Мелкий Дозор (сборник) - Юлия Рыженкова

Угорь, отряхивая брюки, искоса глянул на него и резонно возразил:

– Ну, как видите, я и сам управился. Вы сядьте, Степанов, сядьте. С вами тоже разговор будет… отдельный.

Через несколько минут комната наполнилась оперативниками из отдела Угря. Все озадаченно молчали, и только наверху, прижатый к потолку раскладушкой, хрипел Темный надзорный. Вскоре явился и представитель Дневного Дозора.

– С самого начала, – без каких-либо вступлений заговорил Угорь, – меня беспокоило несколько фактов. Вот здесь, – он постучал ладонью по пухлому делу, лежащему на столе, – я не нашел доклада Степанова о том, как Горин прошел через шлюз в день своего исчезновения. Странно, правда? Горыныча все видели в промзоне, и все были уверены, что после смены он вернулся в жилой сектор, да и погиб он в библиотеке… Но как он прошел в жилку, где прятался двое суток, – об этом никакой информации нет. А вы ведь и не могли эту информацию предоставить, Степанов, верно? Ну да ладно, с вами потом. Второй вопрос – место преступления. Почему Иные погибли там? А все просто: в кабинетах Надзора нет места для пятерых посетителей. Видите? Мы тут сейчас как селедки в бочке! Поэтому занятия со своими подопечными Темный Надзор проводил не в кабинете, а в библиотеке. И это были о-очень интересные занятия!

Угорь встал, обошел стол, задумчиво оглядел притихших присутствующих.

– Один Иной решил подзаработать. Ну а почему нет? По служебной лестнице ему не подняться ввиду отсутствия ярких способностей, так хоть материальные блага скопить. Прекрасные образчики тюремного зодчества, всякие перстенечки-статуэточки и так-то ценятся на воле, а если их еще и накачать Силой, сделать Темными амулетами… В общем, за год и на машину накопить можно, и на дачу. Наверное, Фагот не раз подходил к надзорному и пытался объяснить, что не по понятиям это – эксплуатировать заключенных под видом обучения. Но разве наш Иной обращал на это внимание? Он тут – власть, он может делать все, что его Темной душеньке угодно. Фактически справиться с надзорным можно было, только подставив его. Например, совершив побег. Тогда бы, вероятно, начальство заинтересовалось профпригодностью сотрудника, не уследившего за подопечными. В назначенный день для Фагота в промзоне были оставлены консервы, жестяная упаковка которых была накачана Силой. Пронести артефакты в жилку должен был шнырь, обычный человек, которому вовсе не обязательно проверяться у надзорных в шлюзе и у которого все было на мази с вертухаями. Но Горыныч заметил «подогрев» раньше. Что сделал бы Светлый заключенный, обнаружив артефакты? Наверняка он понес бы их своему надзорному. Но своего надзорного в шлюзе не оказалось… Как здоровье вашей супруги, Степанов? Как младенец? Их уже выписали из роддома?

Степанов мучительно краснел и прятал взгляд.

