Пролетая над Вселенной - Елена Смехова

– Hi, Alex! – Виктория и Вероника оказались абсолютно разными, друг на друга не похожими девочками тринадцати и четырнадцати лет от роду. Старшая метнула на меня стремительный оценивающий взгляд сверху вниз, остановив его на разнесчастных полусапожках, а младшая бросилась помогать: схватила мою сумку, пиджак повесила на плечики.

– Так, дети, дадим нашей гостье передохнуть и пойдем обедать. Вы решили, куда мы поведем Алекс?

– Doorbar или Breezin…

– Вы так думаете? – Грегори взглянул на них озадаченно.

– Мы давно там не были. – Девочки не сводят глаз с моей обуви.

– Алечка, а ты какую кухню предпочитаешь: карибскую или индийскую?

Мне, собственно, все равно. Хочется поскорее принять душ, переодеться и главное – переобуться! Кажется, Грегори это понял и провел меня в спальню. Высокая кровать на массивных деревянных столбах-ножках и со спинкой из ажурной ковки занимает всю комнату. Кроме нее и двух прикроватных тумбочек, в спальне ничего нет. На тумбочке стоит ваза с такими же бордовыми розами, какие он вручил мне в аэропорту, только упругими, и картонная коробка с одноразовыми платочками. На противоположной тумбочке вижу другую упаковку салфеток и мою фотографию в металлической рамке. Ту самую, вероятно, которая ему приглянулась с первого взгляда.

– Может быть, ты ее уберешь или куда-нибудь переставишь? – прошу, смущаясь.

– Ни за что! – хитро улыбается Грегори. – С этой женщиной, – он кивает на фото, – у нас особые отношения. Пусть себе стоит на привычном месте.

– Но… я же здесь, живая, – пытаюсь отшутиться я.

Хотя последнее довольно сомнительно после перелета через океан и стресса в аэропорту!

– Располагайся и отдыхай. В ванной комнате ты найдешь все необходимое. Но если что-то будет непонятно, позови меня.

Звать его не пришлось. Он сам довольно бесцеремонно зашел в ванную, правда, до того, как я полностью разоблачилась.

– Я решил показать, чем тут можно воспользоваться, чтоб ты не запуталась. – И, не дожидаясь моего согласия, провел краткий экскурс: – Рекомендую этот шампунь, качественный, американский, а это – гель для душа, ты только не перепутай с шампунем. Им можно намыливать тело вместо мыла. Очень удобно! Пожалуйста, скраб для лица, а вот – для ног. Видишь, написано: foot scrub. Твое полотенце – желтое, если нужно другое, дополнительное – скажи, не стесняйся. В этом боксе находятся косметические салфетки для лица. Использованные салфетки бросаешь в мусорную корзину. Вот, новая зубная щетка, паста, отличный ополаскиватель, его имеет смысл слегка разбавить в стакане, ну, а дальше ты разберешься.

Спасибо и на том. На память пришел детский стишок:

Вот это – стул, на нем сидят.Вот это – стол, за ним едят…

Хорошо еще, что он не стал объяснять, с какой стороны следует намыливать тело, какими движениями – круговыми или продольными – смывать с него гель. А еще, для наглядности, вполне мог бы продемонстрировать, как вернее смывать мыльную пену с волос и выполаскивать полость рта! Неужели он искренне полагает, что в моей деревне под названием Москва до сих пор нет в продаже ополаскивателей, скрабов или гелей для душа?

За обедом в ресторане девочки щебетали, не давая вставить слово. По-русски они говорили с сильным акцентом и забавно перемешивали английские слова с русскими.

Я не могла заставить себя получить удовольствие от остро-пряной индийской кухни. Оттого что не спала уже больше суток, происходящее все больше напоминало мне необычный сон, в который меня занесло неведомо как.

– Вы в курсе, Alex, что попали в семью тиранов? – неожиданно спросила старшая, Виктория.

– Вики! – неодобрительно одернула ее младшенькая Вероника.

А это новость! Попала так попала!

– Да-да, вы должны это знать, Alex.

– Вот как, Вика, стало быть, ты тиран?

– Конечно! – и тут же подтвердила это, повелительным жестом подозвав официанта:

– Сэр, ну-ка заверните нам с собой все, что мы не доели. Вот это и это в отдельную коробку, а это в пленку. И соусы не забудьте.

Убедительно. Даже я бы так не смогла, точнее, постеснялась бы. До нас подобная практика пока не дошла или, точнее, не стала популярной: заворачивать с собой все недоеденное. Даже если оно и очень вкусное.

Мы вернулись из ресторана, когда на моих московских часах отобразилось четыре утра. В Нью-Йорке же был светлый апрельский вечер, до ночи далеко, и потому никто не собирался меня отпускать.

«Следует испить до дна эту чашу», – подумалось горестно. Законы гостеприимства необходимо соблюдать, так учили нас в семье.

С девочками мы расстались на выходе из ресторана. Они вежливо помахали мне рукой и, обнявшись, пошли к себе домой, шушукаясь по дороге. Наверное, обсуждая меня. Жили они неподалеку, в пределах «одного блока», выражаясь местным языком.

– Моя дорогая Алечка, – ласково заговорил Грегори, – наконец-то мы остались одни…

Я похолодела. Надо срочно что-то придумать. Какую-нибудь вескую причину измыслить или быстро сочинить легенду, почему я не хочу… нет, это невежливо… Лучше так: почему не могу остаться с ним совсем-совсем наедине.

– Скажи мне, дорогая Алечка, – продолжил Грегори, не замечая исказившей мое лицо мучительной гримасы думанья, – как бы ты хотела провести остаток вечера?

– А… какие есть варианты? – чужим, дребезжащим голоском спросила я.

– Ну, во-первых, мы можем вернуться домой…

– А во-вторых? – Я так быстро перебила его, что вызвала косую усмешку.

– Во-вторых, если у тебя остались силы, мы продолжим наше «знакомство» в одном милом ресторанчике с фонариками, внутри Центрального парка. Сводить тебя туда порекомендовала, кстати, твоя сестра.

– О, это просто замечательная мысль, – радостно вцепилась я в предложенный вариант отсрочки. – Обожаю фонарики. С детства. Тем более раз Лизка советует, ведь так?

– Тебе виднее, – задумчиво изрек он, – и тебе решать, up to you.

К пяти утра (по московскому времени) Грегори привез меня и вправду в очень красивое место под названием Tavern on the Green. Играла живая музыка элегантно и ненавязчиво. Обещанные разноцветные фонарики сказочно светились в саду.

– Что вы будете пить? – склонившись надо мной, учтиво поинтересовался официант.

– Шампанское, – не задумываясь, ответила я. Необходимо, наконец, расслабиться. В столь роскошном антураже шампанское исключительно уместно.

– И мне, пожалуйста, так же, как даме, – сказал Грегори.

Я сделала первый глоток: славно! Потом еще один, еще… мне совсем похорошело.

– Вы не хотели бы повторить, мадам? – склоненный официант был тут как тут.

– Да, спасибо! – Я и не заметила, как выдула целый бокал! В три глотка! Но зато впервые за сутки пришло раскрепощение. И Григорий, сидящий рядом, увиделся мне вдруг вполне себе симпатичным мужчиной: высокий лоб, умные голубые глаза, ухоженные руки, приятный парфюм. Такой свежий аромат с древесными нотками.