Неслучайные случайности - Максим Томилко

Сварила молочную кашу сыну, нашла и отложила яйца и ветчину для омлета. Из овощей в контейнере остался один огурец. В холодильнике тоже не было овощей. Ладно, порежем этот.

– О! Молодая хозяйка уже вовсю тут работает, а я думала до обеда проспите, – раздался за спиной громкий весёлый голос. – Умаялись, небось, с дороги.

– Доброе утро, тётя Зина, – поздоровалась Лена. – А вы раньше меня встали и уже, смотрю, поработали.

– Да какая там работа, если гости в доме, – усмехнулась тётушка. – Вот к завтраку собрала.

И вытряхнула из фартука в большую миску овощи. Здесь были жёлтые и красные помидоры, зелёные огурцы, золотистые луковицы, сладкие перцы. А сверху ещё кудрявый пучок укропа.

– Салат сделаем или просто порежем? – деловито поинтересовалась тётя.

– Я не знаю, – почему-то растерялась Лена, потом спохватилась. – Мишка салат с луком не будет есть.

– Ну, я салат сделаю, а ты нарежь ребёнку. Да убери свой вялый огурец, возьми свежий.

– А этот куда? – удивилась Лена.

– Бросай в миску. Курам потом отдадим.

Лена послушно всё выполнила, но про себя подумала:

– Кормить кур свежим огурцом?!

Бабушка с детства приучила её относиться к овощам… уважительно, что ли.

– Не смущайся, девонька, что мы здесь кур овощами и яблоками кормим. Здесь не Север. Зато и у яиц вкус другой, сама увидишь, – сказала тётя.

– Мама, мама! Там живые куры и петух, – захлёбываясь от восторга, выбежал из спальни сын.

– Доброе утро, дорогой, – поцеловала его Лена, – поздоровайся с…

– С бабушкой, – помогла ей тётушка. – Давай ещё раз познакомимся, а то вчера ты совсем сонный был. Я – бабушка Зина.

– А я – Михаил Сергеевич Круглов, – серьёзно сообщил мальчик. – А это ваши куры там, под окном?

– Мои, мои. И что? Так тебя и величать прикажешь по имени-отчеству?

– Нет. Можно Мишей.

– Вот и ладненько. Иди умывайся, да папу зови к столу. У нас всё готово.

– Меня к столу звать не надо! Я по запаху, как собака, сам прихожу, – смеясь вошёл Сергей.

Сергея тоже разбудил петух. Но он не спешил открывать глаза. Ещё мелькали отрывки бестолкового сна: дорога, машины, самолёты. Он бегает по аэропорту, ищет потерявшийся чёрный чемодан. Открывает какие-то двери, объясняет незнакомым людям, что потерял вещи. Он в машине. Нескончаемый поток автомобилей навстречу. В зеркале усталое лицо Лены. А чемодан? Но Лена ему спокойно говорит, что у них не было чемодана, а только сумки. И звонкий голос Мишки: "Папа, не заблудись. И нас не потеряй."

Хорошо, что петух его разбудил. Сергей чуть-чуть приоткрыл глаза и сквозь ресницы стал любоваться женой. Какая она стройная, изящная – даже рождение Мишки не испортило её фигурку. Улыбается. Вот оно, моё счастье. Уже три года, даже больше трёх, он не мог привыкнуть, что рядом с ним самая прекрасная женщина. И она его любит. Как здорово, что кто-то там, наверху, соединил их.

Лена ушла. А Сергей перевернулся на спину, потянулся, вытянув вверх руки. Как же это хорошо! Они на отдыхе. Рядом любимая жена и сын. Тётушка – вовсе не грымза, как он раньше думал. И впереди две недели сплошного удовольствия и радости.

За столом просидели почти час. Решили, что на могилы стариков пойдут завтра. А сегодня отдых после долгой дороги. Сергей решил разыскать друга детства Кольку. А Лене с Мишкой тётушка посоветовала сходить на озеро. Час уже не ранний, вода успела прогреться. Сергей уехал, а Лена надела купальник и собрала нехитрый набор купальщиков. Взяла бутылку воды, печенья, лёгкий старый плед, что б на нём сидеть или лежать. Тётушка принесла два больших белых сатиновых платка:

– Накиньте, что б не обгорели плечи. А лучше в тени сидите.

– Какая она милая и заботливая, – думала Лена, – зря я боялась ехать сюда. И вообще, все они у Серёжи хорошие. Как мне повезло.

Тётушка подробно объяснила, куда идти, хотела сама проводить, но Лена из вежливости отказалась. И как она об этом пожалела позже.

Шли они неспешно. Лена рассматривала сквозь заборы из сетки палисадники соседей тётушки. В них было изобилие различных цветов. Мишу, конечно, заинтересовали разноцветные бабочки. Но вот улочка закончилась. Надо повернуть направо.

Они разом остановились, боясь шагнуть дальше. Вся дорога была усыпана абрикосами. И с одной, и с другой стороны этого переулка росли высокие деревья, усеянные этими солнечными плодами. Абрикосы ковром лежали под деревьями, но многие скатились и на проезжую часть. И кто-то недавно, проезжая здесь на машине, оставил две полосы раздавленных плодов. Лена наклонилась и подняла один, лежащий у её ног.

– Мама, что это? – тихо спросил Миша.

– Это абрикосы. Помнишь, мы покупали в прошлом году? Или уже забыл?

– Нет. Те были совсем другие. А почему они валяются на земле, а по ним машины ездят?

– Я не знаю, Миша. Но думаю, можно собрать целые. Только в рот не бери. Мы их потом вымоем.

– Мама, что я маленький? Я знаю: на них микробы.

– Ну, микробов, может, и нет. А вот пыли достаточно.

Так переговариваясь, они собрали в пакетик десятка два абрикосов. И Лена подумала, что у неё замечательный сын: сопит, собирает и не пытается съесть. Хотя у неё самой рука прямо тянулась ко рту. Такие они были красивые, сочные, ароматные, эти абрикосы.

– Свои надо сажать да растить, а не чужие подбирать, – раздался вдруг густой бас.

Лена подняла голову и увидела стоящего перед ними пожилого мужчину. Взгляд у него был злой и не сулил ничего хорошего.

– Вам что? Жалко? Их вон машины давят, – сказала Лена.

– Ишь ты! Умная! Давят и давят – не твоё дело! А чужое не тронь!

Лена совсем растерялась. Мишка тоже застыл с абрикосами в обоих кулачках.

А мужик, увидев их растерянность и не получив отпора, совсем вошёл в раж:

– Вот я щас позвоню участковому, сообщу, что воров поймал. Постыдилась бы мальчонку с детства приучать к такому. Ходють тут. Как работать, так их нету. А как сумки набивать, так пожалте.

Лена разогнулась, подставила пакетик Мишке, чтоб тот, наконец, освободил руки от этих несчастных абрикосов. Шагнула и молча поставила пакетик у ног мужчины.

– Извините, – тихо сказала.

– Ладно, – ухмыльнулся тот. Я сегодня добрый. Идите уже.

Подхватил пакет, повернулся и пошёл к скамейке у калитки.

– Понаедут с города разные прошмандовки, ходят голяком к чужому так и тянутся. Думают, им всё можно, раз городские, с маникюрами, с золотом, – ворчал он, вроде про себя, но его зычный голос был слышен далеко.

Услышала всё и Лена. Схватила