Маски. Карнавал судеб - Фреда Брайт

Фасон подвенечного платья создавал сам Оскар де ла Рента. Сшито оно было из знаменитых старинных кружев работы мастериц Брюггского монастыря. Лиф платья украшали шесть тысяч морских жемчужин. Восьмидесятиметровый шлейф из миланского атласного шелка весил около двадцати трех килограммов, поэтому потребовались не два, а четыре мальчика-пажа, чтобы нести его за невестой. Тиара новобрачной, состоящая из восьмидесяти семи бриллиантов и четырех кроваво-красных рубинов величиной с голубиное яйцо, когда-то принадлежала императрице Жозефине, с которой, по слухам, семья жениха находилась в каком-то дальнем родстве.

Описание грандиозного события продолжалось.

Тысяча белых голубей… тринадцать оркестров… два епископа и один кардинал… две тонны конфетти… 300 тысяч долларов на организацию фейерверка… шесть человек пострадали в давке… часы «Ролекс» в подарок шаферам…

Обзор завершался сообщением о том, что молодожены отправились в трехмесячное свадебное путешествие: четырнадцать стран… восемьдесят мест багажа… свита из…

Дочитав до этого места, Миранда услышала, как объявляют посадку на ее рейс. Она отложила в сторону журнал и пожала плечами. Что за излишества! Больше похоже на какое-нибудь эффектное голливудское зрелище, чем на настоящую свадьбу.

Читать обо всех этих безумных расходах диктатора Сан-Мигеля на свадьбу своего единственного наследника было занятно, но когда вспоминалось, что они легли бременем на плечи одного из самых нищих и отсталых народов в мире, становилось совсем невесело.

И все же, поднимаясь по трапу самолета, Миранда подумала, что рада за Кимберли Вест: девушка нашла мужа, о котором можно только мечтать, и на фотографиях просто светилась от счастья.

Ей захотелось узнать, вспоминает ли когда-нибудь новоиспеченная мадам Дюмен ту ночь на озере? Или, как и сама Миранда, приложила все силы, чтобы оставить эти воспоминания в прошлом?

Она подумала о том, что обязана Кимберли Вест ни много ни мало, как всей своей жизнью, и ей пришла в голову мысль послать Ким анонимный свадебный подарок — что-нибудь дорогое и красивое — но подумав, Миранда отказалась от нее: судя по содержанию статьи, вряд ли ей удалось бы подарить новобрачной то, чего у нее еще не было… может даже в трех экземплярах! Нет уж, лучше не ворошить прошлое…

В самолете Миранда уселась поудобнее, опустив спинку кресла, и закрыла глаза.

Хотя журнал остался внизу, в зале ожидания, перед ее глазами продолжали кадрами мелькать помещенные в нем фотографии жениха и невесты.

Возможно, виной тому были воспоминания о «Маривале», возможно, заголовок на обложке «Селебрити»: «Прекрасные Принц и Принцесса»… Он действовал ей на нервы, но почему — Миранда не могла понять.

Скорее всего, эти слова запали в ее память еще с детства. Может, она вычитала их в книге сказок… Но она никогда, даже будучи совсем маленькой, не верила во всю эту ерунду о прекрасных принцах. В людоедов тоже не верила: она росла очень здравомыслящей девочкой.

Почти перед рассветом Миранда задремала, и в ее голове самым причудливым образом смешались воспоминания и видения, сон и явь. Почти без всякого перехода шум двигателей преобразился в звуки джаза, льющиеся из музыкального автомата.

Это была мелодия из репертуара Билли Холлидея. Она находилась в полутемном помещении. В баре. В маленьком прокуренном баре. Лиц окружающих ее людей она не различала, слышала лишь отдельные слова из их разговоров. Воздух был пропитан едким запахом сигарет «Голуаз».

Она сидела за столиком, отпивая из высокого бокала красное вино, и улыбалась про себя.

Подумать только, услышать записи Билли Холлидея в маленьком кафе во Франции! И именно эту, ее любимую мелодию…

Она тихонько подпевала, чувствуя себя немного возбужденной и свободной. Возможно даже, слегка захмелевшей, но счастливой. На стойке бара сидел кот — огромный серый котяра. Он выглядел тоже вполне довольным жизнью.

— У вас приятный голос, — произнес сидящий за соседним столиком мужчина. Он говорил по-английски. Она была польщена.

А потом ей было приятно танцевать с ним, нравилось, как он прижимал ее к себе. Свой пиджак он снял и положил на стул. В помещении становилось жарко и душно.

— Как вас зовут? — спросил он.

— Сначала скажите ваше имя!

Он улыбнулся, показав ровные белые зубы:

— Прекрасный принц.

Она рассмеялась. Ей было хорошо находиться сейчас здесь. И вообще во Франции: она обожала Францию… и ей нравилось танцевать с красивым мужчиной.

— Ну, тогда я — маленькая Красная Шапочка.

Они разговорились. Он сказал, что живет поблизости. В собственном доме? Нет. Он снимает большой номер в роскошном отеле. Не пойти ли им туда вместе?

— Я очень и очень хорош в постели… — добавил он.

«А почему бы и нет?» — подумала она. Он теснее прижался к ней, и она почувствовала, что ее тело отозвалось на этот безмолвный призыв.

— Мой «феррари» стоит перед входом.

— А как быть с моим велосипедом?

— Оставь его здесь. Я куплю тебе новый. Так идем?

А потом все вдруг померкло. Она по-прежнему слышала музыку, но та уже была не приятной, а резкой, отрывистой. Произошло что-то, что испортило ей настроение… Но что?

Кот! Да, именно тот огромный толстый котяра. Он пристроился на пиджаке ее нового знакомого подремать.

— Проклятая, мерзкая скотина! — мужчина схватил несчастное животное за хвост и швырнул его через всю комнату. Кот истошно завопил от боли.

«Это ты скотина! — подумала она. — И подонок!»

Кем же нужно быть, чтобы совершить такое?!

Он брезгливо стряхнул с пиджака кошачью шерсть.

— Ты готова идти? — обратился он к ней.

Но ее романтического настроя как не бывало.

— Иди к черту! — ответила она. — Я не стала бы спать с тобой, даже если бы ты оказался единственным мужчиной на Земле!

Она выбежала на улицу и, вскочив на велосипед, изо всех сил завертела педали, чтобы убраться как можно скорее из этого места.

Она ехала вниз по дороге, покрытой гравием, по обеим сторонам которой росли стройные тополя.

Вечер был темный, ехать становилось все труднее. Она уже потеряла всякую ориентацию и притормозила на перекрестке, чтобы оглядеться. Ей было очень страшно. И тут сзади послышались шум автомобильного мотора, шуршание шин по гравию, скрип тормозов…

Она обернулась, и в глаза ей ударил яркий свет фар. От неожиданности она так оторопела, что не смогла даже закричать…

— С вами все в порядке, мэм? — тряс ее за плечо стюард.