Кукловод. Капер - Константин Калбазов

– Так заведите себе помощников.

– Завел, конечно же. И это сильно разгрузило, иначе меня просто не хватило бы на все остальное.

– Кстати, ваше капитанство. Вы решили, какое именно судно будете регистрировать?

– Если такое возможно, то оба.

– У вас есть еще один навигатор?

– Пока нет, ваша светлость. Но вскоре появится, в этом я уверен. И коль скоро я, с вашей помощью, собираюсь создать целое ирландское поселение, судно для хозяйственных дел нам не помешает.

– Что же, я могу зарегистрировать оба корабля и выписать два патента на ваше имя.

– И еще, ваша светлость. Я хочу поменять имена кораблей.

– Как я понимаю, вы собираетесь сделать охотника из пиратской бригантины?

– Именно. Она имеет большее водоизмещение, парусность, скорость и более приспособлена для океанского перехода.

– Что же, вы получите ваши патенты уже завтра. Что-то еще?

– Возможность проведения срочного ремонта, ваша светлость. Бригантине порядком досталось, а переход через океан – испытание достаточно серьезное.

– Надеюсь, ремонт и оснащение корабля будут не за счет испанской казны?

– Разумеется, нет, ваша светлость, – едва не с возмущением отверг подобное подозрение Патрик.

– Вот и замечательно. Да. Не забудьте завтра утром посетить и канцелярию трибунала святой инквизиции. Вам надлежит дать показания относительно пленения вами этих пиратов.

– Святая инквизиция, ваша светлость? Но разве пираты не подпадают под юрисдикцию светских властей?

– Разумеется. Но когда в злодеяниях разбойников есть преступления против католической церкви, приоритет в рассмотрении дел переходит в руки инквизиции. Этот ле Пикар участвовал в набегах с ле Олонэ и Морганом, во время которых не только были разграблены и сожжены церкви, но преданы мучительной смерти католические священники. Инквизиция самым тщательным образом разберется в причастности к данным злодеяниям каждого из пленников, и тех, чья вина не будет доказана, передадут светским властям.

– Ясно. Разумеется, я завтра же побываю в канцелярии и дам исчерпывающие объяснения.

Ну вот. Еще и эти святоши. Что-то он слишком легкомысленно отнесся к инквизиции. Попросту практически о ней позабыл. А в Испании и в ее заокеанских владениях этого делать не рекомендовалось. Уж больно сильные позиции были у этой конторы. Эдакий аналог советского НКВД, причем в худшем его проявлении. Инквизиторы практически открыто стряпали дела с целью завладения чужим имуществом. И поговаривали, что владеют чуть ли не третью земель в метрополии. Да и в колониях не больно-то стеснялись.

Об этом Кларк, конечно же, был осведомлен. Правда, как везде, все зависело от исполнителей на местах. И вот тут-то ему и стоило упрекнуть себя за непредусмотрительность. Ведь он понятия не имел, что собой представляет председатель трибунала святой инквизиции, окопавшийся в Пуэрто-Рико. А это важно. Если он человек алчный, это одно. Если фанатик, другое. Ч-черт! Интересно, а что из этих двух зол хуже?

Покинув резиденцию губернатора, Патрик направился на квартиру команданте де Торреса. Коль скоро до заката еще есть пара часов, отчего же не навестить своего пациента. Мало ли, что он оставил его вне опасности. С местных костоправов станется занести какую-нибудь инфекцию даже в заживающую рану. А вот ухудшения его самочувствия очень не хотелось бы.

Нет, Кларк при всем его благородстве не отказался бы от устранения препятствия на пути к сердцу красавицы Аниты. Конечно, спасти жениха той, в которую сам влюбился, весьма романтично, но… Он искренне желал ей счастья. Просто был убежден в том, что это счастье она обретет только рядом с ним.

А вот Шейранов, наоборот, предпочел бы окончательно и бесповоротно поставить молодого человека на ноги. Ну, потерзается его подопечный какое-то время душевными муками. Потом все пройдет и быльем порастет. А вот доброе отношение со стороны губернатора и того же команданте совсем не помешает ни Патрику, ни колонии, которую он начал закладывать.

Первым, что Патрик обнаружил на квартире команданте, была Анита собственной персоной, решившая посетить больного. А может, она практически и не отходила от его постели. Жених как-никак. И, надо заметить, Кларка данное обстоятельство ранило до глубины души. Шейранову пришлось его успокаивать и даже загонять огорчение в дальний уголок. Не то еще учудит чего.

Вторым был местный коновал, безбожно нарушающий приказы Патрика. К тому же он притащил сюда некую заживляющую субстанцию, содержащую ртуть. Хвастал он в прошлый раз новинкой современной науки. А сейчас щедро пользовал этой гадостью раненого из уже знакомой Патрику баночки. Пока молодые люди мило щебетали, этот негодяй беззастенчиво травил пациента. И это несмотря на прямой запрет!

