Американский вампир - Дженнифер Арминтраун

Джесси подчинилась его приказу, но все еще хмуро поглядывала, когда они сошли с асфальтированной дороги на ту грязь, что вела к ее дому.

— Тогда зачем носишь кожаную куртку с собой? В июле?

Он ухмыльнулся.

— Потому что кожа — это сексуально.

— Фуу, — с отвращением простонала девушка. — У тебя все еще стоит? В смысле, ты же мертвый.

— Стой… Значит коже "фу", но о моем члене ты все же беспокоишься? — Грэф усмехнулся, Джесси покраснела, и они оба замолчали.

Они подошли к дому, к слабому зеленоватому свету ртутной лампы, словно от ядовитой свечи в темном окне. Грэф должен был признать, ему нравилась обособленность этого места. Как правило, он предпочитал что-нибудь более оживленное, где много людей и машин. Но люди в Пинансе не были настолько выдающимися, чтобы его начала беспокоить некоторая дистанция между ними. Что касается машин, так их тут вообще не было.

Грэф остановился в конце подъездной дороги Джесси, вздрогнув от понимания того, что и здесь нет никаких машин.

— Какого хрена? — он пихнул мешок с мукой в руки девушки и бросился на газон. Очевидно зря. Машина не могла спрятаться. Если ее не было там, где Грэф припарковался, значит она исчезла.

— Твое авто, — медленно и пьяно проговорила Джесси. — Его типа нет.

— Да ты что? Спасибо, что заметила! — он подчеркнул свои слова, пнув гравий на дороге. В этом городе даже пнуть нечего.

Вставая рядом с ним, девушка споткнулась.

— Куда оно делось?

— Отличный вопрос.

Грэф втянул носом воздух, словно в нем могли еще остаться выхлопные газы. Но даже если так, что бы это дало? Уверенность, что на его машине уехали, а не оттолкали ее вручную?

— Ну, на нем не могли далеко уехать, — Джесси поплелась в сторону крыльца. — Мы сможем найти его утром.

Он уже открыл было рот, чтобы поспорить, но понял, что девчонка была права. Кто бы ни угнал машину, он мог кататься всю ночь, но не покинет Пинанса.

— Все же жаль бросать ее там на дороге, совсем одну, — произнес он, заходя следом за Джесси в дом.

Девушка вздрогнула от его неожиданного появления.

— Боже, не делай так! — Она положила мешок с мукой на кофейный столик и скрестила руки на груди. — Почему вы, ребята, так делаете?

Грэф пожал плечами.

— Думаю, забываем, что пугаем людей, когда двигаемся слишком быстро. Или же нам просто плевать.

— Я не об этом, — девчонка закатила глаза, как будто он был обязан следить за меняющимися темами разговора так же хорошо, как это делала она. — Почему вы называете свои автомобили "она"? Они же не женского рода.

— Прежде всего, это не просто автомобиль. Это De Tomaso Pantera L 1974 года выпуска. И я не знаю, почему мужчины называют автомобили "она". Я никогда не проводил социологическое исследование этого явления.

Грэф выглянул в окно, отчасти надеясь, что у него были какие-то галлюцинации, и Пантера все еще стоит на подъездной дороге. Одинокая и тихая, но все же на месте.

— Тупой ответ. У тебя просто должны быть какие-то соображения, — девчонка плюхнулась на диван и включила одну из крайних настольных ламп.

Грэф не мог решить, раздражала ли его Джесси больше, когда была пьяной, или нет. Сейчас она говорила все, что думала, но и раньше не слишком сдерживала себя в выражениях и была не особо вежливой. Сейчас она настроена не так враждебно. Хотя, может, алкоголь здесь вообще не при чем. Может, она просто слишком устала, чтобы вести себя как сука.

— Думаешь это из-за того, что у тебя нет женщины? Поэтому ты превратил автомобиль в свою девушку? — задумчиво спросила Джесси, откинув голову назад и закрыв глаза. — Это вызывает жалость.

— Эй, я могу найти кому сунуть, ясно? — Не то, чтобы он мог вспомнить, как давно это было. В последнее время он вел себя, как поел-и-бежать парень.

— Фу, ты отвратителен.

Девушка глубоко вдохнула, накручивая собранные в хвост волосы. Её каштановые локоны лежали на шее, усыпанной маленькими бисеринками пота, словно роса на траве. Под кожей четко, медленно и расслабленно бился пульс, извиваясь видимой ниточкой на ее горле.

Десны Грэфа болели, клыки удлинились. Джесси была пьяна. Возможно, она и не заметит быстрого укуса. Черт, может ей даже понравится. Некоторым нравилось.

Джесси резко распахнула глаза.

— Ты это слышал?

Что-то кроме ее крови, дразнящей в нем безумный голод? Нет. Но, подождав мгновенье, он услышал глухой звук, затем скрежет и шелест брезента, закрывающего дыру в стене на кухне.

— Оставайся здесь, — приказал он.

В кухне все ещё было темно, хотя свет от ртутной лампы просачивался сквозь голубой пластик. За тканью на месте кухонной двери мелькнула тень. Человеческая тень. По крайней мере, на этот раз это был не монстр.

— Что происходит? — спросила Джесса в дверях кухни.

Греф выругался.

— Разве я не сказал тебе оставаться в гостиной?

Снова раздались скрежет и щелчок, и незваный гость ввалился в кухню. Грэф схватил его сзади за футболку и ремень на талии и вышвырнул обратно через дыру, почти срывая брезентовую преграду, а затем выпрыгнул за ним под крики Джесси "Стой"и "Это всего лишь Дерек!".

В тот момент, когда слова девушки проникли сквозь туман насилия в его разум, Грэф ничего не хотел сильнее, как сжимать голову Дерека ладонями, пока она с треском не лопнет, словно наполненный водой шарик. Шар с водой, черепом и мозговым веществом. Но это вероятно огорчит Джесси, ведь она просто помешана на парне.

Грэф отступил назад.

— Какого черта ты делаешь? — спросил он, вытирая руки о джинсы. — Я мог тебя убить.

— Ага, конечно, — пробормотал Дерек и, шатаясь, поднялся на ноги. Ещё один пьяный. Всему чертову городу нужно было в АА [23]. — Ты ни хрена не можешь мне сделать. Это касается только меня и Джесси.

Сердито взглянув, Джесси прислонилась к краю дыры.

— А ты не мог просто воспользоваться парадной дверью?

— Не хотел беспокоить твоего гостя, — ответил Дерек, язвительно ухмыляясь.

Грэф покачал головой.

— Черт знает что.

— Что ты хочешь, Дерек?

Похоже, Джесси протрезвела, потому что в ее голосе вновь звучали нотки стервозности. "Хорошо, что в этот раз она не направлена на меня" — подумал Грэф.

— Где моя жена? — сунув руку в задний карман, он вытащил помятый листок из блокнота.

Джесси перепрыгнула через дыру, и Грэф сдержался от попытки помочь ей. Он не хотел, чтобы девушка неправильно его поняла и стала считать его джентльменом. Она выхватила листок у Дерека и нахмурилась.