Бабочка с золотыми крыльями - Анна Волошина

– А ты с ними построже, Настасья Сергевна, построже, – выговаривала Инна, когда худенькая былинка Ася в учительской жаловалась на кого-нибудь из своих озорных пятиклассников. – Пару в дневник, портфель в зубы, и отправляй паршивца за родителями! С ними нельзя миндальничать, Настя. Увидят слабину – сразу на шею сядут. И ножки свесят.

Год назад Флягина, оставив любимую педагогическую деятельность, оформила себе загранпаспорт и взялась за освоение перспективных китайских рынков. И до сегодняшнего дня Ася ее ни разу не видела. А увидев, с трудом узнала: Инна, которая расхаживала по школе в спортивном костюме и с мячом под мышкой, совершенно преобразилась, по Асиному убеждению, не в лучшую сторону. Прежде жгучая брюнетка, теперь она была песочного оттенка блондинкой, и светлые волосы смотрелись чужеродно на фоне загорелого и обветренного лица, украшенного широкими черными бровями. На ней была распахнутая длиннополая шоколадного цвета шуба, которая, впрочем, совсем ей не шла, делала ее громоздкую фигуру еще более громоздкой и мужеподобной.

Бывшая физкультурница страшно обрадовалась и сгребла Асю в свои могучие объятия.

– Сколько лет, сколько зим, Настя! Слушай, а пойдем в кафе посидим, тут рядом есть приличная забегаловка. Попьем кофе, а то у тебя нос синий, – сочувственно произнесла Инна Степановна, охватывая быстрым проницательным взглядом Асину худенькую фигуру, начиная с вязаной шапчонки, натянутой до бровей, и заканчивая утлыми, видавшими виды сапогами, на молнии одного из которых болталась скрепка, игравшая роль давно отвалившейся «собачки». – Я угощаю.

– Не могу, – решительно замотала головой Ася. – Я на минутку из дома выскочила, в аптеку. Свекровь цитрамон ждет. У нее голова болит.

– Свекровь-морковь! – фыркнула Флягина. – Подождет твоя свекруха часок, ничего с ней не сделается. От головной боли еще никто не умер. Да и прикидывается небось, чтобы тебя лишний раз погонять. У меня у самой такая же была. Сволочь жуткая!

– Нет, не могу, – лепетала Ася, думая о том, что нужно позвонить бабушке Зое и узнать, как там дед. Сама она была в госпитале вчера вечером, и ей не понравился его удрученный вид, лихорадочно блестевшие глаза и запавшие небритые щеки. – Дел полно, Инна Степановна. Но я была очень рада с вами повидаться.

– Ну ладно. Не хочешь в кафе, пойдем хоть пяток минут в моей тачке посидим, поболтаем, а то на улице стоять холодно. За пять минут твои дела никуда не денутся.

И, невзирая на сопротивление, Инна Степановна подхватила Асю под руку и потащила куда-то во дворы. Вскоре они уже сидели в теплой обшарпанной «шестерке». Заметив Асин удивленный взгляд, Флягина пояснила:

– Вот, пришлось обзавестись машиной. Без нее никак. Я ведь теперь предпринимательница. Три раза на права сдавала, кучу денег переплатила. Ну ладно, обо мне потом, лучше расскажи, какие там у нас в школе дела творятся.

Ася кратко, не вдаваясь в ненужные подробности, пересказала все школьные новости, сообщила, кто ушел на пенсию, кто отправился в декретный отпуск, а кто подался, как и Флягина, на вольные хлеба.

– А ты, значит, все сидишь на месте, Настасья Сергевна? – покачала головой физкультурница. – Не надоело с оболтусами-то воевать задарма?

– Ну почему задарма, – смутилась Ася. – Нам вот прибавить обещали.

– Ага, прибавят, жди. И на что надеешься? Думаешь, от президента орден за педагогические заслуги получить? Перед смертью?

– Нет, ну почему же… – забормотала Ася. – Мне вот подработку обещали. Уроки буду давать, по выходным дням. И по вечерам.

– Брось, Настя! Сколько ты с этих уроков поимеешь? Копейки! Ведь кто к тебе пойдет? Так, голь одна, – хмыкнула Инна. – Те, у кого деньги есть, берут репетиторов из институтов, куда своих обормотов впихнуть хотят. Дело ведь не в знаниях, сама понимаешь, а в том, что эти репетиторы могут посодействовать при поступлении. А ты что можешь? Ни-че-го! Только не обижайся.

– Да я и не обижаюсь.

– Слушай, а пойдем ко мне! Продавцом.

И Флягина рассказала, что открыла свой маленький бизнес и теперь торгует дешевыми яркими тряпками, которые возит из Китая. Все сама: и за прилавком стоит, и сумки таскает, и документацию ведет, и с конкурентами лается, и к чиновникам подлизывается да взятки сует.

– Фигаро тут, Фигаро там, – ухмыльнулась она. – Спать некогда, есть некогда, личной жизни никакой. Ну, сама понимаешь, не десять у меня рук. Взяла вот одну девушку, так она… В общем, не смогла.

– Думаете, я смогу? Я ведь никогда ничего не продавала, – растерялась Ася.

– Не страшно. Научишься, какие твои годы! Я тебе хорошо платить буду. Оклад плюс проценты от проданного. Даже если день будет пустой, в накладе не останешься. Соглашайся, Настя. Чувствую, что мы с тобой поладим. Ну, чего молчишь? А-а, понятно. Считаешь это низменным занятием.

– Ну почему же…

– Считаешь, знаю. Я раньше тоже так считала. А потом убедилась, что все это чушь. Это раньше было – спекулянты. А теперь бизнесмены. Цвет нации! Знаешь, кто торгует на соседнем с моим лотке? Ни за что не догадаешься! Врач ухо-горло-нос. А напротив – доктор географических наук. Доктора наук, они тоже кушать хотят. Вот так, Анастасия Сергевна. Кстати, ты можешь и не увольняться сразу из школы. Попробуй по выходным дням поработай. Ну, так что скажешь?

Совсем растерявшись, Ася забормотала:

– Знаете, Инна Степановна, мне нужно подумать. С мужем посоветоваться.

– Ладно, думай, советуйся с мужем, свекровью, свекром, тетей и прочими родственниками. Только не слишком затягивай с этим делом. Запиши мой телефончик. Если не надумаешь, все равно позвони.

Глава 10

– Даже и не думай! – всполошилась Зоя Ивановна, когда Ася поведала ей о предложении Флягиной. – В нашей семье никогда торгашей не было. И не работа это, а мука одна. А если деньги нужны, так я вам дам.

Но молодая женщина знала, что давать бабушке Зое особенно нечего: все ее скудные доходы, пожираемые непрекращающейся инфляцией, уходили на лекарства и хорошие продукты для деда, таявшего прямо на глазах.

Зато Татьяна Павловна и Олег эту идею восприняли с воодушевлением. Свекровь не считала торговлю занятием зазорным, она и сама летом по субботам посиживала на маленьком складном стульчике перед пластиковым ведерком с дачными дарами, лениво перебранивалась с конкурентками, такими же тетками, таскавшими на рынок продукты своей активной трудовой деятельности. Олег и вовсе весело сказал, обхватив жену за плечи:

– Правильно, Настена, давай трудись на благо семьи. Нечего нервы в школе трепать, тем более задарма. Я вот тоже работу ищу. Может, что-то и обломится.

Океанов и в самом деле в последнее время стал приходить домой гораздо позже обычного, иногда он и по субботам пропадал где-то до самого вечера, а на все вопросы жены отвечал неохотно и хмуро: «Ищу работу. Пока ничего подходящего не нашел».