– Здравствуйте, сеньор де Торрес! Сеньорита Анита!

– Здравствуйте, доктор, – чуть не в голос радостно поздоровались они с ним.

– Здравствуйте, – явно недовольно буркнул хирург.

– Я прошу прощения, уважаемый, но что это вы делаете? – обратился Патрик к соратнику по цеху.

– Разве не видите, обрабатываю рану, – пожав плечами, ответил хирург.

– Ясно. Теперь послушайте меня, господин идиот. Собирайте свои манатки и проваливайте отсюда!

– Сеньор доктор, – решил вмешаться в спор двух медиков больной.

– Сеньор де Торрес, в состав этой мази входит ртуть, по сути являющаяся ядом. И вы ошибаетесь, это никак не связано с желанием получить чью-то благосклонность. Я просто не хочу, чтобы кто-то по недомыслию загубил мою работу.

– Это последнее достижение медицины. Величайшие умы современности…

– Мне плевать на эти величайшие умы, коль скоро они утверждают такую чушь! – резко оборвал хирурга Патрик. – Повторяю. В том виде, в каком они предлагают использовать ртуть, она опасна для здоровья и самой жизни. Аугусто.

– Я здесь, сеньор доктор, – тут же отозвался слуга больного.

– Проводи сеньора хирурга. И больше не подпускай к своему хозяину. Если, конечно, не хочешь потерять работу.

Как видно, Патрик у слуги вызывал больше доверия, а на хозяина иногда Аугусто попросту не обращал внимания. Есть такая привилегия у слуг, пользующихся доверием своих работодателей. Посчитает такой, что хозяину что-то во благо или во вред, и поступает по своему усмотрению. Причем порой откровенно игнорируя волю хозяина. Вот и Аугусто очень быстро выставил за дверь незадачливого хирурга.

После этого Патрик, вооружившись собственными лекарствами, промыл рану и наложил повязку. При этом показывая слуге, что и как следует делать. Доверяться медикам форта или другим докторам у него желания больше не было. Тем более что с перевязками справится и старательный слуга.

– Я собираюсь задержаться в Пуэрто-Рико еще на недельку, пока приведут в порядок «Охотника». Так что понаблюдаю за вами сам. А если не смогу, то и Аугусто управится.

– Кстати, не поведаете нам о ваших похождениях? – встрепенулся команданте.

Как видно, он остался при своем мнении относительно произошедшей перепалки. Но, без сомнения, принял сторону своего спасителя, поскольку не был лишен чувства благодарности. Он был готов и на большее, чего уж говорить о такой малости.

– Ну, собственно, тут и рассказывать нечего, – скромно, едва не шаркнув ножкой, произнес Патрик.

– Не нужно набивать себе цену, сеньор доктор, – попеняла ему сеньорита Анита. – Просто расскажите, как все было. Мы ведь все равно услышим, но только с таким количеством домыслов, что правду от лжи отделить будет просто невозможно.

– И я полностью согласен с сеньоритой Анитой, – поддержал девушку больной.

В общем-то, не сказать, что из него рассказ тащили клещами. Кларк был готов поведать все в мельчайших подробностях. А уж в присутствии сеньориты Аниты так и подавно. Ведь это позволяло ему предстать в некоем героическом ореоле. Признаться, Шейранов предпочел отойти в сторонку и не мешать подопечному. Ну мало ли, вдруг ему удастся отбить девушку у де Торреса. Конечно, тот не похож на человека, легко уступающего свои позиции. Но вдруг выгорит.

Потом, как положено галантному кавалеру, он проводил сеньориту Аниту до ее дома. Не будь его, роль сопровождающего выпала бы на долю Аугусто. А так… Все в пределах приличий. Нет, конечно, если бы девушка была из благородной семьи, то рядом с ней непременно околачивалась бы дуэнья. Но Анита Сантос не была дворянкой. Хотя и жила в собственном домике и имела в услужении супружескую пару, у которой было трое детей.

Несмотря на то что до ее дома даже неспешным шагом было не больше пятнадцати минут ходу, им потребовался целый час. Они не торопились. Им было настолько интересно вместе, что они прошлись по набережной, служившей одновременно и крепостной стеной. Постояли, любуясь гаванью в лучах заходящего солнца. Патрик показал девушке обе свои бригантины.

Указал и отбитого «купца», капитан которого сейчас был на распутье. С одной стороны, нужно продолжать путешествие, а значит, нанимать хотя бы временный экипаж. С другой – губернатор выслал в море шлюп для поиска высаженной пиратами команды.