Бабочка с золотыми крыльями - Анна Волошина

– Тетя Люба, соседка по даче, едет с сыном, Павлом, на его «Волге», – пояснила Ася. – Обещали нас захватить. Так что ночевать сегодня будем у бабушки Зои. Они рано выезжают, в восемь мы должны быть готовы. Сейчас соберемся и поедем. Может, подбросишь нас до бабушкиного дома?

– Я бы с радостью, Насть, но ты что, забыла? Машину же в сервис утром сдал. Я ж тебе говорил. Обещали, что вечером будет готова, а не сделали, говорят, клапана нужного пока нет. Мать вон пришлось на вокзал везти своим ходом с ее дурацкими баулами. И зачем столько набрала, на неделю всего ведь едет? Будто кирпичей наложила. Еле допер, все руки оборвал. На троллейбус я вас посажу, только не тащите с собой ничего лишнего.

– А чего особенно нам тащить? Продукты бабушка приготовила, хлеб там в магазине купим. Молоко в деревне. А Татьяна Павловна варенья набрала и еще каких-то банок, потому и сумки тяжелые, – рассеянно произнесла Ася, удивляясь своей забывчивости и невнимательности.

А ведь свекровь и в самом деле все утро ныла, что придется тяжелые вещи до поезда в руках тащить. Намекала, что неплохо бы такси взять, только никто этих намеков не услышал. Ни невестка, занятая детьми, ни сын. Впрочем, Олег-то наверняка слышал, но не обратил внимания, по своей привычной скаредности предпочитая ехать на общественном транспорте, обрывать руки тяжелыми сумками. Хотя деньги у него имеются, недавно зарплату получил. Конечно, одно дело – жечь бензин, купленный на деньги фирмы, совсем другое – тратиться на такси из собственного кармана. Зарплату получил, а Асе, как всегда, ни рубля в руки не дал, сказал, что на рынок за продуктами сам поедет. Как только машину из сервиса заберет. И за квартиру заплатит сам. Ася и не спорила. Сам так сам. Ей забот меньше. А Анютке с Алешей летнюю обувку и одежку она на свои купила, слава Богу, отпускные дали.

– Значит, в воскресенье вечером вас ждать? – спросил Олег, подсаживая дочь в троллейбус и передавая жене сумку с детскими колготками и вязаными свитерами. Вечерами на даче было зябко, а ночами и вовсе холодно. Однако бабушка Зоя навезла теплых одеял, и они не мерзли. А если мерзли, то растапливали металлическую печку-буржуйку, и в комнате становилось тепло и уютно.

– Да, в воскресенье вечером, – кивнула Ася.

– Пока, пап! – закричали дети, махая ладошками.

Только поздно вечером, когда уже совсем стемнело, Ася вспомнила, что обещала сыну тети Любы большой немецкий словарь для Леночки, его старшей дочки, готовившейся поступать на романо-германское, то самое, что сама окончила.

– Ой, неудобно как, – расстроилась она. – Второй раз уже забываю. В прошлый раз клялась, что обязательно привезу. Съезжу-ка, пока транспорт еще ходит. А к восьми утра вернусь. Не волнуйся, я не опоздаю.

– Глупости, – рассердилась Зоя Ивановна. – Нечего туда-сюда мотаться ради книги. Поздно уже, темнеет на улице. Пристанут еще какие-нибудь хулиганы. Обойдется Леночка и без твоего словаря. Возьмет в библиотеке.

– Нет, такого в библиотеке не возьмешь. Там шестьдесят тысяч слов, с комментариями, – сокрушалась Ася.

– Позвони. Пусть Олег привезет.

– У него машина сломалась.

– На троллейбусе пусть привезет, на такси, – не сдавалась бабушка. – У него быстрее получится.

Уже зная, что Олег ни за что не согласится ехать сюда ради какого-то словаря, Ася все же набрала номер. Телефон в квартире Океановых молчал, и она в недоумении положила трубку. Интересно, куда он мог деться? Тем более без машины. В гости пошел, в магазин? Магазины закрыты, близких друзей у Олега нет, только приятели да сослуживцы. Еще родственники, всякие двоюродные и троюродные. Но и к ним в половине десятого в гости не заявишься. Или он ушел раньше, после того, как посадил Асю с детьми в троллейбус, и засиделся? Как бы там ни было, она поедет и привезет словарь. Ничего страшного не случится. Переночует дома, а без пяти восемь будет уже у дверей бабушкиной квартиры.

Несмотря на настойчивые протесты бабушки, Ася оделась и, чмокнув Анютку, баюкавшую на диване куклу, в пухлую розовую щечку, направилась к двери.

– Не опаздывай завтра, мам! – крикнул из другой комнаты Алеша.

– Не опоздаю, сынок, – ответила Ася, закрывая за собой дверь.

Долго ждать на остановке не пришлось. Людей было мало, и полупустой троллейбус шел быстро. А пока он ехал, Ася все гадала, почему Олег не взял трубку. В конце концов, пришла к выводу, что он был в ванной и не услышал звонка. Эта мысль ее совершенно успокоила, и, выходя из троллейбуса, она почувствовала, что на душе стало спокойно и радостно. Как хорошо, что свекровь уехала. Пусть и на неделю всего. И жалко, что она так редко ездит к дочери.

В квартире горел свет, неяркий и уютный, лившийся из-под абажура симпатичного оранжевого торшера, и Ася окончательно успокоилась. Отлично, Олег дома, читает свой любимый «Советский спорт» или телевизор смотрит.

Звонить в дверь она не стала, достала ключ и вставила его в замок, решив сделать мужу сюрприз.

Он ничего не услышал: в комнате работал телевизор, его бормотание доносилось из-за плотно закрытой двери. Ася скинула туфли, бросила сумку на тумбочку и на цыпочках прокралась к двери, предвкушая то глупо-удивленное выражение, которое непременно появится на лице Олега, когда она распахнет дверь и весело объявит: «А вот и я. Не ждали?».

Она открыла дверь, сделала шаг и… застыла как вкопанная. Ее и в самом деле не ждали.

Свет горел, телевизор работал, и Олег был тут, но не один. Он сидел на диване, сжимая в объятиях белобрысую девицу в коротенькой юбчонке, уютно устроившуюся у него на коленях. Парочка страстно целовалась, правая рука Океанова оглаживала загорелое бедро девушки. Ася смотрела на знакомый светловолосый затылок, на котором уже вырисовалась аккуратная круглая лысинка, и не верила своим глазам.

Первой ее заметила девица. Слипшиеся от туши ресницы задрожали, глаза расширились. Выскользнув из объятий Олега, она вскочила и принялась дрожащими пальцами застегивать пуговки на блузке. Олег обернулся и изумленно уставился на жену.

– Т-ты? – спросил он, чуть заикаясь. – Ты з-зачем вернулась?

Молодая женщина, внимательно рассматривавшая блондинку, не ответила. Хрупкая, маленькая фигурка, водянистые голубые глазки, тонкие, слегла подрагивающие губки, пытающиеся изобразить беспечную улыбку… Хотя она видела Светочку всего-то один раз, да и то довольно давно, сомнений у нее не было: это она, та самая бывшая подружка, прежняя любовь ее мужа. А старая любовь, как говорила свекровь, не ржавеет. Девица держалась уверенно, но Ася все равно заметила испуг, мелькнувший в ее глазах, увидела, как напряглась ее шея, как сжались кисти рук, и догадалась, что девица ждет, когда обманутая жена кинется на нее, издав грозный боевой клич, и вцепится в ее спутанные белокурые волосы, рассыпавшиеся по худеньким плечам. Если учесть разницу в весовых категориях, победа наверняка достанется не Свете. Эта мысль, вероятно, отразилась на Асином лице, и Светлана, вздрогнув, отшатнулась и быстро юркнула за широкую спину Олега. Нахальная улыбка мгновенно растаяла. И тут Ася совершенно неожиданно для себя – и для всех остальных – произнесла скучным деревянным голосом: