Сердце вне игры - Хелен Бьянчин

— Я был зол на твоего отца за то, что по его вине ты оказалась в такой возмутительной ситуации.

— Ты мог бы потребовать, чтобы я стала твоей любовницей. Так было бы намного проще. Вместо этого ты с помощью шантажа заставил меня выйти за тебя замуж.

— Я хотел, чтобы ты стала моей законной женой и носила мою фамилию.

Она сама ступила на опасную тропу, и ей нужно было пройти ее до конца.

— Зачем ты поставил условие, чтобы я родила тебе наследника?

— Это было лишь средство для достижения цели, — признался Хавьер. — Я знал, ты никогда не бросишь своего ребенка. Нашего ребенка. — Он сделал паузу. Его глаза были темными как угли. — Я живу надеждой, что однажды ты захочешь подарить мне сына или дочь.

Ее глаза расширились, рот приоткрылся.

— Ты не предохранялся.

— Думаешь, у меня не возникала мысль, что ты в знак протеста могла принимать противозачаточные таблетки?

Разве она могла его одурачить? Он знал особенности человеческого разума и предугадывал поступки людей.

Внезапно к горлу подступил комок, и Роми тяжело сглотнула.

— Я ненавидела тебя за это условие.

— И не только за это.

— Да, — призналась Роми… и вдруг поняла, что за прошедшие несколько недель ее чувства к нему изменились на противоположные.

Хавьер опустил ее и уложил рядом с собой. В его улыбке было столько тепла, что внутри у нее все начало таять.

— Спи спокойно, mi mujer. — Он коснулся губами ее лба. — Знай, этой ночью я буду рядом.

Роми почувствовала себя защищенной. Ей хотелось поблагодарить его за это, но прежде, чем она смогла произнести слова, ее веки сомкнулись и она погрузилась в сон.

Глава 13

Теплые солнечные лучи проникали сквозь ставни.

Проснувшись, Роми обнаружила, что находится в постели одна.

Хавьера в комнате не было. Взглянув часы, она выругалась себе под нос, соскочила с кровати и бросилась в ванную. Рука и ребра побаливали, и утренние процедуры отняли у нее больше времени, чем обычно.

Было уже почти восемь, когда она вошла в кухню, где ее встретила удивленная Мария.

— Доброе утро. Хавьер уже уехал в город и велел мне не беспокоить вас.

— Сегодня рабочий день. Мне нужно в школу. — Чтобы вывести ее из строя, нужно что-то более серьезное, нежели ушиб запястья.

Экономка посмотрела на нее с сомнением:

— Вы думаете, это разумно?

— Вполне.

— Как ваша рука?

Она болела, но проблему можно было решить с помощью таблеток.

— Нормально, — уклончиво ответила Роми и взяла из холодильника йогурт и банан, после чего на ходу съела тост и выпила кофе.

Движение на дорогах в это время было медленней обычного, и ей не составило труда вести автомобиль. Когда она вошла в учительскую, коллеги тепло встретили ее и справились о ее самочувствии. Это подняло ей настроение.

Ей нужно было посмотреть расписание, и она пошла в класс раньше обычного. В коридоре ее догнала одна из ее учениц.

Эта невысокая симпатичная блондинка была лучшей из ее учениц. Ее звали Сьюзи. Год назад она переехала в Сидней из Вашингтона.

— Сьюзи? Ты хотела со мной поговорить?

— С вами все в порядке? — В глазах девушки было искреннее беспокойство.

— Да, спасибо.

— Было бы ужасно, если бы с вами что-то случилось. — После небольшой паузы Сьюзи продолжила: — Вы для меня пример для подражания. — Она снова помедлила, после чего слова полились рекой. — Вы тоже здесь новенькая, а нам, новичкам, всегда сложнее, чем остальным. Одна моя подруга видела, как я кладу в ваш портфель письмо, и рассказала об этом моей матери. Та отругала меня и велела мне все вам рассказать и извиниться, потому что вы можете обо всем сообщить школьной администрации. — Она глубоко вдохнула. — Пожалуйста, простите меня и никому не рассказывайте о моих письмах. Я не хотела причинить вам вред. Я просто хотела, чтобы вы знали, что вы отличный педагог.

Роми с трудом спрятала свое облегчение. Проблема разрешилась сама собой, никто не пострадал.

— Мне очень приятно это слышать, но впредь знай — анонимные письма могут вызвать серьезные неприятности.

Девушка виновато посмотрела на нее:

— Я не хотела вас напугать. Мне действительно очень жаль. — В ее глазах промелькнула надежда. — Вы правда на меня не сердитесь? Если вы меня не простите, я этого не вынесу.

— Учителя хотят для своих учеников только лучшего, и им приятно знать, когда те ценят их профессиональные качества.

— Только свое восхищение не следует выражать анонимно.

— Ты все правильно поняла.

Лицо Сьюзи просветлело.

— Вы не будете жаловаться на меня директору?

— Обещаю. Только больше так не делай.

— Спасибо вам. Вы лучше всех.

В этот момент прозвенел звонок, возвестив о начале собрания в актовом зале. После вчерашнего инцидента директор решил провести с учениками старших классов разъяснительную беседу. По окончании собрания он отвел Роми в сторону:

— Сегодня утром я разговаривал с вашим мужем, и мы решили, вам лучше отдохнуть до конца недели.

Мы? Она не сомневалась, что эта идея целиком принадлежала Хавьеру.

— Моему мужу следовало сначала посоветоваться со мной, — возмутилась Роми. — Я не нуждаюсь в отдыхе.

— Тем не менее я уже распорядился, чтобы с завтрашнего дня до конца недели ваши уроки вел другой учитель. — Он помедлил. — Вчера вы очень храбро себя вели и своим мужественным поступком предотвратили более серьезные проблемы. Считайте эти несколько выходных особой формой нашей благодарности.

Отказаться было бы невежливо, и Роми согласилась.

Искушение позвонить Хавьеру и потребовать объяснений было очень велико, но ей следовало идти в класс. Она и так уже опаздывала.

Только во время ленча Роми достала свой мобильный и проверила сообщения. Два было от Хавьера, по одному от Кэсси и отца.

Она сначала поговорила с Кэсси, затем позвонила Хавьеру.

— Ты в школе? — Он знает, черт бы его побрал. От его бархатного голоса по ее телу пробежала приятная дрожь. Она вспомнила, как они вчера занимались любовью в ванне.

— Что заставляет тебя так думать?

— Твое упрямство, — протянул он. В его тоне слышались нотки веселья.

— Я бы предпочла называть это преданностью своему делу.

— Я с нетерпением жду продолжения разговора сегодня вечером.

— Нам больше нечего обсуждать.

— Ты так думаешь? Buenos dias, Роми.

«Какой же он сексуальный», — подумала Роми. По правде говоря, она тоже не могла дождаться, когда вернется домой.

Вчера он сказал, что обожает ее, и она на мгновение потеряла дар речи. А может, эти слова были сказаны под влиянием сиюминутного порыва? Она боялась спросить.