Красавица и чудовище (СИ) - Бигси Анна

Его близость непривычно взволновала ее, жестоко напомнив о том, что она все-таки женщина. Лиза давно не испытывала ничего подобного. В какой-то момент ей стало по-настоящему страшно. Испугавшись своих собственных, непонятных и странных, эмоций, она опомнилась и уперлась в твердую грудь ладонями.

Гилберт с трудом восстановил внутренний баланс, выпустил ее из объятий и сразу ощутил легкий озноб и пустоту. С каждой секундой она разрасталась все больше и отдаляла их друг от друга. Каких-то несколько секунд слабости, и зияющая пропасть вновь разверзлась между ними.

— Аккуратнее, — сухо произнес Алекс.

Его бархатистый голос звучал ровно и спокойно, без привычного презрения и надменности. Лизе на мгновение показалось, что она уловила знакомый тембр. Сердце сжалось, отдаваясь болью в подреберье. Знала, что ошиблась, выдала желаемое за действительное, но так хотелось обмануться, хотя бы на краткий миг…

— Извините, — робко ответила она. Хотела поскорее уйти, чтобы скрыться от своих так не кстати нагрянувших воспоминаний, но Гилберт решил продолжить диалог.

— А то я могу решить, что вы специально врезаетесь в меня.

Краснова шумно выдохнула, поражаясь такой наглости.

— Что? Зачем мне это?

Алекс по-прежнему оставался для нее загадкой. Она просто не понимала, как себя с ним вести.

— Например, чтобы покалечить меня, — предположил тот, нарочно растягивая слова. — Или, — он наклонился к ее уху и хрипло прошептал, опаляя своим дыханием. — Чтобы соблазнить.

Мурашки ринулись по коже в разные стороны. Такой простой и одновременно интимный жест вернул Лизу в жестокую реальность. Она наконец поняла, что происходит — он просто издевается над ней.

— Да как вы… — начала она свою гневную тираду, но Гилберт не дал ей возможность договорить.

— Успокойтесь, я просто пошутил, — мягко перебил он, и губы его непроизвольно изогнулись.

Краснова смутилась, злость ее испарилась в одну секунду. Он улыбался ей, в первый раз, открыто и по-настоящему, а в глазах плясали веселые чертики. Ямочки на щеках делали его визуально моложе — Алекс стал похож на озорного мальчишку. Лиза, как завороженная, смотрела на него и не смогла не улыбнуться в ответ.

— Ну и юмор у вас, — упрекнула она и двинулась дальше по коридору.

Гилберт сам не понял, как так получилось. В его планы не входило любезничать с ней и уж тем более — флиртовать. Он вообще не собирался приближаться к ней, знал, как это опасно, но все равно поддался искушению и выставил себя полным идиотом. В очередной раз решив, что такое не должно больше повториться, придал голосу официальности и окликнул ее:

— Елизавета Андреевна.

— Что? — Краснова обернулась, с интересом ожидая, что будет дальше.

— Как команда после выезда?

— Все в строю.

— Отлично, — коротко бросил Алекс и направился в противоположную сторону.

Лиза неопределенно пожала плечами и продолжила движение. «Неужели сатрап решил сменить гнев на милость?» — промелькнуло в голове. Настроение заметно улучшилось, и она улыбнулась своей маленькой победе.

***

Гилберт свернул с основного шоссе на второстепенную дорогу и беспрепятственно въехал на закрытую территорию автомойки. Машин было немного, по четкой договоренности это время выделялось ему — два раза в неделю он приезжал с Женей для того, чтобы тот помыл автомобиль.

Как только «Ландкрузер» остановился, мальчик привычно выскочил и, поздоровавшись с мойщиками, убежал переодеваться. С самого первого дня с Красновым обращались как с равным. Объясняли и показывали, что и как правильно делать, а если у него не получалось, помогали. Жене нравилась эта работа, он отлично справлялся со всем, что ему доверяли, и чувствовал себя совсем взрослым.

Алекс стоял неподалеку, наблюдал за работой парней и разговаривал с хозяином автомойки. В последнее время они часто встречались и обсуждали насущные вопросы.

— Не понимаю, зачем тебе это надо?

