Противостояние - Стивен Кинг

Ллойд решил, что самое время сматываться. Черт с ними, с деньгами. В конце концов, деньги можно найти в любом другом месте. Похоже, что пришло время опять сбивать погоню со следа. Он выбежал из магазинчика.

Он уже наполовину слетел со ступенек, когда подъехала патрульная машина аризонской полиции. Из правой двери вылез полицейский и вытащил пистолет.

– Стой на месте! Что происходит внутри?

– Трое убитых! – закричал Ллойд. – Ну и заваруха! Парень, который сделал это, сбежал через заднюю дверь! Я уношу ноги!

Он подбежал к «Конни», скользнул за руль и как раз успел вспомнить, что ключи остались у Поука в кармане, когда полицейский завопил:

– Стой! Стой, стрелять буду!

– Боже мой, – сказал Ллойд, когда второй полицейский приставил ему к голове здоровенный ковбойский пистолет, а первый надел на него наручники.

– Отправляйся в багажник, красавчик.

Владелец вышел из магазинчика, все еще сжимая в руках двустволку.

– Он застрелил Билла Марксона. Другой прикончил миссис Сторм! Я застрелил одного! Он мертв, как собачье дерьмо! Отойдите, мальчики, я с удовольствием кончу и этого!

– Успокойся, Поп, – сказал один из полицейских. – Веселье кончилось.

– Эй, ребята, держите меня подальше от этого парня, – попросил Ллойд. – Такое впечатление, что он сдвинулся.

– А это ты получил, когда выходил из магазина, красавчик, – сказал первый полицейский. Его пистолет поднялся, блеснув в солнечных лучах, и опустился на голову Ллойда Хенрида. Очнулся он только в тюрьме Арапахоу.

Глава 16

Старки внимательно посмотрел на монитор 2. Специалист второго класса Фрэнк Д. Брюс по-прежнему сидел, уткнувшись лицом в миску супа. Ситуация не изменилась. Задумчиво Старки перешел к монитору 4, на котором положение изменилось к лучшему. Доктор Эммануэль Эзвик по-прежнему неподвижно лежал на полу, но центрифуга остановилась. В 19:40 часов (прошедших с момента несчастного случая) из центрифуги начали появляться тонкие струйки дыма. В 21:07 часов внутри центрифуги в последний раз что-то звякнуло, и она медленно перешла в состояние покоя. Кажется, Ньютон сказал, что где-то далеко, за самой дальней звездой, может находиться тело в абсолютном состоянии покоя. Ньютон оказался прав во всем, кроме расстояния, – подумал Старки. Совсем не надо углубляться в такую даль. Проект Блу – вот воплощение абсолютной неподвижности.

В кабинете раздался сигнал вызова. Старки подошел к переговорному устройству и нажал на кнопку:

– Слушаю, Лен.

– Билли, у меня срочное сообщение от одного из наших подразделений из Сайп Спрингса, штат Техас. Почти в четырехстах милях от Арнетта. Они утверждают, что им надо поговорить с тобой.

– В чем там дело, Лен? – спросил он спокойно. За последние десять часов он принял шестнадцать «отрубонов» и чувствовал себя сравнительно неплохо.

– Пресса.

– О, Господи, – сказал Старки. – Соедини меня с ними.

– Подожди минутку, – сказал Лен.

Атмосферные помехи постепенно исчезли.

– …«Лайон», подразделение «Лайон», как слышите, база «Блу»? Как слышите нас? Раз… два… три… четыре… говорит подразделение «Лайон».

– Слышу вас, подразделение «Лайон», – сказал Старки. – Говорит база «Блу один».

– Кодовое обозначение проблемы – «Цветочный Горшок», – произнес металлический голос. – Повторите, «Цветочный Горшок».

– Я прекрасно знаю, что такое «Цветочный Горшок», – сказал Старки. – В чем там дело?

Металлический голос из Сайп Спрингса говорил почти пять минут подряд. Сама по себе ситуация его не слишком-то интересовала, потому что уже два дня назад компьютер проинформировал его, что это произойдет до конца июня с вероятностью 88 %. Специфика же несущественна. Если у вещи есть две штанины и место, куда вдеть ремень, то это брюки. Цвет не имеет значения.

Доктор из Сайп Спрингса сделал несколько остроумных предположений, и репортеры ежедневной газеты из Хьюстона связали происходящее в Сайп Спрингс с тем, что уже произошло в Арнетте, Вероне, Коммерс-Сити и городке Поллистон, штат Канзас. В этих городах процесс развивался так стремительно и так неблагоприятно, что военным был отдан приказ ввести карантин. В компьютере был заложен список других двадцати пяти городов десяти штатов, в которых начали обнаруживаться следы Проекта Блу.

Старки принял решение. Он отпер ключом нижний ящик своего письменного стола и вытащил оттуда синий сверток, запечатанный красной бумажной лентой. Надпись на нем гласила: ЕСЛИ ЛЕНТА ОКАЖЕТСЯ СОРВАННОЙ, НЕМЕДЛЕННО ИЗВЕСТИТЕ ВСЕ ОТДЕЛЫ БЕЗОПАСНОСТИ. Старки сорвал ленту.

– Вы на связи, база «Блу»? – спрашивал голос. – Мы вас не слышим.

– Я здесь, «Лайон», – ответил Старки. Он открыл последнюю страницу книги из свертка и провел пальцем по колонке, озаглавленной ЧРЕЗВЫЧАЙНЫЕ СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНЫЕ КОНТРМЕРЫ.

– Вы слышите меня, «Лайон»?

– Слышим, база «Блу».

– Троя, – сказал Старки решительно. – Повторите, «Лайон»: Троя.

Молчание. Отдаленный треск помех. Старки вспомнил о тех телефонах, которые они делали в детстве: две консервных банки и двадцать ярдов вощеной бечевки.

– Повторяю…

– О Господи! – раздалось из Сайп Спрингса.

– Повтори, сынок, – сказал Старки.

– Т-т-троя, – сказал голос. Потом, более уверенно: – Троя.

– Очень хорошо, – сказал Старки. – Благослови тебя Бог, сынок. Отбой.

– И вас, сэр. Отбой.

За щелчком последовали сильные помехи, потом снова щелчок, молчание, и голос Лена Крейтона.

– Билли?

– Да, Лен.

– Я слышал весь разговор.

– Прекрасно, Лен, – сказал устало Старки. – Ты можешь доложить об этом в какой угодно форме.

– Ты не понял. Билли, – сказал Лен. – Ты поступил правильно. Думаешь, я не понимаю этого?

Старки позволил глазам закрыться. На мгновение все замечательные «отрубоны» перестали действовать.

– Благослови и тебя Бог, Лен, – сказал он еле слышно. Он отключил переговорное устройство и занял свою привычную позицию перед монитором 2. Через некоторое время он вновь почувствовал себя вполне сносно.

Если поехать на юг от Сайп Спрингса по шоссе № 36, то за день можно добраться до Хьюстона. По дороге неслась машина – старый «Понтиак», выжимавший восемьдесят миль в час. Машина поднялась на холм. Внизу дорогу перегораживал «Форд», что чуть не привело к катастрофе.

Водитель, тридцатишестилетний репортер хьюстонской ежедневной газеты, нажал на тормоза.

– Боже мой! – завопил фотограф, сидевший рядом с водителем. Он уронил фотоаппарат на пол и ухватился за ремень безопасности.