Попаданка на десерт, или Любовь в Новогодие - Наталия Журавликова

ГЛАВА 8. Обыск

– И капаем из пипетоньки одну капелюшеньку… если хоть на половину капельки больше, то дыру прожжет, как вот у барышни Агамиль. Ну, чего вы охаете. Это всего лишь гриб. А вот на живом теле… да…

Отличница Агамиль была в расстроенных чувствах, носом вон зашмыгала. Эта заучка прочно заняла место моей соседки по парте на всех лекциях и практикумах, уж не знаю почему. Все недосуг поинтересоваться.

Мы учились сначала варить, а потом использовать зелье против бородавок. И экспериментировали на грибе-бородавочнике, растет в лесах Оридора такое вот чудо. В еду не пригодное, а для студенческих опытов сойдет вполне.

Мое зелье получилось таким густым, что я даже в пипетку его заправить не смогла. А уж капнуть — тем более. Но это меня совсем не расстроило, были проблемы куда серьезнее. А вот Агамилька приворотного порошка не нюхала, из-за грибочка расстраивается.

Магистр Трамея, потомственная ведьма и ведущая практикума «Зелья медицинского назначения», увидев мое творение, только цокнула языком и заметила:

– А у вас, Жозериль, жевательная форма получилась. Это если вдруг на языке у кого бородавка вскочит.

Одногруппники захихикали, а я просто плечами пожала. Пусть сами попробуют пропустить четыре месяца обучения, потом вместе посмеемся.

Прозвучал сигнал об окончании практикума, и мы принялись собираться. Впереди была увлекательная лекция о том, какие переживания порой случаются у страшных монстров, когда с ними происходит первый оборот.

– Можете быть свободны! — разрешила Трамея, рассеянно накручивая прядь длинных зеленых волос на указку. Как потом распутывать-то будет?

Но у руководства Академией были на нас другие планы.

– Всем оставаться на местах! — на пороге стоял строгий Кормилл и предостерегающе вращал глазами.

– С большим прискорбием сообщаю, что мы должны осмотреть и аудиторию, и каждого из вас. Проверить личные вещи и ладонные отпечатки на предмет угарной пыли.

Так и тянуло спросить, что это за пыль, еле удержалась. Мог бы хоть для меня сноску сделать, знает, что я в местном жаргоне ни бум-бум.

В аудиторию втянулось пятеро безопасников, у каждого в руках нечто похожее на бадминтонную ракетку, только ручка длиной метра два.

– Что случилось, Айдан? — громким шепотом поинтересовалась Трамея. — В чем вы подозреваете этих милых ребят?

– Мы всех подозреваем, — пришлось очень напрячься, чтобы услышать ответ Кормилла. — В покои принца Кантарисса подкинули однозначную угрозу. Записку, обсыпанную угарной пылью. Конечно, в стенах Академии его высочеству ничего не угрожает, но мы должны найти нарушителя порядка, хару его побери.

Нас на курсе двадцать семь человек. У всех сумки с учебниками и папки с компонентами для зелий. И по две руки, на каждой могла остаться эта угарная пыль. Поэтому на «Психологию чудовищ» мы так и не попали.

Зато «Психология чудовищ» попала к нам. Худая, как жертва самой строгой диеты, Орания Штобель, профессор психологии оборотней и кандидат магических наук по отклонениям в развитии зооморфов, пришла в наш муравейник.

По-другому и не могу назвать то, что происходило в аудитории. Все сновали туда-сюда, студентки краснели, пытаясь вырвать личные дневники из лап безопасников. А те смущенно сканировали своими «ракетками» наши вещи. Как сказал Кормилл, это «пылеулавливатель».

Когда подошла моя очередь, он заявил:

– Эту студентку посмотрю я лично, мы немного с ней знакомы. Я друг семьи.

Какой семьи, если я несчастная сиротка, он уточнять не стал. Подойдя вплотную, он прожужжал сквозь зубы:

– Мешочек надежно спрятала?

Я кивнула. Может, в составе зелья как раз та самая пыль?

Наконец, ничего не найдя, доблестные охранники порядка извинились и дальше ушли. Как подозреваю, шерстить оставшиеся группы. Хотя за это время правонарушитель мог душ принять и все улики смыть. Раз десять.

А передо мной стояло две задачи — поработать на кухне и всыпать в еду принца вторую порцию приворотной гадости.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