Дочь Вороньего Короля (СИ) - "Sleepy Xoma"

— Тем более, — хохотнул Мелис, — если учесть, что дедушка твоей королевы, действительно был охреневшим ослом.

— Мелис, ты забываешься, — заметил Таривас.

— А что, я неправ? — фыркнул оборотень. — Поправь меня Тар, но разве не он обложил каждый дом пятой деньгой? И это после двух-то чрезвычайных поборов в тот же год. Разве не этот гений приказал отправить толпу бандитов выколачивать деньги, когда третий налог — вот ведь какая неожиданность — не поступил? И самое главное, разве не его люди творили в герцогстве такие непотребства, что даже мне непросто говорить об этом?

Лариэс широко раскрытыми глазами глядел на оборотня. Вот уж от кого он не рассчитывал услышать нечто подобное, так это от Мелиса. Принц, надо заметить, тоже был ошарашен не меньше, а вот сопровождавшим слова Непобедимого явно понравились. Некоторые рыцари согласно закивали, другие — одобрительно загудели.

Гвардейцы насупились, но никто не проронил ни слова, даже балагур Эрик. Дисциплина в отряде стояла железная и Лариэс с Мислией заранее приказали всем держать рот на замке.

Таривас сразу же понял, что не стоит лично продолжать разговор на опасную тему, вместо этого он едва заметно кивнул Мислии и первая Тень подхватила упавшее знамя.

— Деньги нужны были его величеству для того, чтобы восстановить страну после поражения в войне с Аэтернумом. Или в он был виноват в Разгроме?

— В Разгроме — нет, — скучным голосом заметил Ридгар, — но как так получилось, что король, чья сокровищница ломилась от золота и серебра, а пиры, проводимые даже в военные годы, поражали роскошью, внезапно не нашел свободных средств для того, чтобы выплатить контрибуцию? Почему он не придумал ничего лучше, чем ограбить самую богатую часть своей страны? Часть, замечу, и так изрядно пострадавшую от военных действий.

— И что? — не сдавалась Мислия, причем Лариэс прекрасно видел, что Тень, игравшая свою роль, ни на секунду не верила в сказанное. — Если бы не вероломство Виннифиса, во время Первой Войны за Возвращение, мы отбили бы все те земли, что Аэтернум отнял у Дилириса.

Мелис расхохотался, а Ридгар презрительно скривил губы.

— Отбили бы земли у Генерала? — уточнил он. — Ты, должно быть, шутишь. За всю свою жизнь я не встречал полководцев умелее его. Взять над ним верх на поле боя при равной численности невозможно физически, нужно как минимум в три раза больше солдат и магов. К тому же, Первая Война за Возвращение показала, что даже наличие большого количества виннифисских наемников мало помогает против легионов Вечной Империи. Да что уж там, даже опосредованная помощь Волукрима во время вашей следующей войны не дала ощутимых результатов. Лорий просто чересчур силен.

— О да-а, — протянула Мислия, — помощь…

— Хочешь сказать, Корвус не помогал вам деньгами? Если я ничего не путаю, вы до сих пор не расплатились с ним до конца.

Мислия скорчила гримасу.

— Помогал, еще как помогал. А до того поддерживал Виннифис, не так ли? Ваш друг, о Ступивший на Путь Вечности, подстрекал жителей к мятежу, снабжал их оружием и деньгами, а когда полилась кровь, даже прислал несколько магов, или этого не было? Причина, замечу очевидна — он увидел возможность усилиться за счет Дилириса, не ухудшая отношений с Генералом, и воспользовался ею. Получил себе в друзья очередную Ступившую на Путь Вечности в придачу с огромным герцогством. А потом, во время Второй Войны за Возвращение нам перепало от него немало оружия, продовольствия и денег, но ведь и тут не было никакой доброй воли, лишь холодный расчет. Пока Аэтернум с Дилирисом истекали кровью, старая ворона жирела и пировала на трупах!

— Госпожа Мислия, — раздался спокойный ровный голос, и все участники спора с удивлением во взглядах повернулись в сторону Орелии.

Никто не ожидал, что Целительница подключится к беседе, и теперь ждали, что же она скажет.

— Да, Древняя? — в голосе первой Тени не было и капли уважения, ей явно надоел весь этот фарс.

