Лабиринты судьбы. Между душой и бизнесом - Виктор Бронштейн

Кстати, по её мнению и опыту, очень часто проблемы кожи и депрессивные взрывы проявляются из-за «замусоренности» организма. Поэтому чистка должна предшествовать лечению. В ряде случаев на чистке лечение может и закончиться, неприятные симптомы уходят. Визит к ней с комплексной диагностикой и изготовлением строго индивидуальных гранул продлился около пяти часов. Первые три дня после приёма, как и предупреждала доктор, я ощущал и повышенную раздражительность, и общее недомогание. «Вот тебе безобидная гомеопатия!» – подумалось мне. Но зато действенность налицо, через неделю я почувствовал явные результаты. Надеюсь, надолго. Комплексную гомеопатию десятичного разведения я с успехом использую уже более 10 лет. Теперь с её помощью аритмия смягчается, но полностью не побеждается. Поэтому, ничего не зная толком о чистой и тем более информационной гомеопатии, несколько лет назад я ненадолго предал медицину будущего и решил попробовать окунуться в традиционную «кухню» мирового уровня.

Непробиваемая стена между медицинами

Для этих целей мы с Ольгой решили посетить Израиль и Европу. Но уже не столько святые места и музеи, сколько медицинские кабинеты.

Ох и отличается же у них и подход к обследованию, и электронное оснащение врачей. У каждого кардиолога не кабинет, а целый диагностический центр. Каждый врач легко запишет кардиограмму, и простую, и под нагрузкой, сделает УЗИ сердца, сосудов и любых других органов, а также эхолокацию. Правда, субъективным жалобам уделяют они не много внимания, больше доверяют приборам. И это коренным образом отличает их от наших лучших специалистов, например от иркутского профессора-кардиолога Сергея Германовича Куклина, практикующего в железнодорожной больнице и в Институте усовершенствования врачей. Консультация у него продлилась около четырёх часов. Он как бы полностью совершил погружение в мой тренировочный образ жизни и во все ощущения моего организма, и при физических нагрузках, и в парной, и при выпивке, и перед сном, и при пробуждении, при голоде и при переедании, а также и по годам – от детства и студенчества до сегодняшнего дня.

Его вердикт был весьма оптимистичен. Таблетки пить ещё, слава Богу, не время, необходимо серьёзно заниматься позвоночником, и многие функциональные неприятности могут уйти.

Уже после этого он почти нехотя посмотрел результаты исследований. Кардиограммы, эхолокацию сердца, сканирование сосудов и т. д. Рекомендации его при этом не изменились. О дорогих и небезопасных коронарографии или инвазивном электрофизиологическом исследовании не было и речи.

Заграничные же кардиологи мало того что, не выпуская из кабинета, проводили всевозможные недешёвые исследования, не доверяя российским результатам, ещё и настоятельно рекомендовали посетить узких специалистов для проведения изотопного сканирования сердечной мышцы, а позже и коронарографии. Причём манера общения у одного «доктора», с фамилией и корнями, схожими со сталинским сатрапом Берией, была такой, что давление с привычных 110 прыгнуло аж до 170. Сказалось, конечно, и отсутствие передышки после перелёта.

Коронарография, на коей настаивал суровый доктор, – сродни эндоскопической операции. Эндоскоп, подобно запущенному на другую планету аппарату, пробирается по запутанному лабиринту человеческих сосудов и передаёт исследователю всю картину кровеносных русел до святая святых – самого сердца. Если необходимо, то сразу же по мере исследования оперативно производится и стентирование, то есть как бы расширение забитых сосудов ажурной металлической трубочкой, состоящей из проволочных ячеек.

Особенно эффективна эта процедура в случае инфаркта, предынфарктного состояния, да и для профилактики этих опасных недугов. Стенты применяются не только в кардиологии. Моему другу в Израиле установили стент в сосуд ноги как бы между делом во время обследования.

Если обследование у кардиолога стоит примерно 400–600 долларов, то коронарография со стентированием может стоить 10–20 тысяч долларов.

Большие деньги порождают и большие соблазны. Думаю, что медики многих подталкивают на коронарографию из-за корысти, но сами стенты, как правило, без серьёзных на то оснований не поставишь. Весь процесс движения эндоскопа сопровождается компьютерной записью на диск, и эта запись имеет серьёзную юридическую силу. Последствиями стентирования являются необходимость постоянного разжижения крови таблетками, что противопоказано, например, при язве желудка, и систематические нешуточные контрольные коронарографии.

