Рубаки. Том 5. Серебряный зверь - Хадзиме Кандзака

Я знала, что обычные магические заклятья не срабатывали на зверолюдях Кротца, поэтому, кто бы ни был убийцей парня, он припрятал за поясом набор особых умений. Если это был Зеллос, тогда хотелось бы мне знать, в чем заключался его секрет. Амелию, очевидно, интересовало то же самое.

«Что у него за техника?» — пробормотала она.

«Я не знаю», — Зелгадис нахмурился. — «Я никогда не видел ее лично».

Что касается меня, то я наблюдала способности Зеллоса лишь при двух происшествиях: усиленный Blast Bomb, когда мы впервые встретились, и огромной силы вихрь недавно в деревне. Как, черт возьми, ему удавалось сделать то, что он вытворял?

«Как бы то ни было», — предложила я, покачав головой, — «давайте просто пройдем внутрь. Здесь мы теряем время».

Мы стояли в маленькой комнатке с единственным выходом: небольшим дверным проемом прямо напротив входной двери, ведущей наружу. Вход в здание был открыт, так что мы могли разглядеть за ним длинный, спускающийся вниз коридор. По всей видимости, это место представляло собой довольно большую и замысловатую подземную систему.

Проход был теплым, его стены обжигали при прикосновении и почти полностью обуглились. Когда мы проследовали вниз по коридору, напряженно выискивая хоть какой-то признак ловушки, то услышали непрерывный стук шагов и периодический грохот взрывов где-то глубже под землей. У каждой комнаты вдоль коридора отсутствовала целая дверь, а изнутри помещений распространялись жар и дым, как если бы их только что подожгли. Мы, очевидно, шли по пятам за очень опасным магом — разрушителем — к тому же слегка переборщившим с файерболлами.

«Черт бы его побрал», — прорычал Зелгадис, пока мы обозревали побоище. — «Во имя преисподней, о чем думает этот псих?»

Зеллос явно хотел посеять как можно больше смятения и паники в рядах воинства Кротца. Мне показалось, что он ужасно глуп в этом отношении, учитывая то, что мы искали древний и, вероятно, легко воспламеняющийся манускрипт.

БУУУУУМ!

Еще один взрыв, на этот раз гораздо ближе.

Мы нагоняем его!

«Сюда!» — окликнула я остальных, пускаясь бегом вниз по коридору. Одинокая фигура, черным силуэтом выделяющаяся на фоне мерцающих пламенными отблесками стен, внезапно преградила нам путь.

Балгумон.

Наша четверка прекратила преследование и приготовилась к битве — или, что вероятнее, к тому, чтобы начавшуюся битву прервали в самом разгаре — но он лишь задержался для того, чтобы поздороваться с нами.

«Проклятье», — прошипел он прежде, чем метнулся вниз по ближайшему боковому коридору. Очевидно, у него на уме было нечто более важное, чем разборки с нами.

Нечто более важное, чем разборки с нами? Это звучало прямо как название места, где мы бы хотели очутиться.

«За ним!» — прокричала я, и мы все кинулись в погоню. Он подбежал к двери, маячившей у нас впереди, нырнул внутрь и ухитрился закрыть ее прежде, чем мы смогли туда войти.

«Она не открыта», — пробормотал Гаури, дергая ручку. — «Она заперта».

Спасибо тебе, Гаури!

«С дороги», — приказала Амелия. Когда она начала читать заклятье, Гаури, Зелгадис и я быстро покинули пределы того, что вскоре станет зоной поражения взрыва.

«Dam Brass!»

ТР-РЕСК!

Заклятье Амелии не только разнесло дверь в щепы, но также разрушило дверную раму и добрую часть стены вокруг нее. Мы заглянули сквозь нашу свежепроделанную дыру в комнату, смотревшуюся как маленькая часовенка.

Обстановка молельни выглядела так, словно ее недавно изменили. Статуи старых богов на пьедесталах были разрублены, и на маленьком алтаре в центре комнаты стояла статуя Рубиноокого Шабранигдо. Хотя ее нельзя было назвать особо точной: оригинал был уродливей.

На противоположном конце часовни была еще одна дверь. Здесь то мы и обнаружили Балгумона, возившегося с замком.

«Так это здесь ты прячешь манускрипт», — прорычала я. Наша четверка начала подкрадываться к нему, пытаясь выглядеть как можно более угрожающе.

Замок под руками Балгумона открылся. Заместитель Кротца обернулся к нам с торжествующей улыбкой на своих тонких губах, и распахнул дверь.

Неясная тень преградила ему путь к спасению. Выражение лица Балгумона мигом изменилось с самоуверенного на исполненное ужаса.

«Ты!» — выкрикнул он.

Что касается последних слов, его слова оказались крайне маловыразительными.

Чпок!

