Магия невозможного - Антон Волк

– Тогда почему ты меня не проинформируешь.

– О чем?

– Как ты собираешься действовать. Может, меня нужно как-то проинструктировать?

– Нет. Наездники не читают мысли, но они точно знают, кто перед ними. Это чем-то похоже на Дину с ее способностями. Или зингару.

Парс махнул рукой, прекращая диалог и возобновляя движение с прежней скоростью быстрого шага.

– Нельзя терять время, – повторил он. – Абсолютное проклятие – не шутка.

Я кивнул, и мы двинулись дальше, в таком же быстром темпе.

Через полчаса мы добрались до драконьей площадки. Которая представляла собой площадку из каменных блоков различного размера, в виде пирамиды со срезанной наполовину верхней частью. Площадка кое-где была облицована плиткой из желтого камня, названия которого я не знал. Размером была довольно большой. В половину футбольного поля минимум. Наверх ввели ступени. Очень большие – в полметра высотой, и несколько неудобные для обычного человека. Это навело меня на вопрос.

– Почему ступени такие большие? – спросил я Парса, чтобы как-то скрыть свою нервозность. Чем ближе мы поднимались к драконам и их наездникам наверху, тем безнадежнее мне казалась эта идея. Неприятие меня, как чужака из Бриджпорта, уже порядком меня достало. И хорошо нынешняя затея не могла закончиться. Шани не было поблизости, чтобы меня защитить, если наездники в своей ненависти к иженерам решат меня случайно столкнуть с края. Вряд ли их за это будут наказывать. И фея не отомстит. Понятий мести у них нет. Хотя странное, нехарактерное для ее расы отношение ко мне вполне могло привести ее и к такой ломке привычных устоев и традиций.

– Это очень древнее сооружение, – пояснил Парс. – Было здесь задолго до появления людей. Древние расы построили, которые были гораздо выше ростом.

– Почему оно как новое выглядит? Реставрировали?

– Нет. Древняя магия. То, что тогда строили, не разрушается от времени так просто.

– А для чего оно тогда было построено, если не для наездников?

Парс искоса посмотрел на меня, поднимающегося по ступеням чуть позади, и ответил:

– Никто не знает. Макс, у нас нет времени. Не отвлекай свой разум этим. Говори просто правду. Не вздумай врать или недоговаривать.

Я фыркнул:

– По-твоему, поможет?

– Нет. Но попробовать стоит. В «халварате» сказано: если не делать, то дело не сделается.

Некоторые старые выражения авторитетов, которые люди считают образцом мудрости, на самом деле, довольно неудачные фразы, при внимательном анализе. Это явно относилось и к этим словам Парса.

– Очень мудро, – саркастически заметил я.

Мы поднялись наверх, и я увидел драконов вблизи. Точнее одного дракона. Не такого уж большого. Издалека они казались мне побольше. Но это, скорее всего, было из-за невозможности найти в небе ориентир, по которому можно было бы сравнить реальные размеры. Метров семь длиной, с золотисто-коричневой броней. С длинной и довольно тонкой шеей, дракон по-львиному лежал на каменных плитах, прогретых теплым солнцем, что я чувствовал даже через подошвы ботинок. Наездник сидел рядом, прислонившись спиной к дракону. Коротковолосый блондин с пронзительно зелеными глазами. Почти темными от насыщенности цвета. Лицо без единой складки, морщинки, бородавки или даже прыща, гладкое и юное. Хотя глаза выдавали, что человек немолод. Взгляд глаз был слишком опытный. Взгляд старика. Я вспомнил различные слухи, что между наездниками и драконами образуется особая экстрасенсорная связь, и дракон делится с наездником своим долголетием. И не только, между прочим. Другой особенностью наездника была – его «накачанность». В буквальном смысле, он был чрезвычайно мускулист! Натуральный культурист, набитый мышцами с узлами вздутых вен под кожей. Туго, словно змеи, оплетающие его торс и руки, покрытые магическими татуировками.

Наше приближение он проигнорировал. С абсолютно меланхоличным выражением лица скользнул по нам и продолжил свое занятие. А занятие у него было довольно забавное, на мой городской взгляд. Он кормил дракона орехами! Малюсенькими, а в его руках вообще бусинками. Раскалывал их, сдавливая парами. Вены вместе с мышцами вздувались, и один из пары зажатых в кулаке орехов лопался. Далее он вытаскивал круглое ядро, очищал от остатков скорлупы и протягивал дракону. Тот с изяществом лебедя поворачивал грациозную шею и губами брал ядрышко. Потом разжевывал. Какой прок ему был от такой малости, я был без понятия. Вроде драконы должны мясом питаться. По логике. Хищники же все-таки.

Парс, неожиданно для меня, начал говорить пафосным тоном. Я никогда не видел, что он кому-то кланяется. Поклонился. Глубоко. Почти в японском стиле.

– Многоуважаемый Харман! Гроза и молния небес. Велики…

Наездник поднял руку, остановив поток льстивых эпитетов. Я был удивлен не столько поведением Парса, сколько его словами. Сам же говорил про искренность!

Наездник вдруг сделал движение рукой, словно отодвигая стакан со стола. Прочь-прочь, типа. Потом ткнул в меня пальцем.

– Пусть он говорит за себя.

Парс смущенно отступил. Снова поклонившись, сделал шаг назад, оставив меня на передней линии переговоров.

Я не стал долго рассусоливать и кривить душой. Это, похоже, было бессмысленно. Давно в этом убедился.

– Мне нужно снять проклятие Дан-дан Флоров. Вы не можете помочь и отвезти меня к его святейшеству, настоятелю ордена сенемитов Чонгару Белому?

Наездник кивнул. Мне на секунду показалось даже, что ему понравилось мое поведение. В смысле моя простая и понятная просьба. Без всякого подхалимства, как у Парса. Но через мгновение его глаза сузились, словно у хищной кошки.

– Почему я должен тебе помогать, человек из мира иженеров? – спросил он вызывающе.

Я на мгновение почувствовал шок. Этот тип разбирался в мыслепатии еще круче, чем обычные маги! До сих пор, что я из мира иженеров, своим чутьем узнали только несколько человек – маг Кулу-Кулу, его подружка и два влиятельных в Бриджпорте политика. Но в следующий миг я понял, что он имел в виду Бриджпорт. Ведь город и место за Стеной тоже можно назвать – миром иженеров!

– Я не выбирал, где мне жить. Как и ты.

– Ты кое в чем прав. Человек из Бриджпорта. Но право выбора здесь ни при чем. Ядовитый паук тоже не выбирает, где ему жить. Он просто живет в норе, потому что ТАМ РОДИЛСЯ. – Последние слова он подчеркнул тоном их произношения.

Я непроизвольно нахмурился. Человек, или наездник, явно нарывался. Обозвал меня пауком, намеком. Ядовитым. Его странная психология градации добра и зла явно не входила в моральные рамки, принятые у нас. Мораль у него была только для своих, но никак не для Бриджпорта и его обитателей. Я понял бессмысленность этого диалога. Причем чем более сложные аргументы я буду приводить, тем дальше буду от цели. Я не в его системе ценностей. Позитивных ценностей.