Сон в тысячу лет (СИ) - Елена Кондрацкая

теснее их смертью. Мико знала, что никогда бы не стала общаться с такой, как Хотару, а Хотару — с такой, как Мико. Но Мико после смерти родителей вынуждена была заботиться о младшей сестре, а Хотару… Хотару сбежала от неё как только представилась такая возможность. Возможно, если бы Мико могла, то поступила бы так же. Возможно, каждой из них просто нужно было найти своё место. Хотару, хотелось верить, нашла своё. А Мико… Мико бегала по ночному саду за оравой хохочущих домовых духов и никто не называл её демоном.

Акира вернулся следующим утром, на рассвете. Мико проснулась от его лёгкого прикосновения к своей щеке. Они с акасягума, набегавшись до упаду, уснули прямо на веранде, сбившись в кучку, чтобы не замёрзнуть.

— Что у вас тут творится? — улыбаясь, прошептал Акира, усаживаясь рядом.

— Мы играли, — сонно пробормотала Мико, с трудом разлепив один глаз. Девочка-акасягума, что жалась к её животу завозилась и прильнула плотнее, сохраняя тепло.

— Давай отнесу тебя в покои. — Акира погладил Мико по волосам. — Здесь холодно.

Мико пробурчала что-то неразборчивое, что Акира счёл за согласие, подхватил её на руки и занёс в дом.

— Как встреча с Хранителями? — спросила Мико, не открывая глаз и нежась в тепле его объятий.

— Это тебе мои помощники уже успели всё рассказать? — засмеялся Акира. — Всё прошло хорошо. Мы готовимся к празднику Красной Луны. Это очень важная ночь для всех жителей земель Истока.

— Люблю праздники. — Зевнула Мико. — На них обычно много еды.

— Что ж, тогда ты приглашена. — Акира поцеловал её в макушку.

— Главное, чтобы к столу не подали меня.

Акира снова рассмеялся.

— Никто не посмеет тронуть тебя. Ты только моя.

— Даже другие Хранители? — Улыбнулась Мико.

— Ты только моя, — серьёзно повторил Акира.

«А Рэйден? Он тоже меня не тронет?» — хотела было спросить Мико, но отчего-то решила, что этого вопроса лучше не задавать, от всего сердца надеясь, что Рэйдена она ещё увидит не скоро.

— Хочешь, возьму тебя завтра с собой на гору Хого? — вдруг спросил Акира, и сердце Мико радостно подпрыгнуло.

— Хочу.

Акира уложил Мико на футон и осыпал лицо поцелуями. Горячие, влажные губы рассеивали мысли, холодные пальцы нырнули в ворот кимоно, и грудь тут же покрылась мурашками. Мико протестующе застонала, не открывая глаз, — ей ужасно хотелось спать. Акира заглушил её стон поцелуем, убрал руку и бесшумной тенью выскользнул из комнаты.

====== Глава 16. Сладость и горечь вина из слив ======

Мико сидела перед зеркалом в свой комнате и вертела в руках маску тэнгу, которую ей подарил Рэйден. Она не знала, чего ждать на горе Хого и нужно ли прятаться от местных ёкаев, притворяясь одной из них. Акира обещал представить её другим Хранителям и отправить насладиться местными пейзажами, пока они останутся обсуждать дела.

— Хочешь спрятать шрам? — Акира истолковал маску в руках Мико по-своему. Он стоял в дверном проёме, облачённый в лёгкое голубое кимоно с рукавами до самой земли.

— Нет, я… — Мико растерянно коснулась щеки.

— Думаю, мы можем его убрать, — задумчиво протянул Акира, разглядывая лицо Мико. — В землях Истока есть прекрасные лекари, которым это под силу. Мы отыщем самого талантливого и вернём твоему лицу истинную красоту. — Акира нежно улыбнулся. — Тебе больше не придётся его прятать.

Мико повернулась обратно к зеркалу и уставилась на огромный уродливый шрам, который всегда напоминал ей неровную трещину на гладком фарфоре. Треснувшую чашку уже не починить, не сгладить и не исправить, её можно только выкинуть. Треснувшие чашки хрупкие, непригодные и никому ненужные. Глубоко в душе Мико относилась к себе именно так. Глубоко в душе она уже давно выбросила себя, как испорченную утварь. И все вокруг всегда относились к ней так же. После ранения мать плакала неделями: стоило ей только посмотреть на изуродованную дочь, слезы тотчас лились по щекам. Мико даже порой казалось, что, если бы она умерла, горевали бы по ней меньше. А соседка однажда за чашкой чая даже предложила матери отвести Мико на холм и выменять у госпожи Рэй на что-то полезное. Мать, не раздумывая, погнала соседку со двора, но слова её накрепко врезались Мико в память. Иронично, что спустя столько лет Мико сама, по собственной воле, пришла на этот холм и отдала себя в руки госпожи Рэй. И та, едва бросив взгляд на изуродованное лицо, хмыкнула и определила Мико на кухню, туда, где не придётся попадаться гостям на глаза.

Мико провела пальцами по тонкой шершавой коже. Она уже и не помнила себя без этого шрама, и так просто… Акира так просто сказал о том, что она может от него избавиться? Стать красивой? Такой же красивой как Хотару? Снова стать…целой?

— А ты хотел бы? — спросила Мико.

— Если в моих силах высвободить твою красоту и показать её миру, то почему бы этого не сделать. — Акира сел рядом и убрал с лица Мико выбившуюся из причёски прядь и закрепил заколкой с голубым цветком. — Согласна?

Мико снова взглянула на себя в зеркало и кивнула. Акира поцеловал её в затылок.

— Значит, договорились, — улыбнулся он и надел маску Мико на макушку, так что тень от деревянного клюва упала точно на её шрам.

Если первое собрание Хранителей проходило на рассвете, то второй было решено провести на закате. Был ли в этом некий сакральный смысл, Мико не знала и спрашивать не торопилась, боясь показаться невежественной. Акира летел быстро, ловя крыльями потоки ветра и взмывая всё выше и выше. А Мико смотрела за замок и его окрестности. И если в замке уже начали зажигать огни, то остальные многочисленные домики и постройки тонули в сумерках. Похоже, акасягума не соврала — во владениях Акиры было пусто, только в высоком замке ещё теплилась слабая жизнь.

«Что же здесь случилось?» — подумала Мико и решила при случае обязательно задать этот вопрос вслух.

Акира приземлился на вершине горы у огромных ворот тории от которых в темноту леса уходила дорожка каменных фонарей. У ворот сидел красномордый макак в зеленом панцире доспехов. Две плетёные пластины лежали у него на плечах, ещё четыре — служили своеобразной юбкой. Лапы обхватывали наручи и поножи, шлема и обуви на макаке