Вечный. Книга VII Финал. - Алексей Рокотов

Сестра в лучшем случае добралась половины из отведённых ей возможностей. Четвёрка передо мной отличалась от неё, как гвардеец этапа тела отличается от Внерангового Вечного.

— Ждите меня здесь, — сказал я Ариэлл и Эльтару. У меня не было уверенности, что бывшие союзники не развеют их по ветру. Даже находится рядом с ними, будет трудно.

Я ещё раз взглянул на пять фигур впереди и сделал первый шаг в их сторону.

— Аррн, какая радостная встреча, — сказала Лея, — Скажу откровенно, не особо рада видеть твою рожу.

— Я тоже рад видеть тебя, огненноволосая, — ответил я без тени дружелюбия.

Одного взгляда на мою бывшую соратницу хватило, чтобы меня затопило гневом. Ладони сами собой сжались в кулаки. Веки немного сомкнулись, а губы сложились в единую линию.

Но ещё я сразу заметил то, что столько времени хотел отыскать в змеях или в пленнике ордена в землях Иань-Ши. Не знаю, почему так, но ни разу мне не удалось увидеть плетения внутри тех, кто находился рядом. Сейчас же я видел в груди каждого из моих бывших союзников сложнейшее плетение. Оно словно являлось единым целым с Истоками моих бывших друзей и соратников.

Почему так получилось? Я грешил на то, что Истока у узника в темнице Иань-Ши уже не существовало, а змеи-хранители сами по себе являлись уникальными существами.

Пока что я не решался хоть как-то воздействовать на нити плетения. Внутри меня теплилась надежда, что получится договориться. Ничтожно малая надежда, но я не хотел отметать её сразу.

К моему неудовольствию оживились и аристократы. Они волнами выходили из открытых ворот города-крепости и растворялись в ночной мгле. Они пытались использовать технические средства, чтобы их передвижения остались незаметными, но против истинного зрения ничего не могли поделать.

— Ты ведь знаешь, зачем мы пришли? — спросил Валорис из Великого дома Вотар.

Он всегда отличался сдержанностью, вот и сейчас на его лице не дрогнул ни единый мускул.

Чем ближе мы подходили друг к другу, тем сильнее на меня давила их аура силы. Теперь стало понятно, что они, так же как и я, могут прокачивать навыки без ограничений. И страшно представить, какую коллекцию они могли собрать за десятки тысяч лет. И это с тем условием, что они чуть ли не единственные во всей галактике, кто не испытывал проблем с наличием эора.

— Знаю, но не хочу этого, — сказал я.

— А кто хочет? Прозябать до конца вечности на необитаемом, каменистом булыжнике посреди космического холода и радиации никому не хочется. Но ты заслужил это. Так что предлагаю не противиться и сдаться самостоятельно. Твоих людей мы не тронем.

— Мне кажется, что мы неправильно поняли друг друга. Сдаваться я не собираюсь. Это я предлагаю вам сдаться, — ответил я, — Возможно, некоторых из вас ещё можно исправить.

Я прошёлся взглядом по соблазнительной фигуре Леи.

— Ха-ха-ха, — расхохоталась огненноволосая. — Я уже и забыла, насколько ты можешь быть заносчивым даже перед лицом смерти. Никогда не отступать, никогда не сдаваться? Да, Аррн? Знаешь, я даже немного скучаю по старым времена. Тогда всё казалось проще, чем сейчас.

— Да наверное, — ответил я. — Только вот закончились ваши спокойные времена.

— Поясни, или это ты так на себя намекаешь? — с ухмылкой сказал Дагорион из Великого дома Рашат. Сильнейший менталист империи. Даже сейчас, когда он даже не пытался воздействовать или вредить, я видел в истинном зрении, как от него расползается алый туман.

Обычно у слабых менталистов подобная аура расходилась на несколько сантиметров от тела. У сильных на пару метров. Канцлер мог при желании растянуть на несколько километров на пределе сил. Дагорион же, наоборот, старался сдерживаться, но при этом его сила накрывала десятки километров, а возможно, и намного больше. Истинное зрение не видело края алого тумана.

Вся четвёрка смотрела на меня и ждала, что я скажу. Но вместо слов я отправил им пакеты информации о подготовке вторжения со стороны империи Иань-Ши.

На несколько минут повисло тягостное молчание. Я же решил воспользоваться заминкой и попробовал дотянуться до конструкта в Истоке четвёрки. Вернее до плетения в груди Леи. Из всех именно она вызывала у меня самую жгучую ненависть. Такую, что одного взгляда на неё хватало, чтобы меня начинало потряхивать, а ладонь машинально раскрывалась, чтобы принять в себя древко копья.

— Не мешай, — сказал Дагорион. С кончиков его пальцев сорвался алый хлыст и перерубил мой щуп. Для меня это не стало неожиданностью. Странно было бы надеяться, что столь развитые существа не будут обладать истинным зрением или его подобием. Но и не попытаться, я не имел права.

Я мог использовать Тьму. Напитав щуп стихией, его будет намного труднее обрубить, но решил повременить до окончания разговора.

Ещё одной причиной, почему я пока не хотел разрушать конструкты, являлось то, что я их изучал. Мозг буквально дымился от перегрузки. Внутри глав великих домов находилось нечто невообразимое. Нечто, что в десятки раз по сложности превосходило круги Иштар.

И этот ужасающий конструкт не являлся однородным. Я уже успел различить не меньше трёх слоёв, связанных воедино. Но это далеко не всё, что имелись внутри истоков, были и другие. Что это могло быть?

Первое — явно возможность перерождаться после смерти. Это первое и основное.

Второе — возможность прокачивать навыки и состояния без ограничений. Четверо Вечных передо мной явно обладали этой способностью.

Третье — возможность оставаться молодыми. Даже обладая столь выдающимися способностями, главы великих домов всё равно должны были стареть. Но этого не происходило.

Четвёртое — наверняка как-то связано со стихией. «Аника» как-то обмолвилась, что только я и она обладают истинной связью со стихией. Остальные пятеро приобрели эту возможность благодаря мне.

Если бы у меня хватало времени на изучение, я бы наверняка сумел разобраться. Только мне никто не собирался его давать. Так что достаточно того, чтобы просто увидеть, а позже попробовать воссоздать