— Знаешь, когда война Виннифиса за освобождение застала меня в герцогстве. Не потому, что приказал Корвус — он не имеет надо мной власти — просто так получилось. И так уж сложилось, что я присутствовала на первых проповедях Катержины, видела и слышала эту девочку. Наблюдала, как она помогает страждущим, утешает напуганных и заблудших. Я стала свидетельницей, как ее устами говорил бог. Не знаю уж, какой именно, но бог.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ее слушали, затаив дыхание. На лицах рыцарей проступило выражение благоговения, кто-то украдкой перекрестился, кто-то зашептал молитву.

«Они будут пересказывать этот разговор своим детям и внукам», — подумал вдруг Лариэс. — «Черт побери, я, хочу того или нет, также попал в историю! Когда сто лет спустя трубадуры будут воспевать великий поход его высочества, там может быть, найдется строчка и о полукровке-телохранителе. Быть может, этот полукровка даже сложит свою голову, защищая принца».

— Да, — продолжила Орелия. — Я видела Катержину, когда та только начала проповедовать. Была рядом, когда за ней двинулись верующие. Наблюдала, как она изгнала герцога из Паарга, возглавив озверевший от поборов народ. Помню, что творили рыцари Дилириса и врачевала их жертв. Тех, которым можно было помощь.

Она замолкла и тишина, разошедшаяся вокруг, казалась звенящей, точно натянутая до предела струна. Миг, и эта струна лопнула, излившись приговором Древней.

— Но я не заметила ни одного сковывающего и ни один фургон с волукримским оружием. Восстание, резня, осада Паарга. Все это произошло безо всякого участия как Аэтернума, так и Волукрима. Ты говорила о сковывающих, первая Тень. Что ж, не буду скрывать, они пришли. Позже, когда стало ясно, что, если короля Дилириса не остановить, он превратит цветущий край в выжженную пустыню. Вот только — и я знаю это наверняка — Корвус не приказывал. Все они были добровольцами, испросившими разрешения отправиться в соседнее государство на войну.

Лариэс заметил, что его люди слушают Древнюю со все возрастающим интересом. Многие спешились, лишь бы приблизиться к Целительнице, иные забрались на лошадей товарищей и теперь животные тащили сразу двух седоков, каждый из которых, затаив дыхание, внимал той, что видела, как сменяются эпохи.

— Ни Волукрим, ни Аэтернум, повторю, не имели никакого отношения к восстанию. В том же, что Лорий решил напасть на Дилирис за несколько лет до него, виноват лишь король Дилириса. Я тогда не жила в Сентии, но прекрасно помню, во что он превратил страну и сколь слабо в те годы было королевство. Именно слабость Дилириса навела Генерала на мысль в течении одной летней кампании разгромить и вновь присоединить к империи отколовшегося шесть сотен лет назад восточного соседа. Поэтому, надеюсь, что впредь ты будешь обвинять лишь тех, кто этого действительно заслуживает.

Она умолкла, и рыцари Виннифиса как один разразились восторженными возгласами, в глазах некоторых из них стояли слезы.

Мислия поджала губы и отвернулась, давая понять принцу и всем окружающим, что и так прекрасно понимает все и говорила исключительно по приказу его величества.

* * *

Вечером того же дня, когда они разместились на отдых в ближайшем к дороге замке, Кларисса поймала Лариэса, на выходе из замковой часовни, и едва ли не силой потащила за стены, туда, где были обустроены тренировочные площадки.

— Значит так, — резко бросила она, не давая Щиту принца вымолвить и слова. — Помнится, ты обещал мне устроить небольшое дружеское состязание на меткость. Настал час исполнить слово.

— Подожди, — пытался противостоять ей виконт, — сейчас явно не время и не место.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Девушка резко обернулась и, уперев руки в бока, воззрилась на своего собеседника. Из ее голубых, как небо, глаз, на полукровку глядела стужа.

— А когда будет время и место? В пути ты все время болтал про отсутствие нормальных мишеней. Тут они есть. Так что — быстро идем!

— Но его высочество…

— Не пропадет в окружении полутора сотен вооруженных людей и трех Древних. Или не ты буквально час назад облазал весь этот замок в поисках угроз? Пошли!