Говорящий со зверями - Андрей Геннадьевич Кощиенко

и в развалинах – тоже ничего. Я «посмотрел», опасаясь нахождения в них какой-нибудь еще работающей «ерунды». Но обнаружились лишь одни камни. Деревянные конструкции давно сгнили, и остались булыжники из обвалившихся стен. Ни тайников, ни спрятанных вещичек. Похоже, это был когда-то просто «летний домик», в котором можно было провести время в единении с природой…

Вкусно, но мало, констатировал я, дожевывая последний кусочек своей порции, определенно нужно повторить. Свежая рыбка – это класс!

Я кинул взгляд на разломанный кусок глины, в котором запекали рыбу. Просто так посмотрел, честное слово! У меня и в мыслях не было ковыряться в нем, тем более что там и не было уже ничего! До меня выковыряли… Поднимаю глаза – Рината! Смотрит на меня так, будто я украл у нее самое дорогое плюс правый сапог. И пришел за левым… Она что, действительно решила, что я буду выковыривать оставшиеся крошки? Да она вообще за кого меня держит?! Почему она такая дура? Нет, определенно такое хамское поведение – это просто невозможно!

В этот момент заговорила Кира. Анжи как раз повесила над огнем котелок с водой для чая, и Кира, видно, в ожидании, пока он закипит, решила заполнить это время беседой.

– Господин Аальст, – обратилась она ко мне.

– Мм? – повернулся я к ней, сделав доброжелательное выражение лица.

– Господин Аальст, я, как глава пятерки, хочу сказать, что я и мои подчиненные благодарны и признательны вам за вашу помощь…

Варги могут быть благодарны? Ну-ка, ну-ка! Я что-то пропустил?

– Считаю, что за спасение Даны и лечение Анжи, а также за убитого киллоса… мы перед вами в долгу…

Рината скептически искривила уголок рта. Или это так легли тени от костра?

– А варги – всегда отдают долги. Поэтому пять острых клинков готовы выполнить любую вашу просьбу. В любое время дня и ночи, стоит вам лишь только захотеть! Вот…

Кира замолчала, видно не зная, что нужно говорить дальше. Варгуши дружно уставились на меня, явно ожидая ответа на столь лестное предложение.

Ну, слово «вот» тут было совершенно лишним, подумал я о речи Киры, все торжество момента испортила. Слабенько сказала, слабенько. Нужно было еще добавить слова: кровь, долг и честь. Богаче бы вышло. И что же ей ответить? Хм?

Я посмотрел на нехорошо прищурившуюся на меня Ринату. Любую, говоришь? Сейчас проверим!

– Любую просьбу? – переспросил я Киру.

– Да, – ответила она. И быстро добавила: – Конечно, если ее выполнение не нанесет вред Этории или империи!

Вот как? Значит, я произвожу впечатление человека, мечтающего нанести вред империи или ее вассалу? Очень интересно… Можно было прицепиться к этой фразе, но у меня есть идея получше!

– Да, у меня есть одно желание… – неспешно говорю я и замолкаю, словно размышляя, говорить о нем или нет.

– Какое? – спрашивает Кира, не дождавшись окончания паузы.

– Хочу в особо гнусной и извращенной форме надругаться над Ринатой! Поможете?

Эмоции вокруг костра – наверное, как от разрыва гранаты. Открытые рты, круглые глаза.

– В чем… помочь? – обалдело спрашивает Кира, от неожиданности, видно, не понимая, что «морозит» глупость.

– Подержать. Чтобы не кусалась!

– Ах ты, скотина! – закричала вспыхнувшая лицом как маков цвет Ри, вскакивая на ноги и выхватывая из ножен шотан. – Да я тебе сейчас все лишнее поотрезаю! Животное!

Ба-а… Какая восхитительная ненависть! Чистая, ничем не замутненная ненависть!

– Ри! Отставить! – рявкнула на нее, похоже, собравшаяся с мозгами Кира. – Господин Аальст! Ну знаете… Это уже ни в какие ворота не лезет! Предложить… такую… гнусность! В ответ на протянутую руку помощи и дружбы! Это кем же нужно быть…

Кира осеклась и замолкла, часто дыша от возмущения.

– Не надо со мною дружить, – глядя ей в глаза, с угрозой в голосе негромко произнес я, – не надо. И любить меня – не надо! Тогда всем будет хорошо, и все останутся живы…

– То есть вам не нужна наша помощь? – после секундной паузы спросила Кира, и глаза ее при этом как-то странно блеснули в свете костра.

– Абсолютно, – отрицательно покачал я головой.

Кира мне ничего не сказала и молча, отведя взор, уставилась в стреляющий искрами костер. У огня, с закипающим над ним котелком, установилось гнетущее молчание.

– Если хочешь, можешь надругаться надо мной, – неожиданно произнесла сидящая рядом со мною Дана. И положила мне на бедро свою узкую ладонь жестом, полным доверия и дружелюбия. – Я кусаться не буду!

А вот к такому развитию событий я был не готов! Никак!

– Над тобой-то за что? – честно говоря, растерявшись, спросил я.

– Ну ты же этого хочешь? А я – должна тебе жизнь. Я согласна хоть так, но вернуть тебе часть долга…

– Если ты намереваешься таким образом воздействовать на мою совесть и дать попробовать понять, что я не прав, – произнес я, аккуратно убирая ее ладонь со своей ноги, – то совершенно напрасно. Совесть, как таковая, у меня отсутствует. И все, что мною делается, – делается под влиянием сиюминутных желаний и порывов в качестве развлечения. Поэтому будет лучше, если ко мне никто не будет лезть… Дабы не было потом трагедий и разочарований…

Дана внимательно смотрела на меня своими удивительными глазами, ничего не говоря.

– А если тебе хочется рассчитаться, – продолжил я, обращаясь к ней, – то это очень просто. Сделай большие глаза, похлопай ими и скажи: «Ня!»

– Как? – не поняла она.

Я показал, как нужно делать глаза.

– Ну?

– Ня! – сказала Дана.

– Еще раз! – улыбнувшись, потребовал я.

– Ня! Ня!

– Все, в расчете! – продолжая улыбаться, остановил я Дану. – Больше за твое лечение ты мне ничего не должна!

– Деб-бил-л-л-л-л… – едва слышно прошипела Рината и, судя по лицам варг, выразила общее мнение.

Я сделал вид, что не услышал. Воистину – одному было бы скучно! А с ними забавно! Ня!

Кира

Какие сегодня большие звезды! Мигают, мерцают, куда-то зовут… Прямо как живые…

Задрав голову, я любовалась сверкающим небом. Впрочем, даже созерцание такой красоты не могло отвлечь