Неслучайные случайности - Максим Томилко

– Я бы тебя тоже не узнала, если бы фамилию не услышала. Вон какой ты стал. Это твой сын с отравлением?

– Да. Иди, тебя же зовут. Потом поговорим.

Она кивнула и молча исчезла в коридоре.

Лене показалось, что прошла целая вечность, прежде чем показался врач, принимавший у них ребёнка. Ещё издали он смешно замахал руками, как бы успокаивая родителей.

– Всё лучше, чем мы ожидали. Это не отравление. Мальчик просто наглотался косточек. Вот желудок и взбунтовался. Пока вы ехали, его растрясло, и он сам, так сказать, естественным образом опустошил желудок. На всякий случай мы взяли анализы. Завтра заберёте результаты. Ребёнка вы оставляете? Ну и правильно! Дома ему лучше будет. Через час заберёте. Я напишу все рекомендации. Мамочка, как же вы не уследили?

– Понимаете, мы с Севера приехали. Первый день. Ему всё в диковинку, – залепетала Лена.

– А что косточки надо выплёвывать, говорили?

Лена и Сергей переглянулись и смущённо спрятали глаза.

– Ах, молодёжь, молодёжь… Всыпать бы вам. Да, вижу, вы сами всё осознали. Тётушке вашей привет передавайте. Прошу прощения – дела, – и слегка поклонившись, доктор ушёл.

Словно дожидаясь этого момента, откуда-то появилась Кристина.

– Сергей, мне нужно поговорить с тобой.

Сергей взглянул на Лену. Та кивнула, отошла к стене и села на стул.

– О чём нам говорить, Кристина? – спокойно спросил Сергей.

– Я так виновата перед тобой.

– Оставь, всё так давно было.

– Нет! Послушай, я не такая гадкая, как ты обо мне подумал. Понимаешь, тогда будто бес в меня вселился. И все эти гадости сказал. Мне самой страшно стало.

– Гони бесов от себя, Кристина. Особенно зелёного змия.

– Тебе кто-то уже обо мне наговорил?

– Нет. Сам догадался.

– Прости меня, Серёжа. Сними этот грех с меня.

– Я не священник. Грехи не отпускаю. А если серьёзно: я всё давно забыл, просто выбросил из головы.

– Да, рядом с такой принцессой можно всё забыть, – усмехнулась Кристина.

– Всего доброго тебе. Прощай, – Сергей повернулся и направился к жене.

– Старая знакомая? – поинтересовалась Лена.

– Учились когда-то вместе, – ответил он.

Лена поняла, что ему неприятно продолжать этот разговор. И больше ничего не спрашивала.

А вскоре они втроём уже ехали к тёте Зине. Мишка задремал, Сергей молча вёл машину.

"Та вот оно как! Значит, меня специально от Кристины отлучили. И сделали так, что я девушек возненавидел, романов не заводил, считая, что все они такие подлые, как Кристина.

А мне, значит, предназначена была Лена. А, может, наша встреча тоже была построена? Наверняка! Но в мозгах наших они не копались. Из этого следует, что полюбили мы друг друга по-настоящему, без вмешательства посторонних сил.

А вмешательство было, когда я падал, когда в нас тот придурок стрелял из ружья, когда лену хотели в машину затащить. Стоп! Вот о каком коконе. Вокруг Лены сделали электрический кокон. Ну, дела… И если сюда добавить сегодняшнее событие – картина складывается полная.

И тут же всплыло в памяти, как он разозлился, узнав, что его жену кто-то обидел. Внутри прямо кипело, распирало. Но уроки сибирского тренера не прошли даром. Сергей вышел со двора, остановился перед машиной, сжал кулаки, глубоко вдохнул и медленно выдохнул. И так несколько раз. Стало легче.

Открыл дверцу джипа и плюхнулся на сиденье. С другой сторону уселся Колька и спросил:

– Куда мы теперь?

– К Митьке.

В голове крутилось: "Мегер – мегера. Хорошее имечко."

Короткое расстояние до перекрёстка машина преодолела за несколько секунд, свернула направо и резко остановилась. Вот лавочка у синего забора, а вот и мужик на ней. Не мужик, а недоразумение. Мало того, что ростом не удался, так ещё и выглядит так, будто его всю жизнь не кормили.

Сергей открыл дверцу машины, Колька завозился, собираясь тоже вылезать.

– Сиди, – приказал Сергей. Нагнулся, пошарил в бардачке, достал что-то и сунул себе за пояс. У Кольки глаза стали квадратными, но он промолчал. Сергей подошёл к мужичку и остановился от него в паре метров.

– Это ты Митька?

Мужик сидел, опираясь спиной на забор, вытянув ноги, сложив на животе руки, и молча рассматривал Сергея. Потом вскинул подбородок вверх:

– Для кого Митька, а для тебя Дмитрий Николаевич.

– Так это, значит, ты, недоносок, обижаешь женщин и детей? – еле сдерживаясь, проговорил Сергей.

– А пусть не шлёндрают тут и чужое не хапают, – ухмыльнулся Митька.

Сергей быстро наклонился, схватил пакетик с абрикосами, что так и стоял у ног Митьки.

– Абрикосов пожалел, значит? Любишь, значит, ты абрикосы свои? – Сергей сунул пакетик ему в руки. – Ну, так жри!

И отступил назад на пару шагов. Митька дёрнулся, хотел что-то сказать. И с ужасом увидел направленный на себя пистолет.

В доли секунды в голове Митьки пронеслась картина двадцатилетней давности. Он с дружком Лёнькой, обняв друг друга за плечи, вываливается из пивбара. Так, пошатываясь, они идут по тротуару. Лёньку заносит, и он наступает какому-то парню на ногу. Тот молниеносно заступает им дорогу и вот так же целится в них из пистолета.

– Ща ты мне вылижишь ботинки, – шипит парень.

Ботинки знатные, лакированные, и одежда на парне дорогая.

– Да пошёл ты, – бурчит Лёнька.

И через мгновенье лежит на тротуаре с кровавым пятном на груди. Шарахаются и разбегаются в разные стороны прохожие, а Митька плюхается на колени и рукавом начинает чистить ботинок.

– Я сказал, "вылежите", – цедит парень.

Митька наклоняется и лижет ботинок.

Митька судорожно достал из пакета горсть абрикоса и стал, почти не прожёвывая, с косточками, глотать. Потом достал ещё и опять запихнул в рот.

– Опусти оружие. Ты не убийца! – прозвучало в голове Сергея.

Он опустил пистолет и подумал, прямо проговорил в уме:

– Да не собирался я никого убивать. Так, попугать только. Это же не оружие – игрушка.

– Отбой тревоги. Переходим на штатное наблюдение.

– Кажется, я это когда-то уже слышал. Кто вы? – опять проговорил про себя Сергей.

– Наблюдатели. Здесь нас называют по-разному: кто ангелами, кто демонами. Мы оберегаем и защищаем тебя и твою женщину. Жену. Следим, чтобы объекты, вы то есть, были в хорошем физическом и эмоциональном состоянии. Это самое трудное. Вы, люди, очень зависите от своих эмоций.

В это время Сергей заметил, что с Митькой происходи нечто странное. Он застыл, не донеся руку до рта. Вокруг его головы образовалось сначала лёгкое фиолетовое облачко, потом оно сгустилось. Головы не стало видно.

– Что вы с ним делаете? – снова проговорил про себя Сергей.

– Немного корректируем, убираем агрессию. Чтобы он больше не нанёс вред тебе, жене и дочке.

– У меня сын, –