Говорящий со зверями - Андрей Геннадьевич Кощиенко

меня от мрачных мыслей, ворочающихся в голове подобно камням. По всему выходило, что Анжи была права. Аальст действительно собирается вернуться один, без нас. И нужно что-то решать. Мне решать… Девчонок привлекать нельзя. Не стоит требовать от них прямого нарушения приказа. Молодые еще, долго думать будут. А главное – «закрываться» еще не умеют. Аальст легко может услышать их эмоции. Дарг тогда он к себе подпустит! А я могу спокойно подойти со спины и нанести удар… Противно, конечно, и подло… но один на один я с ним не справлюсь. Единственно, что только потом делать, когда я его убью? Мы с Анжи пару раз сходили на разведку, воспользовавшись тем, что Дана начала ходить. Результаты – невеселые. Место, где мы находимся, – оазис посреди пустыни. Озеро, защищенное от песков сначала двумя рядами невысоких холмов, а потом – грядою скал. Сколько бы мы ни смотрели с Анжи вокруг, взобравшись на самую высокую точку и напрягая глаза, – все одно. Барханы, барханы и барханы, уходящие к горизонту. Песок и солнце, солнце и песок. И ничего больше, за что можно было бы зацепиться взглядом. И внутри оазиса – тоже. Озеро и немного деревьев и кустарников по склонам, при полном отсутствии живности. Интересно, что тут киллос ел? Или он как раз сожрал всех к нашему появлению? Забрел из пустыни да и остался, пока всех не прикончил… А тут – мы появились! Может, так и было…

И вот вопрос – что нам потом делать, когда я убью архивариуса? Идти через пустыню пешком? Без воды и еды? Далеко мы уйдем… Если воду еще можно нести с собой в двух котелках, которые у нас есть, то с продуктами так не получится. Их просто нет! Из всей еды тут – только рыба в озере, которая не очень-то и желает ловиться. Даже если удастся наловить впрок, запас банально протухнет на жаре. Соли-то нет! Того, что Аальст дал, – для засолки не хватит. Нет, пожалуй, через пустыню нам не перейти. Неизвестно, насколько далеко она тянется. А больше десяти дней без еды и почти без воды, да на таком солнцепеке, мы не продержимся…

Но если через пески идти нельзя, тогда придется сидеть тут, в оазисе, возле озера, где есть вода и пища… Дарг! И сколько так можно просидеть? Год, два, десять лет на одной рыбе? Или, может, через неделю из пустыни придет еще один киллос и сожрет всех. Без Аальста мы с ним не справимся…

Гадство!

Я ударила кулаком по поваленному дереву, на котором сидела.

Аальст – нужен! С ним есть шанс выбраться отсюда живыми. Он порталами умеет пользоваться, лечить умеет, и у него есть продукты. Без него наши шансы выглядят очень туманно. Но и оставаться рядом с ним – тоже нельзя! В любой момент ему может в голову прийти идея убить свидетелей. Сам сказал, что действует по наитию и чтобы развлечься! Когда он решит поразвлечься в следующий раз, а? А развлечения у него своеобразные. Да за просьбу «подержать» Ринату кишки ему нужно было выпустить, не меньше! И чтобы он потом денек подыхал, думая – в чем был не прав, что с ним так поступили? Неужели он не понимает, что он сказал? Это же грубое оскорбление, причем не только Ри, но и всех нас! Как можно было такое сказать! Он ведь совсем не дурак и знает, кому что можно говорить, а кому – нет! Дворянин, должен понимать! Значит, сказал осознанно. За это его тем более убить нужно! Однако если он специально, значит, у него была для этого какая-то причина? Какая-то цель?

Вариант первый – он нас считает за животных и думает, что может с нами творить все, что только ему вздумается. Это раз. И все выглядит именно так. Вывод – убить гада. Вариант второй. Я видела и «слышала», как он реагировал на меня и на Илону. Это было искренне и правдиво, поскольку все случилось неожиданно и внезапно. Теперь он чувствует к нам отвращение. Но это неправда и ложь, потому что он так хочет. А почему он так хочет? Потому… что он боится и не верит варгам? Скорей всего, так. Но мы ничего такого не сделали, чтобы заслужить подобное отношение! В чем же тогда причина? В голову приходит только одно. Причина – в прошлом. Что-то было там такое, чего он не может забыть. Забыть или простить… Что это могло бы быть?.. Дина! Точно! А чего у него с ней произошло нехорошего? Она ведь даже родила ему двух девочек… На что ему обижаться? Мм… Он же об этом не знает! И – ошейник! Он был в ошейнике! Аальст слишком горд, чтобы добровольно надеть его на себя. Да и никто бы подобного на себя не надел! Значит, либо Дина сделала это силой, либо обманом… Вот дура, неужели она не могла ему дать обычный знак, который носят мужчины в Этории? Идиотка… Или она насильно хотела сделать из него зверушку? Похоже, что да. Тогда становится понятным, почему нельзя ему говорить о ее детях. Она все сделала обманом! Или силой. А Эста боится, что он захочет отомстить Дине и убьет ее! Он же теперь маг. Точно! Именно так! Какая я умная! Просто дух захватывает, как у меня ловко мысли идут! А капитан Паркит еще мне «три» не хотела за логику ставить! «Два», «два»! Видела бы она сейчас, какие я «построения» делаю! Дура старая…

Так вот, если я права (а я права!), то Аальст – просто боится нас! Не в смысле силы, а в смысле… отношений! Мы ему нравимся, варги не могут не нравиться людям, но он боится, что все будет как с Диной. Что мы наденем на него ошейник и будем измываться над ним. Точно! Так просто мы ему нравимся. Поэтому он и помогает. Но если начать к нему «приближаться», то он вспоминает Дину и начинает злиться. Вот оно что… В общем-то он об этом прямо и сказал: «…Не нужно со мной дружить! И любить меня не нужно! И все будут живы…» Живы! Он просто попросил, чтобы его не трогали. Не бередили раны, оставленной Диной… А что, он не мог об этом ясно сказать, чтобы догадываться не пришлось? Хм… тогда пришлось бы ему про ошейник говорить. Понятно. Гордость. Хотя про то, что он его носил, мы и так все знаем… Может, он думает, что