Обратный отсчет - Галина Васильевна Герасимова

среди прибрежных скал, держались за острые камни, а когда красный аэрокат подлетал ближе, ныряли.

Никогда Соня не испытывала такого всепоглощающего ужаса. Липкий страх обволакивал и лишал воли, стоило «жучку» пролететь над синей гладью. Шум машины смешивался с гулом волн, отдавался в ушах, и Соня уже не понимала, наяву это происходит или в ночном кошмаре. Если второе, она хотела бы поскорее проснуться!

Прошла вечность, прежде чем над ними загудели полицейские сирены и закружились служебные аэрокаты. Сигнальные огни зависли над местом крушения, просвечивая толщу воды.

Стальные объятия Терри ослабли, и Соня сказала:

— Надо вылезать. Давай к берегу.

Мужчина не ответил. Она повернулась к нему — и обмерла. На бледном лице мерийца не было ни кровинки, а вода вокруг них стала красной.

Соня не подозревала, что может так громко кричать. Зато её крик привлёк спасателей. И пусть она сорвала голос и окончательно изодрала руки, пытаясь удержать Терри, пусть её тело напоминало сплошной синяк — гораздо важнее, что они оба были живы! Невероятное везение, как признали врачи. Лазерный луч задел Терри бедро, и без надлежащей помощи он мог погибнуть от кровопотери.

Сама Соня отделалась легким сотрясением и ушибом ребер. Впрочем, домой её всё равно не отпустили — осматривающий врач настоял на госпитализации. Два часа она провела в питательной капсуле, а выйдя, попала в руки полицейских. Допрос проводили так, будто преступником была Соня, а не Боров. Это пугало. Конкурент ведь не случайно о связях упоминал, вдруг выставил её виновной? У неё уже мелькнула мысль пригласить адвоката, но тут появился второй следователь, что-то прошептал коллеге — у Сони шумело в ушах, и она не расслышала, что именно, — затем извинился перед ней и выдворил сослуживца вон.

И как это понимать? Кого они все-таки посчитали виновным?

Ответа пришлось ждать до прихода Криса. Примчавшийся в больницу друг причитал над ней так, будто она умирала. Его даже попытались выгнать из палаты, чтобы не добил больную своей заботой.

— Прекрати мельтешить, — не выдержала Соня, пресекая его попытки поправить ей подушку. — Лучше скажи, что с Боровом.

Крис замер, выдохнул. Видно было, что ему непросто взять себя в руки.

— Борова повязали. Лёшка молодец, перенаправил разговор из коммуникатора на свой комп и на всякий случай поставил на запись. Так что все планы Борова теперь на руках у полиции. Я слышал, эта сволочь пыталась сбежать, но его поймали на вылете из города. Не выйдет сухим из воды.

При упоминании о воде Соня невольно передернулась, и Крис виновато улыбнулся.

— Прости за сравнение. Не подумал.

— А тот громила на красном аэрокате?

— Он сам пришел с повинной, когда понял, что дело дрянь. Боров его задницу точно прикрывать бы не стал. Скорее, попытался бы спихнуть на него всю вину. Считай, будет еще один свидетель его преступлениям. За двойное покушение обоим нехило светит.

Соня с облегчением откинулась на больничную подушку.

— Вот и чудно.

— Ничего хорошего, дурында! — Крис невольно повысил голос и тотчас оглянулся на дежуривших в коридоре медсестер: он обещал, что будет вести себя тихо. — Я же предупреждал. Почему ты меня не послушалась? — в который раз за вечер пробормотал он, наклоняясь и протирая разбитую губу подруги специальным раствором.

Немного щипало, но Соня терпела. Не хотела щеголять шрамами.

— Извини за беспокойство. И спасибо, что вызвал помощь.

— Много от той помощи толка! — разозлился Крис: в полиции ему пришлось долго доказывать, что он не выдумал информацию о готовящемся покушении. — Не вытащи тебя мериец из воды, мы бы с тобой не разговаривали.

— Но ведь всё обошлось. — Соня коснулась небритой щеки друга, и парень вздохнул: его до сих пор потряхивало при мысли о случившемся.

— Отдохни. Врачи сказали, тебе надо больше спать и меньше двигаться.

— Хорошо, — послушалась она.

Крис посмотрел на неё с беспокойством. Наверняка догадывался, что раз она так легко соглашается, то с ней явно что-то не то. Что ж, это правда. Она хорошо держалась лишь благодаря убойной дозе успокоительного. А завтра настигнет неминуемый откат.

Друг укрыл её покрывалом, но прежде, чем ушел, Соня схватила его за руку и попросила:

— Навести Терри.

— Как раз собирался, — кивнул Крис. — Знаешь, насчет своего благословения — я ведь серьезен. Он жизнью рисковал, чтобы тебя вытащить. Если ты влюбилась, не бойся ответить на его чувства.

Друг ушел, и Соня вскоре заснула тревожным сном, грозящим утянуть её в кошмары.

* * *

Разбудили Соню негромкие голоса. Говорили шепотом, но на повышенных тонах. О чём спор, она поняла не сразу, а когда разобралась, не смогла удержаться от слабой улыбки. Пожилая медсестра, ухаживающая за ней днем, убеждала Терри вернуться в палату, а мужчина игнорировал советы, вместо этого расспрашивая о состоянии Сони. Ну как тут было не улыбнуться? Терри оставался собой в любой ситуации!

— Молодой человек, с вашим ранением вообще вставать нельзя! Идите в палату, утром поговорите! — уговаривала медсестра.

Мериец не думал уходить. Хромая, прошел к кушетке, наклонился, в полутьме разглядывая Соню — и столкнулся с её внимательным взглядом. От неё не ускользнуло, как исхудало лицо Терри. В тусклом освещении были четко видны высокие скулы, узкие губы, несколько заклеенных пластырем ссадин над бровью.

— Подругу свою разбудите! — проворчала женщина, тихо ступая следом.

— Она уже не спит, — негромко ответил Терри.

Медсестра за его спиной возмущенно надулась.

— Что я говорила! Разбудили.

— Можно, мы немного поговорим? — попросила Соня, опасаясь, что Терри немедленно выгонят.

Женщина поджала губы.

— Вот что, молодые люди: услышу шум из палаты, выставлю вон. А будете дальше спорить, вызову дежурного врача и вообще в карантин переведем, — предупредила она и вышла.

Терри присел на кушетку. Соня лишь слегка шевельнула рукой — и тут же их пальцы