Безумья темный страх - Алекс Елин

был ВОЗМОЖНЫЙ вариант будущего, - он покачал головой, чуть отодвигаясь от Викки, ощущая себя жалким ничтожеством, понимая свое полное бессилие перед нависшей угрозой.

- Нет, - она замотала головой. – Нет, не упустил! Ты остался человеком, ты отказался предать. Город выстоит. Ты это сделаешь. Я знаю!

- У меня не получится, - он упрямо помотал головой. – Они сами не хотят себя спасти. Я бессилен. Я не могу заставить даже собственных пилотов бросить пить…

- Нет, что ты, - она засмеялась. – Слабый человек не услышал бы меня в Лабиринте, и уж точно не смог бы его пройти, а потом вновь оказаться здесь. Хватит отчаяния! Хватит! Ты сильный, ты воин. Твоя обязанность и долг – защищать слабых и тех, кто тебе доверился.

- Думаешь? – он улыбнулся. Какая же она нежная и сильная одновременно, и такая очаровательная, не пустышка и… настоящая. Интересно, есть ли такая Викки в реальности?

- Знаю, - произнесла она. – Знаю. А теперь тебе пора уходить, иначе зазеркалье выпьет все твои силы.

- Но я хочу еще раз увидеть тебя, - он сжал ее ладони в своих руках. – Ты веришь в меня, а я уже нет. Боюсь, я эгоист, мне нужно, чтобы в меня кто-то верил.

- Я верю в тебя, - она улыбнулась. – Ты сделал правильный выбор. И не поддавайся искушению. Если в твоей душе погаснет последний луч света – ты сюда уже не сможешь пройти. В тебе тогда, в Лабиринте, вновь зажегся луч Света. Ты его еще осознаешь.

Викки вновь толкнула его. Ривс полетел куда-то вниз, а потом проснулся у себя в квартире.

[1]Голубая империя – страна, существовавшая на территории Фритауна и почти всего северного побережья моря Ожиданий до прихода Кемия I. Была уничтожена в войне с потомками переселенцев, как и другие страны, которые существовали в долине Великих Гор.

Глава 3

Глава 3

19, месяц Суховея, 5555 года – 31, месяц Суховея, 5555 года

1

На южном побережье голубого моря Мечты посреди пустыни есть большой и красивый древний город. Он не особенно консервативен и тут вполне мирно сосуществуют и пришельцы, и коренные жители Розми, и даже есть пара кварталов, где нашли пристанище жители далекой Джанелли[1], обожающие шумные празднества, фейерверки и костры.

Кошаген – вырос на берегу моря, к его кварталам с запада и юга подступает Морская пустыня, а с востока и севера плещется море. Когда-то этот город был центром паломничества многих воителей: по легенде именно здесь родилась богиня Пантера, именно здесь она росла и постигала искусство боя. Правда, отсюда она и сбежала в далекие влажные джунгли, где со временем стала богиней (чуть не подравшись с Лоули, не особенно желавшей уступать новоявленной богине часть своих функций).

До сих пор о том времени напоминает прекрасно сохранившийся и любовно реставрируемый центр города, состоящий из древних зданий и не менее древних улиц, замощенных крошащимся камнем. Конечно, сохранившиеся кварталы нынче стали музеем под открытым небом, в уцелевших и отреставрированных домах никто не живет, но туристы ходят по древним мостовым толпами. На границе музея под открытым небом выстроен не менее древний храм Пантеры – самый большой в мире. При нем находится и самая большая школа боя Пантеры, где обучаются ее войны. Школа работает по сей день.

Кошаген помнит не только славные дни, когда город развивался и был крупным портом на море Мечты, но помнит он и годы войн, смут и раздробленности Розми. Тогда на его улицах, еще молодых и не знавших ужасов падения древних цивилизаций, вспыхивали кровопролитные схватки, в бою сходились непримиримые враги, а иногда битвы вскипали прямо во дворах. Звон мечей, крики умирающих, брызги крови на стенах… Потом прилетели пришельцы… От их брони отскакивали пули ружей и пистолетов, об их шлемы и бронежилеты тупились сабли, зато огонь из их непонятных орудий собирал кровавую жатву, хотя, как теперь осознавали розмийцы, они стреляли только по необходимости, не давая разгуляться своему оружию в полную силу.

Этот город помнил многое, но он всегда был городом богини Пантеры. Эта легенда и древний храм служили основой его дальнейшего благоденствия, помогая воскресать даже после падений во времена смут и войн.

На одном из пирсов в северном порту Кошагена на борту небольшой яхты расположился седой джентльмен. Был он уже в том возрасте, когда мужчины еще не сидят дома с внуками-правнуками, а еще вполне себе способны сами жениться на молодой красотке, способны зарабатывать деньги, или же вольны пойти на покой и пожить в свое удовольствие. Седой джентльмен, отец шестерых взрослых детей, дед уже пятнадцати внуков, недавно женился в третий раз. И этот брак, в отличие от двух предыдущих, не принес ему ни полезных связей, ни денег, ни влияния, он принес ему радость на старости лет – молодую хорошенькую женушку. Впрочем, красавица и сама была не прочь заключить весьма выгодный для себя союз – деньги мужа, его положение в обществе были способны компенсировать его возраст и наличие детей и внуков.

Господин Литс, а это именно он расположился на палубе своей яхты (далеко не самой крупной в порту, но надежной и быстроходной) довольно созерцал молодую женушку, устроившуюся в шезлонге позагорать. Он был доволен жизнью. Кто-то мог бы решить, что он не достаточно богат, мог бы зарабатывать и больше, но господин Литс прекрасно знал, что он сумел обеспечить себя и детей, а остальное – уже не его забота. Он итак поднял почти разорившуюся компанию отца с колен и вывел на новый уровень. Надо уметь довольствоваться малым, тем более это малое на поверку оказывалось не таким уж и скромным.

Сейчас господин Литс поглаживал окладистую седую бороду, раскуривал трубку и довольно щурился на утреннее солнце, что постепенно поднималось к зениту, покинув несколько часов назад свое убежище в морских водах. Сегодня его яхта отправлялась в небольшое путешествие по морю Мечты, господин Литс собирался посетить Александрию[2] и Наталилию[3].

- Доброе утро, господин Литс! – окликнул седовласого владельца яхты с пирса еще один джентльмен, тоже в возрасте, но лет на пятнадцать моложе.

- Доброе утро, господин Таурен! – поприветствовал соседа господин Литс. – Как ваша нога? Заживает после рыбалки?

- И не напоминайте, дорогой Джошуа! – покачал головой черноволосый Кит Таурен. – До сих пор не может зажить. Видать, та проклятая рыбина, что