Грязная игра - Джим Батчер

— Извини, — ответил я. Мой голос показался мне грубоватым.

— Не нужно, — ответила она. Тихо зашуршала одежда. Я почувствовал её вес на краю кровати. — Я… я думала о том, о чём мы говорили в прошлом году.

В горле у меня резко пересохло, а сердцебиение ускорилось:

— Что ты имеешь в виду?

— Это, — сказала она. Её рука коснулась моей груди и скользнула к челюсти. А затем её вес переместился на кровать чуть дальше, и её губы встретились с моими.

Это был отличный поцелуй. Медленный. Тёплый. Её губы были мягкими и нежными и исследовали мои нежными же волнами. Я слышал, как ускоряется её дыхание, её пальцы впились в мои волосы, царапнув короткими ноготками по коже головы, а затем опустились вниз через шею на плечо.

Желание наполнило меня внезапной волной жара и животной потребности, а Зима пробудилась во мне, требуя удовлетворить эту потребность. Каждый инстинкт в моём теле говорил мне, что Кэррин рядом — тёплая, настоящая, прижимающаяся к моему телу всё плотнее всего через один тонкий слой ткани — и что я мог взять её.

Я не шевелил руками. Но оторвался от поцелуя с мягким стоном и выдавил:

— Кэррин.

— Я знаю, — ответила она, тяжело дыша и не отстраняясь, её горячее дыхание обдавало мою кожу. — Эта штука, которую ты получил от Мэб. Она тебя подталкивает. Я знаю.

Затем она взяла мою руку и устроила себе на бедро. Через секунду она опустила её ниже, под футболку, а затем повела вверх. Я чувствовал мягкость её кожи, гибкие мускулы её бедра и его изгибы, пока она продолжала вести мою руку вверх к талии.

Под футболкой у неё ничего не было.

Я неподвижно застыл. Это была единственная альтернатива стремительным животным действиям.

— Что? — выдохнула она.

Что-то во мне, не имеющее ничего общего с Зимой, вопило, чтобы я не останавливался, призывало начать двигать пальцами, стянуть в сторону футболку и исследовать дальше. Я нещадно забил этот позыв мысленной дубинкой.

Она была слишком важна для меня. Я не мог довериться своим причиндалам в решении подобных вопросов.

К сожалению, моя голова отказывалась озвучивать мои мысли через рот:

— Ты не… Я не уверен, что я могу… Кэррин, я хочу этого, но…

— Всё в порядке, — тихо ответила она.

— Я не уверен, — снова произнёс я. Я хотел её. Но я хотел, чтобы в этом участвовало не только желание. Я мог обладать ей, если бы захотел — бездумный секс ради секса точно не являлся редкостью среди Зимних сидхе.

Но подобное могло оставить от вас лишь пустую оболочку, если вы позволите желанию собой управлять. А у Кэррин была и храбрость, и верность, и сердце, и мозги, и ещё столько всего куда большего, чем примитивная потребность и желание.

Я пытался объяснить это. Слова быстро и бессвязно вылетали из моего рта. Я даже не уверен, что в правильном порядке.

Ещё немного послушав эти неуверенные протесты, она скользнула рукой по моим губам. Я слышал улыбку в её голосе, когда она заговорила:

— У меня был год, чтобы подумать об этом, Гарри. И я не хочу проснуться однажды и понять, что мне было слишком страшно сделать следующий шаг. — Она наклонилась и поцеловала одно из моих век своими нежными губами. — Я знаю, что ты хороший человек. И у меня никогда не было друга лучше тебя. — Она снова наклонилась и поцеловала другое веко. — И я знаю, что ты уже долгое время один. Как и я. А я прямо здесь. И я хочу этого. И ты этого хочешь. Так может ты наконец заткнёшься и сделаешь с этим что-нибудь?

Мои пальцы согнулись сами собой, наслаждаясь теплом и текстурой мягкой и упругой кожи на изгибе её бедра, а она задрожала и испустила небольшой приглушённый вздох.

Это вконец меня распалило. Я обнял её второй рукой и усадил на себя. Кэррин состояла из мускулов, но она всё же была невысокой, а я был намного сильнее, чем в любой другой период своей жизни. Я устроил её сверху, её груди прижались к моей груди через ткань футболки, а я сжал свои руки на её пояснице, ведя их вниз, чувствуя сплошную мягкость и тепло и вызвав у неё ещё один полный желания стон.

Я застонал и произнёс:

— Я не знаю, смогу ли я контролировать… Я не хочу сделать тебе больно.

В ответ она снова накрыла мой рот своим, и этот поцелуй обжигал, словно чистый, голодный огонь. Я ответил с тем же жаром, наши языки сплетались в танце, а она начала руками и ногами стягивать вниз разделявшую нас простыню.

— Я сражалась с викингами, Гарри, — прорычала она. — Я не стеклянная. Тебе нужно это. Нам нужно это. Заткнись уже, Дрезден. — Затем её губы снова впились в мои, и я перестал думать о чем-либо ещё.

Поцелуй становился всё жарче, её руки — смелее. Я потерял счёт тому, сколько раз водил пальцами вверх и вниз по её спине под футболкой, от затылка вниз через гибкие мышцы спины, затем через изгибы бёдер и обратно, снова и снова, кожей по коже. Её рот бродил по моей челюсти, уху, шее, посылая импульсы желания по телу, пока напряжение не стало почти невыносимым.

Я зарычал и перевернулся, подминая её под себя, от чего она резко втянула в себя воздух. Я поймал её запястья и вжал их в матрас, крепко держа, а затем заскользил вниз по её телу, пока мой рот не оказался между её ног. Она была сладкой и тяжело дышала, пока я исследовал её губами и языком, все больше распаляясь от каждой волны дрожи, пробегавшей по её телу, от всё более неистовых движений её бёдер, от того, как она выгибала спину. Она выкрутила запястья, пытаясь опереться на них в своих движениях… а затем её дыхание резко оборвалось, а тело выгнулось дрожащей дугой.

Несколько секунд спустя она жадно вздохнула, ёрзая и содрогаясь от ощущений, и я снова увидел её лицо в неверном свете уличных фонарей. Оно покраснело от страсти, глаза были закрыты. Я был возбуждён, настолько возбуждён, что дальше сдерживаться было больно, и я снова поднялся выше, на этот раз прижав её запястья у неё над головой.

— Да, — прошипела она. — Прямо сейчас. Пожалуйста.

Господи, иногда самой сексуальной вещью, которую женщина может дать мужчине является разрешение.

Мне не нужно было повторять дважды.

Она была скользкой от пота и горячей, и я едва сдерживался от того, чтобы просто взять и войти. Какая-то крошечная часть меня смогла немного замедлить события, когда я начал входить в неё… пока она не подняла ноги и не вдавила пятки в мои бедра, заставляя войти глубже.

После этого я и не пытался сдерживаться.

Она выкрутила запястья из моей хватки и обхватила меня руками за шею. Она отчаянно тянула меня ниже, и разница в нашем росте не позволяла мне добраться ртом до её рта и не выйти из неё при этом. Но я сумел. Наши губы сливались в страстном поцелуе, наше дыхание смешивалось, пока тела двигались в одном ритме. Она извивалась в моих объятиях, её глаза закатились, когда она снова выпрямилась, а затем её спина резко изогнулась дугой ещё раз, и Кэррин издала тихий, тихий стон и задрожала. Я не остановился, когда она рухнула на кровать после оргазма, но она только больше распалилась от этого, её тело двигалось навстречу каждому толчку: