Герои 90-х. Люди и деньги - Валерия Башкирова

Тогдашние олигархи еще были сравнительно доступны. В ночь с 31 декабря 1994-го на 1 января 1995-го, когда федеральные войска начали штурм Грозного, в богемном клубе «Белый таракан» тоже началась стрельба. Прибывшие омоновцы жестко обработали посетителей клуба. В передряге вполне демократично досталось и влиятельному банкиру — владельцу концерна «ОЛБИ» и банка «Национальный кредит» Олегу Бойко. Этого человека можно было видеть на многих тусовках. За девять месяцев до событий в «Белом таракане» он присутствовал в клубе Tabula rasa на вечеринке в честь 1 апреля. В тот вечер тон задавал не он, а группа товарищей из ЛДПР и трастовой компании GMM. Сейчас уже мало кто помнит эту фирму, занимавшуюся сбором денег у населения. Но тогда GMM почти так же гремела в телерекламе, как и МММ: ее руководитель Антон Ненахов, крупный благообразный мужчина, восседал в кресле в образе Людовика XIV в обстановке «полного ампира» и обещал своим вкладчикам богатство и процветание. Еще одним персонажем в том рекламном ролике был молодой чистильщик сапог, после знакомства с GMM превращавшийся в миллионера.

С бизнесом стали происходить интересные вещи. Укрепление рубля, усиление конкуренции и концентрация капитала заметно изменили условия функционирования бизнеса и потребовали совершенно другого профессионализма.

До того бизнес напоминал дворовый футбол. Ценообразование в «бутиках» происходило примерно так: доставая из мешка тряпки, привезенные челноками из Польши и Турции, хозяйка командовала помощнице: «Так, это у нас будет стоить $ 100, это — $ 75, это… ну, допустим, $ 250». Отправляясь за границу, в ту же Польшу или Германию, вы могли закупить неизвестный в России товар, скажем пивные кружки с полочками для усов (по большому счету тогда все западные товары были неизвестны в России), и сдать его на реализацию по пятикратной цене. Если товар не шел, то с помощью знакомых можно было сымитировать ажиотажный спрос, чтобы в следующую поездку торговец дал вам половинную предоплату. Если же товар оказывался ходовым, все бросались в эту нишу и довольно долго снимали сливки.

Однако в 1995 году маржа торговых операций снизилась до 3–5%. Доступность компьютеров (которые раньше сбывали с 200%-ной маржой госструктурам) и электроники привела к обвальному демпингу. В остальных секторах была та же картина: продукты питания, квартиры, машины перестали приносить прибыль, позволявшую разбогатеть с одной сделки.

Стали испытывать трудности многопрофильные концерны. Поначалу бизнес был всеяден. Компания «САВВА» торговала землей и квартирами, занималась VIP-такси и продвигала на наш рынок зажигалки Zippo. Компания «ИВК» продавала компьютерные комплектующие, выпускала компьютеры «красной сборки», а однажды обнаружила, что добывает уголь в Кузбассе и даже строит железную дорогу в Китай для его транспортировки. Столь же всеядными были «Микродин» (вскоре влившийся в ФПГ «Интеррос»), концерн «ОЛБИ» («Олег Бойко Инвестмент»)…

В 1995-м им пришел конец. В январе сбежал глава GMM Антон Ненахов. Затем — глава Московского городского банка Антон Долгов. Потом страну покинула верхушка торгового дома «Эрлан» и обанкротился концерн ЛЛД. В августе обанкротился банк «Индустрия-Сервис» Олега Бойко вскоре после слияния с его же «Национальным кредитом». Все они не справились с болезнями роста: падение маржи, бурно растущий масштаб бизнеса, неопытность в таких материях, как сокращение издержек, слияния и поглощения, финансовый менеджмент. В других случаях к этому добавлялось и банальное воровство или просто желание собственников обналичить бизнес, т. е. вывести активы. Некоторых просто съели «крыши».

Что касается «Эрлана», то это был типичный для тех лет торговый дом. Его организовали в 1991 году пятеро учредителей, занимавшихся экранными фильтрами, телевизорами, калькуляторами, пивом Gцsser и Heineken, мебелью, продажей коттеджей. Все это рекламировал бородатый «господин Эрлан» в дорогом костюме. В имиджевых целях купили два Rolls-Roys и Bentley (правда, машины не ездили). Однако успешная работа по мелочам оказалась неравнозначной работе с большими деньгами. В 1994 году компания купила 20 элитных коттеджей в Москве по $ 700 000, которые собиралась продать по $ 1,5 млн. Под это дело взяли кредиты. Под новый год «Эрлан» потратил $ 120 000 на корпоратив в «Арлекино». А в начале 1996-го все пять учредителей поехали в Инкомбанк улаживать проблемы с кредитами. (Инкомбанк только на первом кредите в $ 6 млн. заработал $ 36 млн.) Но по дороге испугались за свои жизни, и больше их никто не видел. А от «Эрлана» остались рожки да ножки — главный бухгалтер Ирина Арутюнова, севшая на долгий срок, и рекламный «господин Эрлан», попавший в дурку.

Открывшиеся после 1991 года возможности одни конвертировали в деньги, другие (при помощи тех же денег) — во власть.

Запомнился народу скандальный предприниматель Владимир Брынцалов, в первый раз попытавшийся пройти в Думу в 1993 году, правда, скорее не как политик, а как фармацевт, торгующий водкой-брынцаловкой. На 1995 год его состояние оценивали в $ 2 млрд.

Вот одна из самых драматичных историй того времени: водка «Белый орел» (ролик был создан английским рекламным агентством Young & Rubicam). Ее, как и водку «Кремлевская де люкс», производило СП «Русская Америка», организованное в 1991 году тремя одесситами, эмигрировавшими в США, — Яковом Тилипманом, Марком Нуделем и Леонидом Баранчуком. На следующий год «Кремлевская» выйдет на четвертое место в мире по объему продаж, оттеснив на пятое Absolut. Но в 1996 году Национальный фонд спорта, через который шли продажи этих марок, лишится президентских льгот, и водочные производители обанкротятся. В конце 1996 года Марка Нуделя задержали и увезли с собой неизвестные, представившиеся сотрудниками ФСБ. Его тело нашли в Москве-реке. А Якова Тилипмана расстреляли в 2002-м на его даче в Опалихе. Кровавая история молниеносного обогащения и гибели оставила о себе побочный след в виде музыкальной группы «Белый орел».

Ключевая фигура

В 1990-х ответ на вопрос «Кому принадлежит Россия?» был известен. Олигархам. Однако кто такие олигархи? В официальном обиходе термин «олигарх» в России появился 13 октября 1992 года. В этот день банк «МЕНАТЕП» заявил, что намерен создать структуру для банковского обслуживания «финансово-промышленной олигархии» — клиентов с личным состоянием не меньше $ 10 млн., к которым требуется «эксклюзивный подход» в силу их влиятельности и запросов.

А в 1996 году прогремело так называемое «письмо тринадцати»: 27 апреля было опубликовано письмо 13 олигархов — первый манифест власти крупных денег, позже названной «семибанкирщиной», которым она публично заявила о своем существовании. «Те, кто посягает на российскую государственность, ставя на идеологический реваншизм, на социальную конфронтацию, должны понимать, что отечественные предприниматели обладают необходимыми ресурсами и волей для воздействия и на слишком беспринципных, и на слишком бескомпромиссных политиков». Поверить в то, что именно Михаил Ходорковский в компании с Леонидом Невзлиным, Борисом Березовским и Владимиром Гусинским является автором этого пассажа, сегодня очень сложно. Но именно таким грозным заявлением завершалось письмо, адресованное президенту России Борису Ельцину и главному претенденту на этот пост главе КПРФ Геннадию Зюганову. В тогдашнем контексте «письмо тринадцати» звучало так: «Господа претенденты! Без нас ни вы, господин Ельцин, ни вы, господин Зюганов, не будете иметь контрольного пакета власти. Пришло время определиться, считаетесь ли вы с нашей властью».

В ноябре 1996 года Борис Березовский, занимавший тогда пост заместителя секретаря Совета Безопасности России, в интервью газете Financial Times назвал семерых человек, которые, по его словам, контролируют более половины российской экономики. В список, который позже будет обозначен термином «семибанкирщина», попали президент коммерческого банка «Столичный» Александр Смоленский, президент ОНЭКСИМ-банка Владимир Потанин, учредитель группы «МЕНАТЕП» Михаил Ходорковский, президент Мост-Банка Владимир Гусинский, председатель совета директоров консорциума «Альфа-групп» Михаил Фридман, президент Альфа-банка Петр Авен и сам Березовский, возглавляющий ЛогоВАЗ и Объединенный банк.

Дальнейшее ни для кого не секрет. Уже через месяц Борис Ельцин признал «семибанкирщину» и ее составляющие легитимным институтом власти и составляющей правящего режима; в 2000 году его преемник Владимир Путин отказал ей во власти; в дальнейшем часть подписантов «письма тринадцати» была репрессирована по чисто политическим мотивам, часть вошла в Российский союз промышленников и предпринимателей (РСПП), до сих пор вырабатывающий позицию по отношению к режиму.

Борис Березовский выехал в Великобританию. В августе 2002-го Генпрокуратура возбудила против него дело о хищении средств ЛогоВАЗа. В сентябре 2003 года Березовский получил убежище в Великобритании. В сентябре 2004 года он был заочно обвинен прокуратурой Мос-области в хищении госдачи в Подмосковье, а в январе 2006 года — обвинен Генпрокуратурой в «действиях, направленных на насильственный захват власти».