За тысячи лет до Рагнарека - Андрей Каминский

через плечо принца, глядя в сторону моря. Тейн обернулся — и с облегчением увидел черные точки, стремительно приближавшиеся к берегу. Вскоре точки превратились в претанские корабли, а еще спустя некоторое время Бринден, с его неизменной широкой улыбкой, уже сходил на берег.

— Знатная вышла болтанка, — усмехнулся он, — Ноден забрал у меня десять гребцов, прежде чем усмирил свой гнев. Что же, Альба стоит десятка жертв Владыке Пучины. Теперь идем на встречу со старым Колем — надеюсь, твоя альбийка знает дорогу?

— Долго искать не придется, — слабо улыбнулась Сарси, — нас заметили еще в море.

Она подняла руку и Тейн с Бринденом, проследив за ней, увидели, как с нависших над ними белых скал за ними наблюдают какие-то вооруженные люди.

— Дружина старика Коля, — хмыкнул претан, — пойдем, поздороваемся.

Вблизи Белые Скалы Альбы оказались не столь монолитными, как казалось с моря: кое-где их прорезали глубокие расщелины, поросшие густой травой и низкорослыми кустарниками. Оставив лодьи на берегу под охраной двадцати человек, воины Бриндена и Тейна поднялись наверх. Перед ними простерлись луга, покрытые ковром полевых цветов, чуть дальше к северу поднимались густые леса.

А шагах в двухстах от них, занимая господствующую возвышенность, стояло небольшое укрепление, окруженное земляным валом. От него в сторону путников шли вооруженные люди — в основном пешие, хотя несколько человек, видимо самых знатных, ехало на конях. Когда они приблизились, Тейн увидел крепко сложенных людей с голубыми глазами, черными или темно-каштановыми волосами. Большинство носили куртки из вареной кожи или же стеганой ткани поверх льняных туник, лишь те, кто оседлал лошадей, имели бронзовые панцири и шлемы. Они же были вооружены бронзовыми мечами и копьями, тогда как пешие, зачастую, имели лишь заостренные пики, с костяными или каменными наконечниками, а то и вовсе дубины или каменные топоры. Лица альбийцев, также как и мускулистые руки, почти сплошь покрывали замысловатые узоры, нанесенные синей и зеленой краской, почти скрывавшей белую кожу.

Впереди процессии на белом коне ехал крепкий старик с окладистой седой бородой и длинными усами. Морщинистое лицо покрывала синяя раскраска, более изощренная и густая, чем у любого из его спутников. Голову защищал позолоченный рогатый шлем, а грудь — бронзовый панцирь с изображением белой лошади на нагруднике. С пояса свисал бронзовый меч в кожаных ножнах, к седлу было приторочено длинное копье. На запястьях красовались золотые браслеты с драгоценными камнями.

Справа от старика ехал молодой мужчина в плаще из волчьей шкуры и держащий в руке копье с нанизанным на него лошадиным черепом. Слева же, верхом на палевой кобыле, ехала стройная женщина, средних лет в серебристом одеянии с наброшенным на голову капюшоном. На бледном лице выделялись большие черные глаза, смотревшие, казалось, на каждого воина. На поясе ее висел золотой серп, а на шее — серебряная подвеска-лунница.

Колючие серые глаза бородатого старика остро глянули на пришельцев, особенно задержавшись на Бриндене.

— Претан, — высохшие губы скривились в пренебрежительной улыбке, — пришел лишить старика последнего?

— Пришел, чтобы спасти тебя, король Коль, — сказал Бринден, — от самой большой ошибки в твоей жизни.

— Спасти?! — сплюнул Коль, — ты смеешь говорить мне о спасении? Ты, чьи соплеменники грабят наши берега, жгут села, убивают наших людей и воруют женщин? Скажи спасибо, что я вообще говорю с тобой как-то иначе, чем этим — он хлопнул рукой по рукояти меча.

Бринден пожал плечами.

— Бой между нами ничего не решит, — сказал он, — даже если ты победишь сейчас, за мной придут другие и они будут говорить с твоими соплеменниками так как ты любишь — мечом и копьем. Я же предлагаю тебе союз — союз и брак с твоей дочерью.

— Я так и думал, — Коль разразился дребезжащим смешком, — все вы претаны охочи до женщин Альбы. Но Алира тебе не достанется — теперь она принадлежит богине.

— Как так? — сказал ошарашенный Бринден, — ведь до Праздника Мертвых еще…

— Богиня дала знак своей служительнице, — вмешалась в разговор стоявшая рядом с Колем женщина, — она явилась во сне к Андрасте, верховной жрице и повелела ей забрать дочь короля в святилище немного раньше уговоренного времени. В назначенный день она взойдет на алтарь в Круге Камней, чтобы воссоединиться с богами.

— Видишь, претан, — с торжествующим видом сказал Коль, — сами боги теперь против тебя. Можешь убираться обратно за море, а можешь начинать бой, но Алиру ты не получишь.

Стоявшая рядом с Тейном Старси шагнула вперед, — окружившие Коля воины схватились за оружие, — и, глядя прямо в глаза жрице, произнесла несколько слов на незнакомом языке. Женщина отшатнулась, ее глаза расширились, бледные щеки озарились румянцем.

— Откуда ты… — словно спохватившись, она перешла на тот же язык, непонятный, судя по всему, даже Колю и его спутникам. Обменявшись с женщиной несколькими фразами, Сарси с торжествующей улыбкой шагнула назад, пока жрица Ночной Кобылы, принялась что-то ожесточенно шептать на ухо Колю. Тот молча слушал, то и дело бросая неприязненные взгляды на Бриндена и его лицо становилось все более мрачным.

— Что ты ей сказала? — спросил Тейн Сарси.

— Сказала, что желаю посетить празднество в Круге Камней, — сказала девушка, загадочно улыбаясь, — она не посмеет мне отказать.

Меж тем Коль, выслушав жрицу, вновь хмуро глянул на своих гостей.

— Она говорит, что ты имеешь право войти в Круг Камней, — сказал он, — и взять для сопровождения двадцать человек по своему выбору. Но остальные претаны останутся здесь — или убираться к себе за море, мне все равно.

— Ну что, Тейн? — Сарси насмешливо взглянула в глаза наследнику Скадвы, — готов прогуляться до места, где добывают то, за чем ты явился в Альбу?

Вестница Рока

— Значит, вы предлагаете переговоры?

Алаксанду был великолепен — в одеянии из темно-синей ткани расшитой золотом, усыпанных драгоценными камнями сандалиях и множестве драгоценных украшений на руках и груди. Тщательно ухоженные черные кудри и аккуратно подстриженная бородка поблескивали, умащенные ароматным маслом. Хоть он и принимал участие в битве под стенами Трои по нему сейчас это незаметно — в отличие от стоявшего позади трона Хектору, на лице и руках которого появилось несколько свежих шрамов. Сидевшая же рядом с царем Елена, в своих лучших нарядах и украшениях, как всегда блистала необычайной красотой. У входа