Неугомонная Джози - Сандра Стеффен

Ее слова, видимо, благоприятно подействовали на женщину, потому что она попыталась улыбнуться.

– Как долго все это продолжается? – спросила Джози.

Спенс зачастил:

– Воды отошли полчаса назад, и начались схватки. Я позвонил доктору, но мост через реку подмыло, и неизвестно, сколько потребуется времени, чтобы приехать сюда другой дорогой. – Уже не имеет смысла, – проговорила Гвен, – ребенок не будет ждать.

Снова последовали схватки. Да, Гвен была права. Этот ребенок решил появиться прямо здесь, несмотря ни на что. Девочки опять заплакали. Спенс выглядел не лучше. Взяв руку Гвен, Джози проговорила:

– Не беспокойся, дорогая. Я здесь. Спенс, мне нужны чистые простыни и полотенца. Мелисса и Мэллори, покажите дяде Кену, где у вас хранятся свечки. Зажгите их в каждой комнате, а потом помогите ему приготовить сандвичи. Он такой голодный, так что давайте быстрей, а то он умрет с голоду.

Девочки тут же соскочили с кровати.

– Пойдем, дядя Кен, – сказала старшая, Мэллори. – У нас на кухне целая коробка свечей.

Гвен застонала. Кен и Спенс замерли в дверях.

– А ты знаешь, как принимать ребенка? – спросил Спенс.

Джози проглотила подступивший к горлу комок и выдавила улыбку:

– Не волнуйтесь. Я видела это тысячу раз по телевизору. А теперь вы оба уходите. Давайте, давайте. Мне срочно нужны чистые простыни и свет.

Кен и Спенс переглянулись. Они десятки раз принимали роды у коров и лошадей, но это было совсем другое. Гвен была такой хрупкой! Как по команде, они развернулись и вышли из комнаты.

Через полчаса дом был освещен десятками свечей. Мэллори и Мелисса наготовили кучу сандвичей. Их хватило бы на целый отряд. Спенс был рядом с женой, а Кен, не находя себе места, бродил из комнаты в комнату. Крики Гвен были слышны, наверное, и за милю от дома. Кен слышал, как Джози тихим голосом утешала ее.

Потом внезапно наступила тишина, жуткая тишина, будто кто-то выключил звук. Девочки прижались к Кену с обеих сторон, вцепившись в его руки. И вот наконец-то после продолжительного ожидания, длившегося чуть ли не вечность, до них долетел детский крик.

Девочки бросились к двери. Кен за ними. Влетев в комнату, он увидел Джози с ребенком на руках. Она передавала его Гвен, которая тянулась навстречу только что появившемуся на свет младенцу.

– Девочка, – торжественно объявила Джози. В ее голосе дрожали слезы, а на лице сияла улыбка восхищения.

– Спенс, – тихо прошептала Гвен, – похоже, у нее твои глаза.

Девочки, внезапно притихшие, застыли у кровати.

– Идите сюда, – позвал их Спенс. Его хриплый голос дрогнул. – Поздравьте с рождением вашу младшую сестричку.

Заинтригованные девочки неуверенно приблизились и посмотрели на младенца.

– Ты не огорчен, что это не мальчик? – спросила Гвен.

Спенс ответил:

– Как я могу?! У меня самая лучшая семья на свете.

На глаза Джози набежали слезы – такая гордость и любовь звучали в голосе Спенса и такое восхищение светилось на лице.

– Как вы ее назовете? – спросила она.

Гвен и Спенс переглянулись.

– Мы подумываем насчет Мэгги, – сказала мягко Гвен.

В комнате воцарилась тишина, и все посмотрели на Кена.

– Как ты к этому отнесешься? – спросил Спенс.

На лице Кена отразилась целая буря эмоций, бледный как смерть, он отступил к двери. Он выглядел так же, как той ночью, когда ввалился в горную хижину, раненый и истекающий кровью.

– Это ваш ребенок, – пробормотал он. – Называйте, как хотите.

Не сказав больше ни слова, он покинул комнату. Спенс и Гвен понимающе переглянулись. Джози подумала, что здесь есть какая-то тайна, которая неизвестна только ей одной.

Ребенок заплакал, и Гвен начала его утешать, а Спенс и девочки окружили мать. Джози показалось, что она здесь лишняя, и она вышла из комнаты под тем предлогом, что ей надо принести Гвен попить.

На столе лежала груда сандвичей. Джози накрыла их тарелкой. Потом привела в порядок кухню: после девочек и Кена здесь царил настоящий хаос. Наполнив четыре стакана яблочным соком, она принесла их в спальню.

Наконец прибыл доктор Дженкинс. Джози извинилась и, покинув счастливое семейство, пошла на поиски Кена.

Она застала его в их комнате. Он собирал вещи. Остановившись в дверях, Джози спросила:

– Куда-то уходишь?

Он поднял голову, его холодный взгляд пронзил ее насквозь. Джози шагнула в комнату и в нерешительности остановилась у кровати.

– Ну и ночка сегодня.

Он быстрым движением застегнул молнию на сумке.

– Кен, если ты не хочешь, они не назовут ее Мэгги.

Кен испытующе поглядел на Джози – казалось, он сейчас поделится с ней своими мыслями, чувствами, страхами. Но нет, в следующее же мгновение он взял себя в руки и направился к двери.

– Это была тяжелая ночь, – прошептала Джози. – Тебе бы лучше отдохнуть.

Он остановился, но головы не повернул.

– Я должен идти.

И тут Джози не выдержала.

– Я хочу кое-что узнать, Кен, и не собираюсь дожидаться, когда ты вернешься из очередного приключения. Словом, я знаю, что когда-то ты любил женщину по имени Мэгги. В общем-то, в этом нет ничего необычного для свободного, не обремененного семьей человека. Мой отец, например, был достаточно старый, когда…

– Я не все свои тридцать четыре года был свободен, Джози.

В комнате стало так тихо, что можно было услышать биение двух сердец.

– Ты был женат?..

Он медленно повернулся. В его глазах было сомнение.

Ей вдруг стало безразлично, что именно он скажет: она была готова справиться с чем угодно.

Вцепившись руками в железную спинку кровати, так что побелели суставы, она закрыла глаза и приготовилась слушать.

– Ты права, – сдался Кен, – ее звали Мэгги. Мы были женаты три года.

Три года! Джози пронзила боль сожаления. Конечно, понятно, она не единственная, кто был у Кена. Но, по крайней мере, она надеялась, что была его первой женой. И что-то подсказывало ей, что в первый раз Кена никто не принуждал идти под венец.

– Где она сейчас?

– Она похоронена на небольшом кладбище рядом с моими родителями.

Впервые за долгое время Джози не знала, что сказать. Больше она не задавала вопросов. Но и слова утешения не приходили на ум. Да и какие тут слова, когда не знаешь женщину, которую любил Кен, которую он, быть может, все еще любит.

Кен никогда не говорил с ней о Мэгги. И теперь это открытие болью отозвалось в Джози.

Внезапно она поняла, почему Кен столько раз начинал сначала. Он не просто испытывал судьбу. Он хотел быть уверен, что та, которую он полюбит, не умрет.

Кен откашлялся.

– Мне нужно идти, Джози. Несколько часов назад я разговаривал с Карлом. Он ждет меня.

Она кивнула.