Лесная кукла - Анна Васильевна Дубчак

платьишко. Нарядное. Белое в красный горошек. Они тебя вообще хорошо одевали, заботились о тебе… Непонятно только, зачем им было нужно отбирать тебя у меня? Разбил мне сердце…

И Галина, забыв на время про совершенное каким-то парнем по имени Юра убийство, принялась вспоминать унизительные подробности своих отношений с бывшим возлюбленным и совершенно неожиданное возвращение в свою жизнь маленькой дочери. Вариации на эту тему Вика слышала и раньше и, как уже взрослая женщина, тоже не могла понять, зачем было жене отца настаивать на том, чтобы забрать дочку у матери и потом, что и вовсе не укладывалось в голове, вернуть ее, причем тайно, и даже не сказав об этом мужу.

– Про платье вообще странная история, – мягко перебила Вика мать. – Я же с отцом разговаривала, а он – с отцом Юры. Так вот, он, хоть и мужчина, но обратил внимание на то, со слов Юры, конечно, что платье это сшито как на куклу, чуть ли не вручную. Что даже в самом захудалом театре такое платье бы не надели. Что оно какое-то символичное, а потому они оба, и мой отец, и Агневский-старший, решили, что эта история каким-то образом связана с моим исчезновением, понимаешь?

– Из-за платья?

– Не только. Юра, например, так и не рассказал отцу, что он делал в Сапроново, как оказался в лесу. Странно все это, понимаешь? Он качался на качелях…

– Может, он, того, сошел с ума?

– Юрка-то? Нет. Папа говорит, что у него золотые мозги, что он айтишник, умный.

– Но я не поняла, зачем ты поедешь?

– Папа предположил, повторяю, что эта история может быть связана со мной, с моим исчезновением.

– Но как?

– А я знаю?

– Ну ладно, поезжай… Но только все равно не понимаю, зачем тебе лезть в это дело? Что ты там будешь делать?

Галина закончила утрамбовывать пальцами землю в горшке, полила молодую, в бутончиках, герань, отодвинула растение от себя и залюбовалась им.

– Красота! Теперь самое время им быть на свежем воздухе. Главное, чтобы не было заморозков.

– Мам, ты не переживай. Мне и без того хотелось встретиться с Юрой, поговорить с ним. Мы же с ним дружили… Он был таким веселым, хорошим… Он же думает, наверное, что меня и в живых нет. Знаешь, о чем я подумала? А что, если после того, как меня увезли оттуда, он решил, что я умерла. Для мальчишки в том возрасте это стресс. Может, кто-то, кто хорошо его знает, решил напугать его или разыграть, но что-то пошло не так… И неизвестно еще, что это за женщина такая. Короче, я поеду. Отец попросил меня приехать, поговорить с Юрой. Пока что его отпустили под подписку о невыезде, то есть я с ним реально могу встретиться. Главное, чтобы его не посадили…

– А мне твоя поездка кажется опасной. Столько времени прошло, люди, знаешь, меняются. И не всегда в лучшую сторону. И неизвестно еще, как он отнесется к твоему воскрешению, если можно так выразиться.

И вдруг, к удивлению Вики, она услышала:

– Конечно, мы, взрослые, поступили ужасно. Просто отвратительно. Особенно эта Лена. Как могла она скрыть от твоего отца тот факт, что ты жива? Ладно я, все-таки меня бросили, к тому же отняли ребенка, и я не могла адекватно относиться к твоему отцу, я его ненавидела. А разве он не понимал, что меня, женщину, молодую мать, он просто убил, отняв дочку? Причем прикрываясь самыми, казалось бы, добрыми намерениями, мол, я не смогу тебя вырастить, у меня нет денег и все такое… И этот мальчишка Юра, о котором ты сейчас рассказываешь, ему-то каково было, когда тебя так и не нашли?

– Знаешь, я думаю, что Лена, женщина, на которой женился отец, была колдуньей. Нет, не в прямом смысле этого слова, конечно, но что-то в ней было такое, что заставляло моего отца прогибаться под ней. Предположим, он не любил тебя и у него уже в то время была невеста. Вот скажи мне, зачем ей-то было, чтобы отец взял меня к себе?

– Ты думаешь, я об этом не думала? Предполагаю, что она тем самым хотела продемонстрировать ему серьезность своего отношения к нему и присутствие материнского инстинкта. Возможно, она именно этой показушной добротой его и окрутила, привлекла к себе, вернее, вцепилась в него мертвой хваткой. То есть она была готова терпеть рядом с собой чужого ребенка, воспитывать тебя, но когда почувствовала, что ты становишься ей в тягость, вернула его мне.

– А она-то сама тебе как сказала, когда нашла тебя и предложила забрать меня?

– Да я тебе, кажется, уже говорила. Она сказала, что не справляется с тобой. Но я думаю, что тогда, возможно, она сама забеременела… Но это лишь мои предположения. Забеременела, но случился выкидыш. Во всяком случае, детей у них больше не было.

– Постой… Вот ты пропала, тебя везде искали. А разве к тебе отец не приезжал? Он не предполагал, что меня могла похитить родная мать?

– Я тоже думала об этом. Но, во-первых, я сразу же уехала в Каменку, и он в любом случае меня бы не нашел, во-вторых, если даже предположить, что он приезжал, искал меня на той квартире в Загорске, где я жила, и если бы я была там, то какими глазами он посмотрел бы на меня, признаваясь в том, что не уберег тебя, что ты пропала? Думаю, что он только по этой причине и не приезжал в Загорск. Кроме того, он уже тогда узнал от жены, что меня оклеветали, что я никогда не пила, не водила мужчин… Валя… Вика! Хватит уже об этом! Спокойно живем – и хорошо! Не знаю, зачем тебе ворошить прошлое и встречаться с твоим другом детства, которого подозревают в убийстве какой-то женщины, но ты сама уже взрослая, и тебе решать. Поезжай. Только, прошу тебя, звони мне почаще, чтобы я знала, что у тебя все хорошо. Больше мне ничего не нужно.

– Ладно. Могла бы и не говорить, я всегда тебе звоню по сто раз на день.

– Значит, говоришь, он давно уже с этой Ленкой развелся?

– Да, давно. Я же тебе рассказывала.

– Знаю. Просто думаю, где были его мозги, когда он такое совершил против меня? И как жил с этим всю жизнь? Это же грех какой!

Вика не стала развивать эту тему, и даже теперь, когда она была взрослая и все понимала, ей хотелось до бесконечности защищать отца, каким бы он ни был. Ведь