Неугомонная Джози - Сандра Стеффен

Джози не успела даже спросить, что он имеет в виду, как он молча вышел из сарая.

Вскоре девушка услышала шум мотора. Одной рукой придерживая блузку, она вылетела за ним. Хотела крикнуть ему, чтобы он возвращался, но вспомнила, о чем говорила ей Гвен. Так. Спокойно. Надо делать не то, что он ожидает.

– Кен, – окликнула она его, когда не много успокоилась.

Он обернулся, подозрительно посмотрев на девушку.

– Тебе к какому часу приготовить ужин?

Он удивленно поднял бровь.

– Не знаю, чего ты добиваешься, Джози, но…

– Знаешь, в чем твоя проблема? – перебила она. – Ты слишком подозрительный. Ужин будет готов к половине седьмого.

Развернувшись, она пошла к сараю и скрылась в темном проеме двери.

– Сегодня я разговаривала с Гвен… Так. Чего еще не хватает? Ложки для брюссельской капусты и миски для супа. Нет, нет, сиди. Ты же устал после работы. Ведь так нелегко ловить этих негодяев, я понимаю. А после этого еще работать на ранчо. Я принесу сама.

Джози как ураган промчалась мимо. Кен упал в кресло. Минуту спустя она вернулась с ложкой в одной руке и с миской в другой. При этом она ни на секунду не прекращала свою болтовню.

– Честно говоря, я не понимаю, как ей это удается.

О чем это она? Ах, да. О Гвен.

– Она рассказывала мне, что не общается ни с одной живой душой, кроме своих домашних. Потом даже призналась мне, что ей нравится покой на ранчо и такое одиночество. Уверяет, что от гор и равнин исходит некая притягательная сила. Однажды ты замечаешь, что не можешь без гор, как без воздуха. И если уезжаешь отсюда, то неизменно возвращаешься. Как ты думаешь, это правда?

Проведя рукой по небритому подбородку, Кен задумчиво пожал плечами. Джози разлила по тарелкам какую-то зеленоватую бурду и сказала:

– Если здесь и правда есть какая-то притягательная сила, то на тебя она никак не действует, потому что ты постоянно куда-то уезжаешь. Что? Тебе не нравится брюссельская капуста?

Кен зачерпнул ложкой подозрительное варево и поморщился.

– Почему ты не ешь суп?

И это она называет супом? А этот ее салат, политый весьма странным на вид растопленным сыром? Ну и запах!.. И эту мерзкую жижу она называет рисом?

Отодвинув тарелку, он сказал:

– Если таким образом ты налаживаешь нашу семейную жизнь, то флаг тебе в руки.

Разгневанная, Джози сказала:

– Я переписала этот рецепт из одной телепередачи. Количество холестерина у тебя, должно быть, выше нормы, и если ты не перейдешь на диету, то долго не протянешь на своей работе.

Кен вскочил и направился к раковине.

– Мне не хотелось быть невежливым, но тебе нельзя оставаться здесь. Ты проклянешь себя за то, что полюбила меня, и за то, что привыкла ко мне. И потом тебе будет труднее расставаться со мной, когда прибудут документы.

Да, вот он какой, мой Кен. Всегда думает о других. Она приблизилась к нему и коснулась его лица.

– Ты, похоже, чересчур обязательный. Не беспокойся, ты сделал все, что должен сделать мужчина, чтобы предупредить женщину. Если мне будет больно, я справлюсь с этим. Если ты настаиваешь на разводе, у меня не остается другого выхода, как только принять твое предложение. Но до тех пор я хочу жить здесь. Знаю, ты не из тех, кто привык к хорошим условиям жизни. Но ты можешь пока наслаждаться тем, что есть.

Кен изумленно уставился на нее. Наслаждаться тем, что есть, все равно, что играть в русскую рулетку.

– И ты настаиваешь на этом?

Она кивнула. Кен усмехнулся. По своей работе он знал, когда надо наступать, а когда лучше отсидеться в тени. Он оседлал свою любимую лошадь, вскочил в седло и умчался на ранчо. Проклятье, ну как же убедить Джози уехать по своей воле?..

В доме было темно, и только на кухне горел свет. Кен вернулся около полуночи. До недавнего времени здесь было сыро и пыльно. Теперь, когда бы он ни вернулся, его встречали тепло и уют.

Запах супа заставил его вспомнить о том, что он голоден. На столе в вазе лежали персики, а на подоконнике стояли цветы. Постепенно убогое жилище превращалось в уютное гнездышко. Эта мысль приводила его в бешенство.

Он сделал себе сандвич с курицей и съел его с отменным аппетитом. Потом долго стоял под душем, подставляя плечи потокам горячей воды.

Кен много передумал за время, проведенное на ранчо. Мысли о Джози не оставляли его в покое. Он непременно ей объяснит, почему не может быть хорошим мужем и почему не может измениться. И прежде всего, расскажет о своем прошлом. Да, он должен сделать это! И чем скорее, тем лучше. Кен закрыл кран, вытерся и прошел в свою комнату. Тихо остановился у кровати, Наблюдая за спящей Джози. Тихонько окликнул ее. Девушка что-то пробормотала, но не проснулась. Он долго смотрел на нее, думая о том, что она не замолкает даже во сне.

Лунный свет серебрил ее волосы, разметавшиеся по подушке. Никто не спал так беспокойно, как она. Решив, что выяснение Отношений подождет, он лег рядом. Спустя некоторое время он уже спал.

Кен вздрогнул. Чьи-то нежные поцелуи и прикосновения пытались вырвать его из сладких объятий сна. Перевернувшись на спину, он открыл глаза и шумно вздохнул.

Небо за окном было окутано предрассветной мглой. Кен перевел взгляд – и утонул в глубоких, как омут, глазах Джози.

– Доброе утро, – прошептала она, забираясь на него верхом.

Вчера вечером он решил покончить с неопределенностью.

В следующий момент она задвигалась. Застонав, он тщетно пытался собраться с мыслями. Он должен поговорить с ней. Должен ей сказать…

– Джози, нам надо поговорить.

– Тише, – прошептала она. – Ты же сам говорил, что я слишком много болтаю. Помнишь, в горной хижине ты признался, что хочешь отблагодарить меня. Так вот, Кен, ты можешь это сделать сейчас. Мы будем наслаждаться обществом друг друга. Я уже большая девочка и знаю, чего хочу.

И, словно желая доказать свое последнее утверждение, еще крепче прижалась к нему.

– Я спасла тебе жизнь, и все, чего я прошу, это немного внимания. Неужели ты мне откажешь?

Он так быстро приступил к делу, что она и глазом не успела моргнуть. Скрипнули пружины дивана, зашелестели простыни.

Джози улыбнулась.

Она хотела рассказать ему, как счастлива. Хотела сказать, что это неизмеримо больше, чем просто счастье. Но только она открыла рот, как встретила поцелуй Кена, и время разговоров кончилось…

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

– Честно, Кен, – заявила Джози, кладя сметану, сыр и бекон в холодильник, – не знаю, что убьет тебя раньше – твои преступники или давление.

Облокотившись на стойку, Кен дал ей пройти, потом взял чашку и отпил немного кофе.

Прошло три недели с тех пор, как Джози настояла на своем, и теперь вела домашнее хозяйство, как ей хотелось. Это были самые счастливые дни в жизни Кена. Умелая женщина в постели и на кухне – мечта всякого мужчины.