Американский вампир - Дженнифер Арминтраун

К счастью, она не была настолько пьяна, чтобы себя не помнить.

— У меня просто путь короче.

Грэф выдохнул после задержки дыхания.

— Ага, к тому же нас двое. Если что, могу просто бросить её монстру и убежать, так что я буду в порядке.

Его шутку не оценили. Пятьдесят пар глаз деревенских жителей уставились на него с недоверчивой враждебностью. Словно он помочился на могилу Элвиса.

— Заткнись, Грэф, — приказала Джун из-за стойки в той самой манере, как друг доброжелательно советует другому другу замолкнуть. Он не был уверен, стоило ли ему растрогаться от ее простоты. Либо его приняли сельские жители, либо Джун старалась не подать виду, что она выяснила: он не тот, кем кажется. — Джесси, лучше оставь свое добро здесь. Не придется его бросать, если нужно будет быстро убегать.

— Ага, теперь, когда Джесси знает, что по округе разгуливает Оно, она точно столкнется с монстром, — резко заметил женский голос, и раздалось несколько недобрых смешков.

— Спасибо, Джун, — спокойно сказала Джесси, таща небольшую красную тележку за бар.

Грэф поднял дробовик и передал Чеду, который с благодарностью его принял и пообещал:

— Завтра верну.

— Тогда увидимся, — ответил Грэф, попытавшись говорить так, будто был здесь своим в доску, и понимая, что не выходит. Твою мать, он пытался; это было всё, что они могли ждать от него. Он мог заманить обычных образованных людей на верную смерть, просто улыбнувшись, но у этих деревенщин, похоже, иммунитет к его очарованию.

Люди быстро разошлись. Грэф и Джесси были последними, кто покинул бар, отчасти потому, что Джесси захотела убедиться, что с Джун все в порядке.

— И что мы сделаем, если с ней не все в порядке? — проворчал Грэф, подхватывая мешок с мукой. Джесси настаивала, что его нужно отнести домой прямо сейчас, а не утром.

У Грэфа было такое чувство, что её нежелание уходить было больше связанно с едой, сложенной в небольшой красной тележке, чем с беспокойством за бармена. Он не мог ее винить. Если бы эта тележка была наполнена кровью, то пришлось бы с силой разжимать ему пальцы, чтобы оттащить от нее.

Когда они направились вниз по дороге, окруженные только сверчками и темнотой, он спросил её об этом.

— Знаешь, — начала Джесси, тяжело вздохнув, — когда ты так привык быть ни с чем, очень трудно отпустить то немногое, что у тебя есть. Даже если наверняка знаешь, что утром все будет на своих местах.

— Уверена, что будет? — Он бы не оставил свой последний пакет с кровью в баре, если бы жители были вампирами. К счастью, это был не тот случай.

Девушка кивнула.

— Ага. В смысле, я знаю, некоторые из местных не совсем честны. В городе бывали ссоры и споры. Но никто не рискнул бы связаться с Джун. Потеряв свою единственную возможность общения и торговли, ну, я считаю, что они бы сошли с ума.

— Ты считаешь? Ха! — рассмеялся Грэф. — Извини. Просто у меня такое чувство, что я попал в пьесу Теннесси Уильямса [22]. Ты, наверное, даже не курсе, кто это.

— Я знаю, кто такой Теннесси Уильямс, — ответила Джесси, нахмурившись. — "Кошка на раскаленной крыше". Фильм с Элизабет Тейлор и Полом Ньюманом.

— Очень хорошо, — он даже не пытался скрыть свое удивление.

— Не такая уж я деревенщина. Вообще-то, у нас тут было телевидение. У некоторых даже спутниковое. — Девушка заговорила с преувеличенно деревенским говором: — Ага, барин, бывал у нас один из тех говорящих ящиков с картинками, гы-гы.

— Понял, — пробормотал он.

— Нет, думаю, не понял. А ты знаешь, что я посещала колледж? — Джесси подождала ответа, позволив парню беспомощно запинаться несколько секунд, прежде чем прервала его. — Нет, не знаешь. Просто принял меня за необразованную только потому, что я живу на ферме.

— Ладно, достаточно. Я поспешил с выводами. — Хотя, он и не мог представить Джесси в колледже, все же должен был спросить: — Какая у тебя специализация?

Она пожала плечами.

— Математика. Хотела быть учителем средней школы.

— Никогда бы не подумал, что ты из тех, кто хочет учить. Думал, ты хотела стать ветеринаром, — Грэф гордился тем, как хорошо разбирается в людях, но то и дело ему попадался тот, кто его удивлял.

— Опять ты за своё, снова спешишь с выводами, — презрительно фыркнув, девушка склонила голову на бок, будто указывая на бар, откуда они только что ушли, хотя он был далеко. — Итак, неплохой навар.

— Ага, вспомню об этом зимой, когда еды больше не останется, а я замёрзну до смерти, потому что ты продала мою куртку, — словно в подтверждение его слов, по его спине пробежал зимний холод.

— Не пропадёшь, — ответила Джесси чертовски равнодушно, как показалось Грэфу. — В подвале есть старая отцовская одежда от Carhartt.

— О, круто. Я буду похож на дальнобойщика зимой. — К следующему году он, скорее всего, будет жевать сено и говорить "Я считаю…", прямо как Джесси.

К следующему году. Он покончит с собой, если застрянет в этом городе на целый год.

— А вампиры вообще могут простыть? — поинтересовалась Джесси, все ещё не выглядя виноватой из-за того, что отдала все личные вещи парня. — Ты же мёртв, верно?

— Не в этом дело… — начал было Грэф, но его слова резко оборвались, когда девушка схватила его небрежно раскачивающуюся руку и подняла так, чтобы рассмотреть. Выпившая, она склонилась над сжатыми пальцами, и его ладонь оказалась в опасной близости от шеи Джесси.

— Но сейчас тебе холодно. Итак, почему же ты чувствуешь холод? — она отпустила его руку и пошла вперед.

Грэфу потребовалась всего секунда, чтобы прийти в себя. С ним определенно что-то было не так. После того, как Чед, истекая кровью, ворвался в бар, словно главное блюдо, это легкое прикосновение Джесси должно было подтолкнуть его к краю. И, боже, как же он хотел переступить через него и осушить девушку, но не смог.

Он начал доверять своему захватчику. У него Стокгольмский синдром.

— Да, — быстро заговорил он, надеясь, что его ошеломленное молчание не длилось слишком долго. — У меня комнатная температура, но я могу простудиться. Во мне все еще движется кровь. Если я залезу в холодильник, то не собираюсь становиться такой же температуры.

— Ха! — девушка шла вперед походкой счастливого пьяницы, неуклюже шагая, она шлепала по тротуару ступнями, разглядывая звезды. Затем она остановилась, беспокойно нахмурившись. — Подожди, значит нормальная температура тела для тебя слишком горячо?

— Да, но к этому привыкаешь. Словно жизнь в пустыне, — ответил Грэф. — Продолжай идти.