Близкие контакты третьего рода - Стивен Спилберг

— Вы когда-нибудь слышали голоса?

— Никаких голосов. Никаких маленьких зеленых людей.

— Господин Ниари, — осторожно и медленно начал Лакомб. — У вас когда-нибудь были контакты с чем-то очень необычным?

Вопрос попал в самую точку. Ниари неуверенно улыбнулся:

— Ребята, а вы кто?

Он испытующе посмотрел на них. Они явно что-то знали о том, что мучило его. Это была несправедливая игра. Они знали о нем больше, чем он о них.

Лакомб поднял глаза:

— Вы когда-нибудь слышали в ушах звон? Или какую-нибудь мелодию?

— Кто вы? — снова спросил Ниари.

Лакомб что-то шепотом говорил Лафлину. Они обменивались замечаниями по-французски, а Ниари сидел, чувствуя себя в полной изоляции.

— Все? — не выдержав, закричал он. — Это все, что вы собирались у меня спросить? — Нервное расстройство эти абсурдных недель давало о себе знать. — А вот у меня полно вопросов! Вы здесь главный? Я хочу подать жалобу. Вы не имеете права сводить людей с ума. Вы что думаете, я расследую каждую невероятную историю, которую преподносят последние новости? Если это просто газовое облако, то откуда и почему я знаю эту гору во всех деталях, хотя я здесь раньше никогда не был?

Ниари, сам того не ведая, сказал волшебные слова. Француз внимательно посмотрел на странного американца.

В дверь некстати постучали. Вошел парень в скафандре без медицинской символики.

— Командир отделения приказал отправить их в эвакопункт в Рилаенс, а потом автобусом отвезти домой, — сказал он и вышел.

Лакомб нетерпеливо махнул рукой и вновь повернулся к Ниари, глаза его возбужденно блестели.

— Вы говорите, что воображали эту гору еще до того, как узнали о ее существовании? — спросил он очень медленно на правильном английском языке. — Этот образ у вас, господин Ниари, складывался постепенно. Вам все время казалось, что вы делаете успехи, припоминая что-то очень знакомое, важное. Наконец, у вас сложился очень четкий образ. Вы уверены в том, что сейчас он абсолютно правильный, но, к сожалению, весь этот мучительный и длительный процесс припоминания и узнавания лишен для вас всякого смысла. Так?

Ниари с большим трудом сдерживал слезы. Он уныло кивнул.

— И вы чувствуете, — Лакомб сделал паузу, очевидно подыскивая нужное слово, — что вас вынудили быть здесь.

Ниари застонал, как от боли, и обхватил голову руками.

Сочувственно глядя на него, Лакомб взял у Лафлина конверт, открыл его и вынул десяток цветных снимков, которые протянул Ниари.

— Все эти люди пытались пробраться к Башне Дьявола. Они вам знакомы?

Рой просмотрел фотографии.

— Нет, — сказал он. — Все, кроме нее.

Он указал на Джулиан.

Лакомб забрал фотографии, положил их обратно в конверт и отдал его Лафлину.

— Что вы ожидаете найти, находясь здесь?

Ниари мучительно думал. В самом деле, какого черта здесь делает?

— Ответ, — выдавил он наконец. — Ведь я не сумасшедший, не так ли?

Лакомб встал, чтобы уйти.

— Нет, господин Ниари, вы не сумасшедший.

Подойдя к двери, он вдруг быстро обернулся:

— Я хочу вам сказать, что вы не один. Я хочу, чтобы вы это знали. У вас много друзей. И я… завидую вам.

Мужчины немного задержались у двери, надевая свои шлемы.

На длинном столе лежало пять или шесть неиспользованных масок и несколько пар длинных перчаток. Там также стояла клетка для птиц. Две канарейки сидели в углу и наблюдали за Ниари блестящими черными глазами. Лафлин открыл дверь, и мужчины исчезли в сумерках.

Небо на западе все еще светилось красным цветом, но над головой уже стало темно-синим. Ниари увидел, как на нем заблестели звезды.

Когда Ниари подвели к военному вертолету, он в отчаянии взглянул на Лакомба.

— Я никуда не поеду! — воскликнул он.

Рука в перчатке открыла дверь, на которой были изображены звезды. В вертолете Ниари увидел семь или восемь человек в масках. Увидев Ниари, Джулиан помахала ему рукой, но как-то вяло, как будто у нее не оставалось больше сил. Один из пилотов протянул стоившему на земле Лафлину пакет. Тот, просмотрев содержимое пакета, передал его Лакомбу:

— Представляете, у каждого из них было свое собственное внутреннее видение Башни Дьявола.

Француз некоторое время внимательно изучал переданные ему рисунки. Некоторые были совсем маленькими, аккуратно выполненные пастелью, другие фломастерами. Через открытую дверь вертолета он пристально посмотрел на людей, находящихся внутри, затем повернулся к пилоту и что-то быстро сказал по-французски.

— Вы не должны улетать, — перевел Лафлин пилоту.

— Сэр, у меня приказ командира отделения.

— Сейчас вы находитесь под моим командованием. Вы никуда не полетите.

— Простите, сэр? — упрямо возразил пилот.

— Подождите пять минут, — резко сказал Лакомб. Пилот смягчился и поднял кверху три пальца. Лакомб и Лафлин направились к трейлеру, находившемуся на сто ярдов ближе к Башне Дьявола, с которого велось наблюдение за космосом.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Помещение внутри коммуникационного трейлера было затемнено с одного конца. Там велось наблюдение за экранами радаров. В другом конце, там, где было окно, из которого виднелся готовый взлететь вертолет, стояли двое в гражданской одежде. Это были Лакомб и его переводчик Лафлин. Они приготовились к бою с Вилдом Биллом, главным ответственным лицом по обеспечению мер безопасности проводимой операции.

Вилд Билл был приблизительно одного возраста с Лакомбом. Дэвид Лафлин полагал, что ему около пятидесяти. По крайне мере, он на столько выглядел. Вилд Нилл был маленького роста, коренастый, однако обладал громким голосом.

— Вы не можете выслать их отсюда, — взорвался Лакомб, пребывая в сильном возбуждении, какого переводчику еще не приходилось видеть, — я оставляю их здесь под свою ответственность!

— За эту часть операции «Майский цветок» вы не ответственны, — почти механически ответил Билл. — А я, как командующий отделением, несу всю ответственность за базу в целом.

— Но… — начал француз.

Билл прервал его:

— Вот за три мили отсюда — вы босс. Бог мой, сколько вы потратили только на установку линии постоянного тока! Это — в вашей юрисдикции, а здесь все — в моей.

— Вы не понимаете, — вмешался Лафлин, пытаясь предотвратить назревающий скандал, — что бы вы ни делали здесь, на базе, вы делаете только с той целью, чтобы операция господина Лакомба шла по плану и успешно завершилась.

— Я ценю это, — закрыв глаза и сделав гримасу, сказал Вилд Билл, — но вы не понимаете, что такое военная дисциплина.