Беглый в Гаване - Азк

Служащие банка выходили организованно, почти ритуально. Парами, тройками. Мужчины в серых костюмах, женщины — в строгих блузках и юбках. Лишь редкие туристы нарушали симметрию этого мира, выныривая из бутиков рядом.

Генерал вглядывался, выискивая знакомый силуэт. У Вальтера Мюллера была характерная походка: чуть вперёд выдвинутый подбородок, лёгкая хромота на правую ногу, как будто воспоминание о старом лыжном падении.

Но время шло, а нужного ему человека не было. Толпа редела, и, наконец, стеклянные двери захлопнулись, обдав улицу последним потоком кондиционированного воздуха.

— Не вышел… — пробормотал генерал и медленно встал, стряхнув со штанов воображаемую пыль. — Тут что-то не так.

Через дорогу, чуть вглубь квартала, он заметил знакомую картину: большинство банковских клерков сворачивали в сторону небольшого кафе под вывеской "Zum alten Gärtner*. Генерал кивнул сам себе — логично. Обеденное время, если Мюллер сегодня на работе, он должен быть там. А если нет — всё равно стоит попробовать.

— «Друг», направь несколько мух в кафе. Координаты передаю.

Из внутреннего кармана пиджака с тихим щелчком вылетели две микро-мухи. Одна сразу ушла вверх и зависла в короне ближайшего дерева — оттуда открывался отличный обзор на кафе. Вторая скользнула между ног прохожих и юркнула за кем-то в зал. Остальные по одной разлетелись в другие заведения, куда пошли работники банка.

— Ключевое слово — «Вальтер Мюллер». Отслеживай упоминания, контекст, эмоциональные пики. Сопоставляй голосовые профили со старой базой.

— Принято. Перехват начат. Обнаружено восемь параллельных бесед. Анализирую в реальном времени.

Генерал вошёл следом, заказал «Kaffee crème» и присел у окна. Вид деловой, в меру отстранённый. Через несколько минут, муха занявшая позицию на потолке уже передавала расшифровку, передавая переведенный текст на коммуникатор генерала, который он держал как ручку рядом с ухом. Трансляция шла короткими пакетами:

— … говорю тебе, если Мюллер опять не сдал отчёт по Зюрихскому блоку, у нас будут проблемы.

— Он сказал, что работает из дома. Но уже второй день…

— Его офис пустует. Там даже пепельница чистая. Слишком чистая.

Генерал чуть приподнял бровь. Значит, его человек не на больничном, но и не на рабочем месте. Работает из дома? Или прикрытие? Он допил кофе, не спеша, потом оставил несколько монет на столе и вышел на улицу.

— «Друг», сверяй с последними метаданными: был ли его домашний адрес активен за последние сутки?

— Да.

— Тогда поеду к нему. Но не с пустыми руками.

Генерал огляделся, поднял воротник и двинулся обратно к «Фиату». Но действовать надо с предельной осторожностью. Швейцария всегда была шахматной доской, даже когда казалась куском сыра.

Глава 19

Дом, в котором жил Вальтер Мюллер, оказался скромным швейцарским таунхаусом на окраине Цюриха — типичная городская архитектура начала XX века, с ухоженным палисадником, шторками на каждом окне и аккуратно вымытым тротуаром перед фасадом. Генерал поставил машину на приличном расстоянии, оставив её в тени липы, и, как обычно, не привлекал к себе внимания: на коленях газета, в руках дорожная кружка с кофе. В ней, был чай с особой настойкой для бодрости тела и сосредоточенности мозга.

— «Друг», фиксация входной группы. Запускаем наблюдение.

— Готово. Дверь под наблюдением. Движение — в пределах кухни и ванной. Биометрический профиль соответствует Вальтеру Мюллеру. В одной из комнат находится женщина примерно его возраста. Она лежит на кровати, рядом на прикроватном столике несколько наименований лекарств. Правое плечо и рука имеют большой отек. «Помощник» уже проводит анализ медицинских данных, для установления диагноза женщины.

Прошёл почти час. Затем второй. Генерал никуда не спешил. В таких делах время — союзник, а не враг.

И вот наконец дверь дома отворилась, и на крыльцо вышел сам Вальтер. Постаревший, как и все, кто не избежал времени, но не согнувшийся. Чуть медленнее, чем помнил его генерал, он надел пальто, шляпу, затем запер дверь и направился вниз по улице.

— «Муха 1», сопровождение, высота полтора метра. Задержка по аудиопотоку минимальная.

— Выполняю, — откликнулся «Друг», и из бокового отсека сумки генерала с лёгким щелчком вылетела крохотная разведывательная «муха», ловко лавируя между кустами и велосипедами, прилипла к воротнику легкого пальто Мюллера.

Он шёл пешком, не торопясь, держась в тени деревьев. Улица была почти пустой. Генерал завёл двигатель, медленно выехал со стоянки и, выдерживая дистанцию, поехал следом, держась на почтительной дистанции.

Через несколько минут Мюллер вошёл в аптеку на углу.

— Передача пошла, — сказал «Друг».

— Принимаю звук, — подтвердил генерал.

Зашёл звонок дверного колокольчика, затем мужской голос:

— Guten Tag. Я забираю заказ на имя Мюллер.

— Конечно. Одну минуту. Tamoxifen 20 mg, Letrozol, и Filgrastim… — голос фармацевта был вежлив, как и положено.

Генерал напрягся.

— «Друг», расшифруй назначение препаратов.

— Tamoxifen — антиэстроген, используется при гормонозависимом раке молочной железы. Letrozol — ингибитор ароматазы, то же направление. Filgrastim — стимулятор лейкопоэза, применяется при химиотерапии.

— Пациент — женщина?

— Судя по назначенному лечению и внешнему виду женщины в доме — да. Он не для себя.

Мюллер, вежливо поблагодарив, покинул аптеку с небольшим бумажным пакетом. Генерал откинулся на спинку кресла, глядя, как тот уходит обратно к дому.

— Значит, скорее всего болна жена… — тихо сказал он, не то себе, не то в воздух. — А это меняет многое.

— Вероятность эмоциональной неустойчивости агента — повышена. Рекомендую при встрече избегать давления, начать с эмпатического подхода, — добавил «Друг».

— И не напоминать про старые операции… — кивнул генерал. — Понял тебя.

Он не тронулся с места. Просто продолжал наблюдать, как Мюллер возвращается в дом, задержавшись у входа чуть дольше, чем нужно было на то, чтобы вставить ключ. Потом дверь закрылась.

А генерал всё сидел, обдумывая, что изменилось за эти годы. И как теперь говорить с человеком, у которого на руках, возможно, умирающий близкий.

* * *

Генерал, аккуратно откинулся на переднем сидении «Фиата» и подключил коммуникатор. Куба отставала на шесть часов — значит, в Гаване был только полдень. Время подходящее.

— «Друг», установи мне канал связи с Костей. Только личный, без ретрансляции.

— Установлено. Пакет шифрования активен. Слушаю.

Через пару секунд на небольшой голограмме появилась немного растрёпанная, но бодрая физиономия Кости. Он был в футболке, с чашкой чая в руке, похоже, только что поднялся из-за стола или дивана.

— Слушаю тебя, Филипп Иванович. Как добрался?

— Нормально. С паспортом всё как надо, а вот