– Тюремным Надзорам нельзя расслабляться ни на секунду, – в пространство бросил Евгений. – Я для себя вывод сделал, но с вами, Степанов, будет разбираться ваше руководство. Итак! – Он звучно шлепнул ладонью о ладонь. – Горыныч, сам того не желая, пришел с опасным «подогревом» прямиком в лапы нашего Иного. Я думаю, все уже поняли, что Темный громоотвод в шлюзе – фикция? Ни в какой Сумрак накопленная зэками Сила не возвращалась, она потом использовалась для изготовления амулетов. Но в артефактах концентрация Силы была такой, что надзорный быстренько все понял: это оружие, нацеленное на него лично. Задумает ли Фагот совершить побег или ударит по надзорному потоком Силы – все едино. И так незаконное производство и торговля артефактами раскроется, и эдак. Воздействовать на слабеньких Темных, откорректировать память тому же Лыко или Фирмачу – это он мог запросто, что, собственно, и сделал перед их освобождением. Другое дело – Иные уровня Фагота или Горыныча. С такими проще разделаться раз и навсегда. Я думаю, Горина он убил сразу же. Или по крайней мере ввел в такое состояние, которое неотличимо от смерти. Тело Горыныча он припрятал – возможно, в той же библиотеке. Теперь… ему было важно, чтобы тело до поры не обнаружили, а для этого нужно было на время прекратить все привычные и неурочные перемещения заключенных внутри зоны. Как это сделать? Нужно, чтобы был введен усиленный режим, во время которого, как известно, не только прогулки запрещены, но и клуб закрыт. Зная о ситуации с Тараскиным и Махмудовым, он решил сыграть на их конфликте. Если бы он воздействовал непосредственно на юного Тараскина, это быстро обнаружилось бы. Тогда он поступил хитрее. Верно, Степанов? Я был прав, отправив вас в барак? Прав. К кому обращаются зэки за разъяснениями? К старшим по бараку – к обычным «смотрящим», людям, блатным зэкам. Когда Махмудов своими угрозами фактически загнал Тараскина в угол, тот обратился к своему «смотрящему» – дескать, что мне делать? А старший ответил ему то, что велел – вернее, внушил, – Темный надзорный. Утром юноша разобрался с обидчиком, начальство колонии ввело усиленный режим. Тем временем лишние свидетели – Фирмач и Лыко – вышли на свободу. Уж не знаю, с чистой совестью ли, но с чистой памятью – точно. На следующий день надзорный «прибрался» в библиотеке и мастерских – стер на всякий случай все следы псевдозанятий с подопечными. Ну а когда все было готово – как ни в чем не бывало позвал Темных на очередной якобы урок. Повара из каптерки видели, как сперва в клуб вошел один человек, а затем – еще трое. Мы со Степановым – и, думаю, не только мы, но и коллега из Дневного Дозора – решили, что первым пришел Горин. Но теперь я знаю, что Горин не мог прийти – он уже был внутри, либо скованный заклинаниями, либо мертвый. Темный надзорный вытащил его тело в коридор, а сам… Знаете, физика Сумрака отличается от физики реального мира, но какие-то законы действуют и там, и там. Заклятье «протуберанец» последовательно выжигает пространство внутри замкнутого помещения, но ему требуется время, чтобы пройти от и до. Я прикинул, посчитал: у человека, который был готов к тому, что сию минуту случится «кара небесная», имелось в запасе примерно четырнадцать секунд, чтобы уйти от огненного вала. Вполне достаточно, чтобы добежать от библиотеки до лестницы, спуститься вниз, выскочить через служебную дверь в торце клуба и захлопнуть ее за собой. Потом, уже вдвоем со Степановым, Темный надзорный определил, что развеявшихся в Сумраке аур было четыре, и это число соответствовало показаниям поваров.

– А здесь-то он как оказался? – после продолжительного молчания подал голос один из оперативников, кивая на потолок, где по-прежнему хрипел и извивался Темный надзорный.

– Слу-ушайте, а давайте эту историю я расскажу уже в другой раз, ладно? – улыбнулся Угорь. – Честное слово, спать ужасно хочется…

Юстина Южная. Сказка, рассказанная Сумраком

– Не трогай ее. Она опасна.

Бамбуковая ширма отодвинулась, свет от нескольких свечей выхватил из темноты бесформенный силуэт.

– Ее дали мне духи. Я не расстанусь с ней. Духи дают жизнь.

– Я помешаю тебе. Это дурная жизнь.

– Ты не сможешь.

Плечи силуэта странно перекосились.

– Не смогу. Но тогда… тогда я постараюсь сделать хоть что-то доброе.

– Делай. Духи разберутся.

Вообще ничто не предвещало. Девушка и парень летят в отпуск, что здесь такого? Ну, подумаешь, Иные. Теперь Иным уже нельзя на солнышке позагорать? Мы даже не пара. Я с подружкой хотела, но она в последний момент отказалась. А начальник все не подписывал и не подписывал мне отпуск, тянул. Хотя заранее же обговорили, и билеты я купила. В конце концов не выдержала, спросила прямо:

– Вячеслав Константинович, что не так? Срочная работа для меня? Или что-то в вероятностях?

Тот не поднял глаз, продолжая вглядываться в несомненно важное письмо на ноуте. Или в раскладываемый пасьянс. С моего места не подсмотреть.

– А вот, скажем, Коля, – вдруг произнес он.

Я похлопала ресницами.

– Что Коля?

– Тоже в отпуск собрался, только сам не знает куда. Возьмешь с собой?

Это даже прозвучало как настоящий, честный вопрос. Но я-то знаю… Вздохнула.

– Если надо, да.

Начальник оторвался от ноута.

– Не то чтобы надо, просто мальчик последние три недели за оборотнями гонялся, практически не спал. Нейтрализовал, конечно, но отдохнуть бы ему, расслабиться.

– А он в курсе, что у него отпуск?

Вячеслав Константинович на секунду замялся.

– Пока нет, но сообщим.

Я снова вздохнула.

– Сообщайте. Только… там все-таки что-то в линиях вероятностей, да? Поэтому нужно вдвоем?

– Дора… лети с Колей, – отозвался начальник.

Ну, с Колей так с Колей. Я, собственно, ничего против не имела. Он хороший парень, мы с ним уже года три дружим. С тех пор, как Вячеслав Константинович его инициировал и в Дозор привел. Он, как и я, не местный. Из Курска вроде. А я раньше в Москве жила… но это дело прошлое.