С тем же звуком, что издает спелый помидор, если по нему с силой наподдать, голова Балгумона взорвалась на его плечах. Серое вещество ракетой пролетело удивительно длинное расстояние вдоль комнаты, забрызгав статую Короля Монстров вполне уместным зловещим алым.

Несколько секунд тело Балгумона удерживало равновесие, оставаясь на ногах, затем нецеремониально осело на пол грудой, походившей на вчерашнее нестиранное белье.

Зеллос шагнул внутрь из прохода. В руке он сжимал одинокий листок пожелтевшей бумаги.

«Хмм», — промурлыкал он, переступив через обезглавленный труп, и вошел в комнату. Некоторое время он изучал страницу, не замечая ничего вокруг себя, затем наконец поднял на нас глаза.

«Страница из манускрипта», — сказал жрец, удовлетворенно кивнув. — «В этом нет никаких сомнений. Позвольте мне поблагодарить вас за отвлекающий маневр, который вы провели; он пришелся очень кстати, пока я разыскивал это».

Тогда-то я и поняла его стратегию, по которой это местечко обстреливалось файерболлами направо и налево. Зеллос знал, что любая атака на врага была посягательством на манускрипт; поэтому, если бы противники почувствовали угрозу, их главной задачей было бы защитить его — это также означало, что они приведут любых наблюдателей прямо к нему. И все же это была опасная авантюра; он с легкостью мог случайно поджечь манускрипт во время своей первой атаки.

Зелгадис, кажется, впервые с тех пор, когда я встретила его, действительно потерял самообладание. «Пожалуйста, ты не мог бы… передать мне его?» — тихо попросил он.

Зеллос отрицательно покачал головой. «Не могу этого сделать», — ответил он. — «Даже этот незаконченный обрывок слишком важен».

Никто не отважился подойти к Зеллосу. Мы понятия не имели о том, какой способ он использовал для убийства Балгумона, но, что бы он не сотворил, это прикончило малого внезапно и жутко. Никто из нас не горел желанием изучить его секрет на личном опыте.

Зеллос, кажется, заметил встревоженное выражение на моем лице, поскольку он наклонился ко мне.

«Ах, Мисс Лина», — сказал он нежно, но зловеще. — «Кажется, вы чем-то сильно обеспокоены. Вам интересно, как я собираюсь использовать эту вещь, не так ли?»

Ладно, уж если ты завел об этом речь…

Сдерживая рвотные позывы, я медленно кивнула.

Зеллос смял клочок манускрипта в руке. «Вот так», — просто сказал он, и пергамент вспыхнул.

Я открыла рот, но, что бы я ни надеялась сказать, эти слова застряли у меня в горле. Мы все до безобразия сосредоточенно наблюдали, как бесценный манускрипт превратился в бесполезную кучку пепла на наших глазах.

Вот тогда — то меня и озарило. Слух о ком-то, сжегшем копию манускрипта в Королевстве Дилс.

«Т-ТЫ!» — взвизгнул Зелгадис.

Безмятежное выражение лица Зеллоса не изменилось. «Неудача постигает тех, кто использует технологии, которые не понимает». Затем он непринужденно развернулся и выскользнул через дверной проем.

Зелгадис все еще пребывал в состоянии шока. «П-почему это — !» — заикаясь, выговорил он, будучи слишком подавленным для выражения более связных мыслей. — «Я не могу поверить, что он — !»

Зелгадис внезапно вскочил, чтобы преследовать Зеллоса, но затем застыл на месте.

Мы услышали, как кто-то приближается к двери, через которую только что ускользнул Зеллос. Прежде, чем мы смогли хотя бы подумать о бегстве, появились Кротц и двое зверолюдей, все трое были закутаны в зловещие красные плащи.

Когда Кротц переступил через порог, его взгляд упал на труп у его ног.

«Ба-!» — выкрикнул он сдавленным голосом. Он упал на колени и дотронулся до безголовой, облаченной в алую мантию фигуры. — «Балгумон!»

Было не трудно распознать, что труп был именно Балгумоном, даже без головы. Алое одеяние, знаки на нем и сухопарое телосложение вкупе выдавали его.

С минуту Кротц оставался коленопреклоненным, приоткрыв губы от потрясения, затем поднял омраченные скорбью глаза, чтобы метнуть на нас злобный взгляд.

«Это были вы!» — воскликнул он, очень грубо указывая в нашу сторону. — «Вы сделали это с Балгумоном!»

Я покачала головой. «Приди в себя, Кротц», — рявкнула я. — «Это были не мы. Парень, которого ты только что видел, вышел через эту дверь», — я указала магистру на нее. — «Вот он и сделал это».

Но Кротц, оставшийся неубежденным, не сводил с меня ненавидящего взгляда, поднимаясь на ноги. «Омерзительная ложь», — прошипел он. — «Мы видели, что никто отсюда не выходил».