Барон фон дер Зайцев 2 (СИ) - Шопперт Андрей Готлибович

Сейчас частушечник этот ехал на телеге полной рыбы. И рыбина были вполне приличных размеров. Щуки, судаки, огромные лещи почти круглые и золотистые полешки карпов.

— Откуда дровишки?

— Шел я берегом реки, слышу, кто-то охает: там два карпа судака в заводи мудохают! Так всю троицу забрал, хоть судак тот и орал.

— Неужели такую гору поймал?

Из последовавших частушек выяснилось, что прорубь тёзка прорубил на озере и рыба туда набилась, подышать, а он их острогой бил и в телегу складывал.

Стоял Иоганн на дороге, смотрел вслед рыбаку, и тут мысля ему в голову пришла, как рацион разнообразить, а может и денежку заработать. Нужно рыбу коптить. С холодным копчением проблема, там и долго и какую-то конструкцию городить надо, а вот с горячим проще. У него есть огромный пятидесятилитровый котёл медный. Ну, нет крышки. Так ничего страшного, можно из той же ольхи сделать деревянную, а перед копчением замачивать её. Должна выдержать одну порцию, а потом её же можно на стружку пустить для создания дыма.

Осталось самая малость. Как рыбин уложить внутри котла? Нужна решётка, и она должна быть железная. Пришлось развернуться и идти к Угнисосу.

— Вот такую…

— Котёл сюда тащи.

Уже даже общаться получается. Несколько сотен слов Иоганн выучил на жемайтийском. И если кузнец говорил медленно и руками при этом изображал экивоки разные, то можно и понять. Про то, что решётку нужно по месту подгонять, так как котёл сферический с первого раза парень понял. Да, не дурак. Дурак бы… не стал инженером.

Рыбину здоровую, купил за два пфеннига Иоганн у тёзки частушечника. Решил начать с судака. Там костей вообще нет, а в щуке, что ему навяливал косоглазый хитрован, костей столько мелких, что это не еда, а ёрзанье.

Долго ли, коротко ли, но кузнец решётку соорудил. На подставочках такую. Лукерья засолила судака, а Герда организовала пацанов пяток, которые наломали с ольхи маленьких веточек и принесли хвороста для костра. Всё население, теперь уже совсем не маленькое, замка вышло на улицу и наблюдало за процессом, без умных советов не обошлось, но Иоганн был на чеку, и не давал пацанам или пользоваться. Не нужен костёр огромный под котлом. Еле тлеть должны веточки. Да, получится дольше, но рыбина при этом не сварится, а именно закоптится.

Обломс. Не, судак нормально закоптился, но каждый зритель захотел попробовать и кердык, совсем не маленький судак кончился мгновенно, спустившийся из библиотеки фон Бок вынужден был голову разбирать, все остальные запчасти от рыбины уже закончились. На бис приготовить не получилось, хотя народ требовал продолжения банкета.

Рыбу нужно сначала купить или поймать, а потом засолить.

Организовывать это предприятие «Заготрыбасбыт» пришлось неделю. Переделали в коптильни ещё три котла, они меньше, но всё лучше, чем нечего. Потом организовывали рыбалку, потом засолку, так как бабка Лукерья сказала, что и некогда ей, и соль ныне не дёшева. Пришлось Георга отправлять в Ригу за солью. И если получится ещё большие котлы прикупить. Соль староста добыл, целый воз, хоть, и правда, не дёшево получилось, а вот с котами облом, нашёлся всего один ведра на полтора. Ну, так они же все и скупили. Товар привозной. В Риге нет металлургии. А зимой корабли почти не плавают. Там, у Эзеля, море зимой замерзает. Малый, блин, ледниковый период. А котлы везут из Швеции.

Налаженное производство выдавало пару десятков рыбин в день. Сначала половина поедалась, но потом экзотика приелась, и стали создавать запасы. Благо зима и холодрыга.

Вскоре и на обоз до Риги наберётся.

Событие сорок пятое

Если бы не эта его блажь с копчением рыбы, то всё могло закончиться очень плохо. Пусть даже не для обитателей замка, пусть только для жителей дорфов. Но плохо.

Весть принесли мальчишки. Они решили, кроме копчения в больших котлах рыбы на продажу, и себе готовить полакомиться. В маленькие котлы и рыбки маленькие влезут. Караси, карпы, подлещики всякие. Здесь, у деревни, в прорубь больше рыба косяками не лезла, и они двинулись в сторону восточного берега озера, чтобы там прорубь новую сделать.

