Рубаки. Том 5. Серебряный зверь - Хадзиме Кандзака

«Эй!» — позвала я. — «Эй, постой!»

Я внезапно обнаружила, что бегу за ним, прочь от деревни, и остановилась только на повороте тропы, где, как я видела, он свернул. Но там никого не было. Все, что я увидела — это безлюдную тропинку, окаймленную густыми рощами деревьев, извилисто петляющую вдоль подножья холмов.

Немного позже я услышала слабый хруст шагов за своей спиной. Я обернулась и увидела Зелгадиса.

Химера молча всмотрелся в ту сторону, где скрылся Зеллос. Немного помедлив, он перевел взгляд на меня, и я увидела, что нечто очень темное скрывается за его зрачками.

«Возможно», — пробормотал химера могильным голосом, — что он окажется самым серьезным противником из всех».

Потребовалось еще два дня, чтобы вернуться обратно в Косматую Гриву, поскольку мы должны были странствовать по деревням, горным тропам и непроходимым лесам, добираясь туда. К тому времени, когда мы прибыли на место, мы отставали от Кротца на шесть дней, и к тому же крайне утомились. После этого нам не потребовалось много времени, чтобы дойти до озера, упомянутого Дуклисом; оно и впрямь лежало чуть-чуть южнее Косматой Гривы, а мы стремились начать схватку.

Мы приникли к земле, спрятавшись за кустами, и устроили стратегическое совещание. Неподалеку от нашего укрытия стояло древнее строение, вероятно, еще одни уцелевшие руины эпохи Летидиуса. Так же, как и в случае с первым убежищем, которое мы разнесли к чертям собачьим примерно неделю назад, мы не заметили никаких стражей, патрулирующих здание. Кротц либо не верил в свою охрану, либо подставлял нас под удар.

«Я думаю, что будет довольно правильным предположить, что организация Кротца сильно пострадала из-за его недавних потерь», — сказал Зелгадис, понизив голос. Он вздохнул, разглядывая сквозь укрывающую нас растительность строение, маячившее впереди. — «Конечно, это может послужить ему еще одной причиной для того, чтобы поставить на нас капкан».

Гаури пожал плечами. «Мы все же собираемся войти», — подчеркнул он. — «Ловушка это или не ловушка».

Внезапно меня осенила блестящая идея. Я кивком подозвала их поближе.

«Как насчет этого?» — прошептала я. — «Сначала мы поручим Гаури самоубийственную миссию ворваться внутрь. Если он не вернется обратно немного попозже, мы сочтем, что он мертв, и начнем забрасывать укрытие культа Драгон Слэйвами».

«О’Кей!» — Амелия подняла вверх оба пальца.

«По-моему, звучит неплохо», — согласился Зелгадис.

Гаури вздохнул.

Прежде, чем вы начнете осуждать меня, знайте, что нам всем нужно было снять напряжение, а Гаури приходилось работать меньше всех. Мы только шутили! Ладно… наполовину шутили.

После того, как мы прекратили хихикать над самопожертвованием Гаури, я сделалась серьезной. «Мы не сможем использовать очень мощные боевые заклятья внутри», — пробормотала я. — «Все это понимают?»

Они кивнули. Я уже собиралась продолжить, когда услышала звук файерболла.

ФВУУУМ!

Пламенеющая сфера по дуге пронеслась к нам и сдетонировала, над ней широко раскинулся красно-оранжевый плюмаж дыма, как только она взорвалась. Конечно, к тому времени наша четверка смекнула, что происходит, и давным-давно кинулась врассыпную.

Неподалеку стояли пять фигур в развевающихся алых мантиях. Четверо из них, судя по их массивным очертаниям, очевидно, были зверолюдьми. Пятый же подозрительно смахивал на…

Только не он снова!

«Я с прискорбием сообщаю вам, что мы не потерпим посягательств на наши владения!» — объявил Балгумон.

Амелия тряхнула кулаком. «Итак», — громко и четко воскликнула она. — «Злобный заместитель лидера культа наконец явился, чтобы встретить правосудие лицом к лицу!»

«Среди людей не может быть ни правосудия, ни зла», — коротко возразил Балгумон, — «только слабость и сила. Но низшие жизненные формы вроде вас — простые паразиты, как вы — неспособны это постичь». С этими словами он сузил глаза, подобрал мантию поудобнее и бросился в атаку.

Прямо на Гаури.

На секунду мне показалось, что это шутка. Пока тощий, бледный маленький человечек бежал на нашего громадного мечника, я спрашивала себя, не рехнулся ли Балгумон. Какой волшебник, будучи в здравом уме, рискнет физически бросить вызов кому-то, весящему в три раза больше него?