— Просто пацану хочу помочь, — честно ответил Гилберт и улыбнулся, заметив, как Женя усердно вытирает разводы сухой тряпкой. Он видел, как тот старается сделать все качественно, а не кое-как, чтобы быстрее закончить, и где-то на подсознательном уровне гордился им.

— Ну так дай денег, и все. Зачем мучить ребенка?

— А, по-моему, ему нравится, — заметил он и, попрощавшись с хозяином, направился к машине.

Как только мальчик сел в салон и захлопнул за собой дверцу, Алекс протянул ему честно заработанную купюру.

— Спасибо, — просиял Женя, бережно сложил банкноту в несколько раз и убрал ее во внутренний карман куртки.

— Еще немного осталось.

Телефонный звонок прервал их разговор.

— Да, мам. Скоро буду, — ответил Краснов и сбросил вызов. — Алекс, нам пора, — виновато напомнил он.

— Ну так поехали.

Гилберт вырулил обратно на шоссе, постепенно прибавляя скорость. Автомобиль плавно двинулся вперед и аккуратно влился в оживленный поток.

— Ну что? Как тебе? — спросил Алекс и расслабленно откинулся на спинку.

— Мне все нравится, и ребята хорошие.

— Не обижают?

— Нет, что ты, помогают очень.

— Ну и здорово.

На несколько минут повисло неловкое молчание. Гилберт чувствовал, что ребенок хочет что-то спросить, но никак не решается.

— Спрашивай уже, — подбодрил он Женю, развеивая все сомнения и сметая последние барьеры между ними.

— Можно я продолжу работать после того как куплю коньки?

— А что ты маме скажешь? — поинтересовался Гилберт и рассмеялся такой непосредственности.

«Как у него все просто», — подумал и в следующее мгновение осознал, что так и надо на самом деле. К чему усложнять?

— Придется сказать правду, — угрюмо отозвался мальчик и тяжело вздохнул, представив, как мама расстроится из-за того, что он ее обманывал. Но с другой стороны, было чем гордиться — он не воровал, а честно зарабатывал, и не на какую-нибудь ерунду, а на жизненно важные ему коньки.

— Думаешь, она обрадуется тому, что ее сын моет машину?

— Мама говорит, что работать нестыдно. Любая работа достойна уважения.

— Она права, — выпалил Алекс и поймал себя на мысли, что впервые в чем-то согласен с этой женщиной.

— Значит, можно? — с надеждой переспросил Женя и посмотрел на Гилберта такими глазами, что у того внутри все сжалось.

— Давай так, — Алекс с трудом взял эмоции под контроль. — Коньки будут нашей с тобой подпольной аферой. Когда она закончится, тебе придется рассказать правду. И если после этого мама тебе разрешит работать, я возражать не буду, — он предложил, как ему казалось, самый оптимальный вариант.

— Договорились, — мальчик утвердительно кивнул и, радостно улыбнувшись, отвернулся к окну. В своих мечтах он явственно представлял тот день, когда наконец вырастет, станет знаменитым и обязательно купит матери все, что она захочет.

Глава 9

— Вот что тебе дома не сидится? — проворчала Элис и забралась на пассажирское сиденье «Ландкрузера».

Проснуться рано утром было для нее нелегким испытанием, а перспектива попасть в пробку по дороге в другой город и вовсе вгоняла в уныние.

— Хочу посмотреть на игру своей команды. Тем более, ехать всего час, — Алекс же, наоборот, пребывал в прекрасном расположении духа.

— По таким дорогам — все два! — возразила Брукс, указывая на красные участки в навигаторе.

В последнее время в городе окончательно обосновалась зима. Сугробы росли на глазах, а температура стремительно понижалась. Дорожные службы работали из рук вон плохо, отчего увеличивалось количество аварий и, соответственно, длина пробок.

— Ты-то чего завелась? Оставайся дома, я сам справлюсь.

— Ага, справится он, — недовольно пробубнила Элис и пристегнула ремень безопасности. — А мне потом разгребай завалы наломанных дров. Думаешь, я не догадалась, что тебя туда понесло?

— Может, и меня просветишь? — поинтересовался Гилберт и мягко улыбнулся. Брукс была невыносима, но он до такой степени привык к ней, что давно уже перестал раздражаться и вестись на провокации.