Шли, бегали на перегонки, играли в войнушку по дороге, срубая палками метёлки камышей, ай, мечами головы супостатов. И увидели несколько десятков костров. И вот тут надо отдать пацанам должное, ни в разведку они не пошли, ни с криками назад не убежали, ребята встали на карачки и потихоньку доползли до леса по снегу, а уж там подорвались на полной скорости к замку, все сачки и топорики с ломами побросав.

Ещё бы, все помнили, как недели под дождём и холодными ветрами жили за рекой, намучались, настрадались, и понимали теперь, что война — это не игра.

— Костры, Герда, костры! — начали орать рыбаки, увидев свою кормилицу у ворот замка. С ребятами поменьше датская принцесса строила армию снеговиков. Уже штук десять накатали. Это им технологию изготовления Иоганн подсказал, он же «уговорил» бабку Лукерью выдать два десятка морковок.

Перекрёстный допрос пацанвы Старого зайца, десятника Семёна и находившегося в замке кузнеца Угнисоса на трёх языках представлял эпическую картину. Пацаны были из Русской деревни и общались на смеси русского и жмудского, так что вопросы Ганса Шольца руками замахивали. Отчего немец злился и на рык переходил. Кузнец старался немца перекричать, и у обоих глаза кровью наливаться начали. Чем бы закончилось противостояние огромного закалённого в битвах с железом кузнеца и жилистого и злого сержанта… неизвестно? Семён обоим оплеухов понавесил и рыкнул так рыкнул. Рычание Старого зайца сразу и не рычанием оказалось, а так заячьим попискиванием.

— Тихо! Бросили орать. Вашу мать! Всем стоять и молчать. Ивашка, ты один говори.

— Так и говорю, дядька Семён, там на повороте, где из озера речка вытекает, что в нашу реку впадает, костры дымят. Много.

— Литвины, повстанцы? — встрял опять сержант, но поняв, что сейчас снова отгребёт, отошёл и за Иоганна спрятался.

Десятник зубами скрипнул, образовавшуюся пульпу из эмали и слюны сплюнул, ловко попав снеговику в глаз уголёк и, набычившись, двинул на Иоганна.

— Нужно за новиками посылать, — решил переключить внимание десятника Иоганн.

Дело было в обед и «рыцарей» только распустили по домам ухи похлебать.

Пока пацанов собрали, пока они назад убежали, вооружаться по-настоящему, пока нашли Перуна в Кеммерне, он там у Матильды с головной болью боролся, не отпускала она послужильца после ранения в голову летом.

В общем, часа три прошло, когда наконец отряд из сорока человек, в том числе и фон Бок, теперь, как заслуженный лучник, двинулись по лесной дороге к озеру.

— Я сам в разведку с… ладно, Андрейка, давай за мной. Арбалет не бери, только в разведку идём.

Иоганн не утерпел, тоже попёрся с «войском», хоть ни в какую броню и не облачался. Связным обретался. Чтобы, если что, то Старому зайцу, оставшемуся за старшего оборонять замок, сообщить, что узнали и что решили.

Вообще, Ивану Фёдоровичу это всё не нравилось. Ну, новики за месяц опыта немного набрали, ну, вооружены и закованы в железо они, как какая гвардия французского короля, но это, один чёрт, четырнадцати — пятнадцатилетние пацаны. А если там настоящий отряд литовской конницы, с огромным опытом⁈ И численностью больше? Пацаны, которые рыбаки, ведь твердили про десятки костров, а у костров по одному человеку не сидят. Там и пара сотен воев настоящих может быть.

Добрались они до опушки и спешились. Семён с Андрейкой вдоль опушки двинулись на восток. Сказать, что начало смеркаться, так нет, день вообще был пасмурный с низкими чёрными тучами над головой низко-низко пролетающими, и темнеть вроде не начало, «темнеть» и было.

Глава 16

Событие сорок шестое

С этого места на опушке леса, куда дорога выходила, ничего видно не было, никаких дымов от костров. И это понятно. В самом восточном своём конце, на восходе, огромное двадцатипятикилометровое озеро немного загибалось к северу, и из него река вытекала, та самая, через которую они новый мост в конце лета и соорудили. Так что, если вороги разбили лагерь прямо у истока речушки, то лес их от отряда надёжно отгораживал.