание, а ведь ему-то не нужно было дышать.

- Неужели ты боялся, что я все испорчу? — спросила я, подвигая голову на его бедре, чтобы увидеть его лицо. Лицо было нечитаемым и приятным, но он сказал: "Да".

Ричард лизал внутреннюю часть моего бедра и не остановился, пока не лизнул между ног. Это ощущение заставило мои глаза закрыться, а дыхание — застрять в горле. Он лизал долгими, медленными движениями по краям, подбираясь к маленькому бугорку в конце каждого движения. Затем он сменил темп и направление, делая движения короче и по кругу, и мое дыхание изменилось, ускорившись вместе с сердцебиением.

Жан-Клод пошевелился под моей головой. Мне пришлось открыть глаза и посмотреть на него. Он улыбался, подкладывая подушки мне под голову.

— Я не могу оставить нашего Ашера, пренебречь им.

Он наклонился и, поцеловав меня, сполз с кровати. Его движения заставили меня посмотреть на мужчину, привязанного к краю кровати так близко от нас, но почти забытого. Я поймала взгляд Ашера, и он все еще был хищным, но теперь с примесью гнева. Я совсем забыла о нем, потому что о слишком многом следовало подумать, как и обычно между нами.

Ричард приложил свои губы к тому местечку и начал сосать, и все мое внимание вернулось к мужчине, расположившемуся между моих ног. Его карие глаза были обращены вверх так, что он смотрел на мое лицо, когда он сосал меня. И в них была тьма, ярость, чувство обладания. Это было не из-за того, что Ричард овладел мной, это было удовольствием мужчины: "Это я заставляю ее так делать. Я несу ей удовольствие. Она издает эти звуки из-за меня". Все это было в его глазах, когда он лизал и сосал меня, пока волна удовольствия не прокатилась по моей спине, так что я запрокинула голову назад, на подушки, а мои руки заметались по сторонам в попытке ухватиться за что-то, чтобы удержаться на месте, пока его рот заставлял меня испускать бессмысленные, рваные крики.

Он сосал меня, пока я не откинулась на кровати, вялая, словно лишившаяся костей от удовольствия. Он лизнул еще раз, и это заставило меня закричать.

— Мне это нравится, — сказал он глубоким голосом.

Я заставила себя сосредоточиться на его лице, но мир все еще сиял легкими вспышками. Я услышала мягкий шлепок плети и знала, что это, должно быть, Жан-Клод работает с Ашером, но у меня не было сил повернуть голову, чтобы посмотреть на них. Все мои метания в подушках во время оргазма заставили меня свалиться по другую сторону их кучи, так что они закрыли от меня двух других мужчин. Мне удалось выдавить: "Что?" Мой голос был низким.

- Ты так наслаждаешься сексом, когда отпускаешь вожжи, что на это просто приятно смотреть.

Его лицо блестело в свете ламп. Он прижал палец к моему влагалищу, но было слишком рано для этого, так что ощущения заставили меня упасть обратно на подушки от небольшого шока. Он засмеялся таким темным, глубоким смехом, который издают мужчины в такие моменты. Это был хороший звук.

Он вдавил палец глубже, немного шире раздвигая мои ноги. Это заставило меня застонать, и он снова издал этот темный смешок. Опять раздался звук удара плетью, на этот раз он был более сильным, более глубоким, и в ответ раздались протестующие стоны, и это была не я.

Ричард отпустил мои ноги, его руки выскользнули из-под меня. Я чувствовала, как кровать качнулась и ждала, что он приблизится ко мне, но услышала, как он сказал:

— Жан-Клод, подмени меня.

Это заставило меня открыть глаза и поглядеть на него. Он стоял на коленях между моих ног, его член был длинным и толстым, и более чем готовым. Я потянулась к нему, привстав с постели, но он уклонился, смеясь.

— Сделаешь это, и я к тебе не прикоснусь.

- Трахни меня, — сказала я томным после оргазма голосом.

Он покачал головой.

- Каким образом ты хочешь сменить меня, Ричард? — спросил Жан-Клод.

- Я знаю, как использовать плеть.

— Я довел его до нужной кондиции, друг мой. И не хотел бы терять позиции, даже ради такого сладкого предложения.

Это заставило меня вылезти из горы подушек, чтобы посмотреть, что происходит. Ашер по-прежнему был связан, но лицо его обмякло, губы приоткрылись, глаза расфокусировались. Это было похоже на то выражение, которое я только что стерла со своего собственного лица. Но у него не было оргазма, потому что он был ровным, и эрегированным, и таким же идеальным, как и все его тело. Он оспаривал это утверждение, потому что линия шрама достигала его яичек с одной стороны, но это было просто нечто дополнительное, чтобы проводить по нему языком, немного текстуры, а не уродство.

Жан-Клод обхватил его руками со спины. Он еще был в кожаных штанах, но просто прикосновение к нему заставило глаза Ашера закатиться. Он так долго ждал прикосновений Жан-Клода! Парадоксально, что силы Ашера заставляли самых дорогих и близких его сердцу людей бояться физической близости с ним наедине, но он чуть не убил меня, и он чуть не завладел Жан-Клодом в демоническом значении этого слова. Мы имели право быть осторожными с ним, но такая его реакция на невинное прикосновение Жан-Клода заставила меня понять, как сильно это ему было нужно, и как долго он не получал этого.