Принципиальное отличие коронарографии и установки стентов в России прежде всего в том, что у нас это две различные процедуры. И сосуды беспокоят дважды, хотя это небезопасно. По немецким данным, пять процентов исследований этого типа проходят со всевозможными осложнениями. Думаю, что для России цифра, как всегда, ещё выше.

От этого исследования в одной из стран медицинского туризма я отказался, так как к аритмии прямого отношения оно не имеет, а в остальном самочувствие хоть и не блеск, но вроде не хуже, чем раньше. Если и заработал по жизни какие-то сосудистые проблемы, которые не видно на других аппаратах, то они более или менее компенсированы походным образом жизни и дублирующими системами в организме, о коих позаботился Творец.

Во всяком случае, велоэргометрию, то есть ЭКГ и измерение артериального давления с дозированной нагрузкой на велотренажёре, я выдержал успешно. Если не считать прыгнувшего от волнения давления. Но под нагрузкой нервы успокоились, и давление быстро пришло в норму. Чего не скажешь о не очень хорошем результате изотопного исследования. Но и там вероятность ошибки составляет 20 процентов, а если у врачей появляется материальный интерес – и того больше.

После недешёвых предварительных исследований у нескольких специалистов, подтвердивших известные по недорогим российским анализам нюансы состояния здоровья и не сказавших ничего нового, мне выписали два современных препарата: не признанный в России американский антиаритмический препарат «Мультак» и известный у нас «Прадакса». Поддавшись гипнозу именитых, как мне было сказано, специалистов, я набрал этих препаратов на пару лет. Но они оказались для меня абсолютно неэффективными и даже опасными. Первый совершенно не снимал мою мерцательную аритмию предсердий, в отличие от осмеянного заграничным доктором нашего «Аллапинина», но зато ещё больше уменьшал мой редкий пульс, а второй оказался для меня вообще жутким разжижителем в прописанной ими дозе – кровь при нажатии на руку выступала даже через кожу. К тому же показаний разжижать кровь, по мнению наших специалистов, у меня нет. А уж в их губительной дозе и подавно. Видимо, мне вполне хватает для этих целей и для борьбы с холестерином полутора – двух с половиной литров в сутки лёгкой щелочной минеральной воды типа «Сан-Пеллегрино», нередко с лимоном, рыбьего жира «Омега-6» и 50–80 граммов водочки или 150–200 граммов сухого вина в сутки. Правда, во время приёма гомеопатии водку лучше исключить и оставить только вино, так как оно вроде бы «не стирает» в организме лечебную информацию.

Три года с тех пор уже пролетели в совершенно стабильном состоянии. Самочувствие, благодаря гомеопатии, массажу и особенно позитивному ближайшему окружению, стало только лучше. Вот тебе и хвалёная зарубежная медицина с супердорогими исследованиями, таблетками и постоянно уезжающими в Америку лучшими врачами. Даже биологический возраст, измеряемый на аппарате «Сонар», сдвинулся за эти годы с 48 до 45 лет.

Кстати, об аппарате. Разработан он и производится на Украине, на одном из конверсионных заводов. Диагностика с его помощью совпадает у меня почти на 100 % с результатом специальных исследований. И уж совсем удивительно, что аппарат показал даже, где у меня, извиняюсь, в кишечнике есть два полипа и примерно какой величины, а также в каких конкретно позвонках есть проблемы.

Может быть, причина не очень квалифицированных назначений ещё и в том, что я, как всегда, приехал без предварительной договорённости, накоротке, да ещё угодил в праздники и поэтому попал только к свободным от клиентов и от хорошей репутации докторам?

Сбегая ночью от уже запланированной коронарографии и от самого себя, я увлёк свою спутницу в аэропорт, и мы с огромным облегчением экспромтом в четыре часа утра вылетели в Карловы Вары. Лучше некоторая неустойка, чем жуткая нервотрёпка, да и цена обследования существенно выше отдыха на курорте, который, безусловно, полезен для здоровья вообще и для нервов в первую очередь. И опять – километры походов по целебным карловарским ухоженным дорогам среди дремучих, как в русских сказках, лесов. Особым сюрпризом, благодатным для души, была неожиданно найденная мною здесь, буквально в лесу на вершине холма, небольшая, похожая на часовню, деревянная церквушка в честь Николая Чудотворца. Служила в ней очень приветливая монахиня с чудным именем Нектария. Её благословление, чаёк с вареньем и с любовно сделанными сухариками были для моих напряжённых нервов благотворней множества импортных таблеток. Неожиданно она явилась ещё и музой для нескольких стихотворений, например, для такого: