Беглый в Гаване - Азк

Беглый в Гаване

Глава 1

Солнце, впивалось в кожу, как будто напоминая: «Ты теперь в тропиках, дружок». На пирс подкатила белая «Волга» ГАЗ-21, слегка запылённая, но бодрая, с блестящими колпаками. За рулём — наш новый знакомый, помощник Измайлова.

Он молча кивнул, и открыл багажник. Мы с Инной погрузили чемоданы — аккуратно, как будто клали внутрь не вещи, а нашу прошлую жизнь.

— Садитесь, товарищи, — вежливо сказал он. Голос у него был не командный, а скорее спокойный и мягкий — как у человека, который всё видит, всё понимает и ничего не забыл.

Ехали минут двадцать. Дорога шла мимо казарм, аккуратных жилых домиков, пальм и аккуратно подстриженных газонов. Ветерок с моря дул в окно, пахло солью и солнцем. Где-то вдали слышался детский смех — вероятно, школа. Район был тихий, почти пригородный. Машина свернула на боковую улицу и остановилась у аккуратного одноэтажного домика с террасой, увитой чем-то вроде гибискуса.

— Это ваша каса, — сказал водитель. — Ваш начальник живет рядом, через один двор. Если что — обращайтесь.

Он помог занести чемоданы, пожелал доброго дня и уехал.

— Ну что, — сказал я, глядя на Инну. — Пойдём смотреть наши апартаменты?

Дом оказался чистым и светлым. Гостиная с большим окном в манговый сад, две спальни, кухня, где уже стоял новенький холодильник «Сарагоса» и электрическая плита. На полках аккуратно лежали кастрюли и сковородки, а в шкафу — постельное бельё, свежее и накрахмаленное. Видно, кто-то заранее позаботился.

— Мне нравится, — сказала Инна. — Не дом, а сказка.

На террасе мы только успели поставить стулья, как во двор вошла женщина лет пятидесяти, аккуратно причёсанная, в лёгком платье с пояском, и корзиной фруктов. Улыбнулась:

— Инна? Костя? Я — Жанна Михайловна, супруга Филлипа Ивановича Измайлова. Можно?

Инна пригласила её на террасу, я оставил их вдвоём — пусть поговорят без меня, познакомятся, найдут общий язык. Женщины быстро нашли темы — я слышал смех, фразы про «совсем другой климат», «загорите за два дня» и «а вы знаете, что тут делают варенье из гуавы?».

Я же прошёл в спальню, сел на край кровати и мысленно приказал:

— «Друг», вызови Измайлова.

И практически сразу раздался знакомый голос генерала:

— Костя, привет! Уже устроился?

— Филлип Иванович, благодарю за приём. Всё прошло как по нотам.

— Рад это слышать. Надеюсь, дом понравился. Постарались, — в голосе генерала звучало удовлетворение. — Обживайтесь. Завтра будет первое знакомство с базой. Сегодня отдых.

— Есть что-то срочное?

— Пока нет. Но не теряй бдительности. Тут, как в шахматах, — первые ходы сделаны, а конец партии ещё далеко.

— Понял. А как там Хорхе и Ямила?

— Их перевезли в санчасть при тюрьме, как придут в себя начнем плотно работать. За полковника не беспокойся, он под плотным колпаком.

— Тогда до завтра!

— Подойдешь к моей касе в восемь утра, вместе поедем на службу.

Связь прервалась, и я снова услышал голос Инны на террасе — она что-то живо рассказывала Жанне Михайловне. Я встал, посмотрел в окно — сад, пальмы, солнце. Всё было по-настоящему, и совсем по новому.

За всеми хлопотами, ночь опустилась незаметно. В касе, которую нам выделили, пахло свежей побелкой и тропическим деревом. В окна лился влажный воздух с запахом моря, и далеко, за пальмами, щёлкали цикады — сначала одиночные, а потом целым хором, будто кто-то включил их по команде.

Мы с Инной долго не могли уснуть. Не потому что было жарко — кондиционер гудел под потолком, разгоняя духоту, — а потому что голова была забита разными мыслями.

Инна ворочалась, укрываясь простыней и снова скидывала её.

— Ты спишь? — спросила она в полутьме.

— Нет.

— Какое всё странное… будто во сне.

Я усмехнулся и повернулся к ней. Её лицо в лунном свете казалось другим — серьёзнее. Может, впервые за всё это время мы остались наедине с тишиной.

— Странное, да. Но настоящее.

Она протянула руку и коснулась моего лица.

— Знаешь, мне здесь не страшно. Хотя я боялась, что будет. Всё как-то… под контролем.

— Оно и есть, — ответил я, сжав её ладонь. — Просто не всегда мы об этом знаем.

Мы замолчали. Где-то хлопнула дверь — может, у соседей, может, ветер. Он здесь мягкий, как дыхание большого животного — ощущение уюта среди дикой природы. Инна придвинулась ближе, уткнулась в плечо. Снова щёлкнули цикады, и всё вернулось в привычную темноту.

— Ты правда думаешь, что мы здесь… надолго? — шепнула она.

— Думаю. И, наверное, это хорошо.

Она вздохнула. На этот раз — уже спокойно. Никаких больше чемоданов, вокзалов, кают.

— Тогда… спокойной ночи, — сказала она сонным голосом.

— Спокойной ночи, — ответил я и поцеловал её в макушку.

* * *

Утро на Кубе начиналось не с будильника, а с шума — птицы орали, как будто у них совещание, с улицы доносились голоса торговцев, а во дворе щёлкнула калитка.

Инна уже возилась на кухне, в майке и шортах, босиком. Пахло крепким кофе, поджаренным хлебом и чем-то новым, тропическим. Я подошёл, положил руки ей на плечи и поцеловал в висок.

— Buenos días, señora Borisenok.(Доброе утро, госпожа Борисенок.)

— Buenos días. ¿Lo quieres con azúcar o como hombre?(Тебе с сахаром или как мужчине?)— она улыбнулась и протянула чашку.

— Como un hombre. (Как мужчине.)

Мы завтракали прямо у окна, за небольшим столом, глядя на зелень во дворе. Внезапно у ворот посигналила машина.

— Волга? — Инна приподнялась. — Неужели он?

Я выглянул. Белая «двадцать первая» стояла у бордюра. Из машины вышел Измайлов. На нём была простая рубашка с коротким рукавом и светлые брюки. Он махнул рукой и пошёл к нам.

Я открыл дверь.

— Здравствуйте, товарищ генерал!

— Доброе утро, молодежь! — Он зашёл в прихожую, оглядел дом. — Ничего, удобно у вас. Надеюсь, вы Инна не в обиде на моё вторжение?

Инна улыбнулась:

— Наоборот. Мы вас ждали.

— Отлично. Заканчивайте завтрак и поехали. Пора показывать ваше рабочее место.

Инна посмотрела на меня, словно передавая инициативу. Заметив это, генерал приподнял бровь:

— Что-то срочное?

Инна кивнула.

— У нас… есть ОГРОМНАЯ просьба, Филипп Иванович. Личная.