Внезапно нечто серебристое сверкнуло в руках Балгумона.

«Ох!»

К моему изумлению, звук исходил от Гаури. Пока я наблюдала, Гаури согнулся вдвое от силы удара, и, пошатнувшись, отступил назад на пару шагов.

Что за черт?!

Балгумон сжимал в руках два меча. Мой мозг на секунду отказался воспринимать нелепость происходящего, затем быстро попытался обработать данные. Ударил ли он Гаури? Двойными клинками? Искусство боя на мечах у Гаури было просто наилучшим из всего, что я когда-либо видела, а Балгумон не выглядел достаточно сильным даже для того, чтобы поднять два меча, куда уж ему в одиночку орудовать ими.

Я всегда просто полагала, учитывая тощие руки Балгумона и стилизованное под мантию одеяние, что этот тип был волшебником. Но Балгумон был мечником.

«Я знаю о провале Дуклиса!» — прокричал он, размахивая клинками направо и налево. — «Я знаю, что это он сообщил вам о том, где мы находимся. Я также знаю о том, что ты носишь с собой вредоноснейший меч!» — Балгумон нанес удар, завертелся на месте и начал наступать на Гаури, полы его мантии кружились вокруг него, пока он двигался. — «Однако», — презрительно усмехнулся он, — «если я не дам тебе возможность выхватить клинок, я буду в полной безопасности!»

Балгумон в действии устрашал. Он перемещался так быстро, что клинки в его руках превратились в едва различимые движущиеся контуры; мне с трудом удавалось уследить за ним, пока он и Гаури перепрыгивали с места на место. Не поймите меня неправильно — Гаури просто замечательно поспевал за молниеносными движениями своего противника, но Балгумон оставался прямо напротив лица Гаури, отказывая мечнику в дистанции, в которой тот нуждался для того, чтобы выхватить Меч Света.

Я была бы рада протянуть Гаури руку помощи, но Амелия, Зелгадис и я были немного заняты; четверо зверолюдей набросились на нас, как мухи на сами — знаете — что.

Даже если бы я не отвлекалась на собственную битву, я все же смогла бы сделать для Гаури очень немногое. Мое искусство боя на мечах было недостаточно хорошо для того, чтобы бросать вызов Балгумону, а сражение протекало слишком близко от меня для того, чтобы наколдовать заклятье, при этом не убив их обоих.

Разве только я смогу отвлечь их.

«Амелия!» — прокричала я, парируя удар клинка наступающего зверочеловека своим коротким мечом. — «Зел! Дайте мне немного времени — я собираюсь снести их убежище Драгон Слэйвом!»

Услышав это, Балгумон заскрипел тормозами и остановился. «Ч-Что?!» — запинаясь, произнес он.

Секундной паузы вполне хватило Гаури для того, чтобы сделать гигантский прыжок назад и наконец-то получить немного свободного пространства. Но прежде, чем они смогли продолжить свое сражение, их прервали.

БА-БАААААХ!

В этом не могло быть никакой ошибки. Это был звук взрыва — очень мощного взрыва — исходящий изнутри строения культа. «А я даже ничего не сделала», — изумилась я.

Балгумон выглядел заметно шокированным. «Что?!» — воскликнул он. — «Что все это значит?!»

Балгумон поспешно отступил от Гаури и окинул нашу компанию пристальным взглядом. Ему не понадобилось много времени, чтобы понять, что один из нас заметно отсутствовал.

«Где он?!» — воскликнул заместитель Кротца. — «Где этот назойливый жрец?!»

Зеллос. Если взрыв был действительно его рук делом, тогда он замечательно выбрал время.

Балгумон уставился на нас. «Так это и был ваш план, вы…!» — Он был слишком занят бегом к своему убежищу, чтобы закончить то оскорбление, которое было у него на уме. Зверолюди посмотрели на его спину, перекинулись между собой растерянными взглядами, а затем стремглав бросились вслед за ним.

«Господин Балгумон?» — я услышала, как пискнул один из них, когда они скрылись в здании.

Кажется, нам посчастливилось получить передышку. И Зелгадис хотел извлечь из нее максимальную выгоду.

«Вперед!» — завопил он.

По его сигналу мы проследовали за Балгумоном и четырьмя зверолюдьми в укрытие.

«Черт», — пробормотал Зелгадис севшим голосом. Он осторожно перевернул ногой труп зверочеловека, лежащий сразу за входом в здание.

Зверочеловек, вероятно, нес службу на посту. Он не мог бы похвастаться при жизни приятной наружностью, но его смерть, похоже, сыграла злую шутку с его внешностью — его голову сорвало с плеч, и ее остатки покрыли пол пятнами и забрызгали стены.