По следу пламени - Доктор Вэнхольм

Света, помимо их собственного фонаря, по-прежнему не было, а коридор уходил по прямой всё дальше и дальше. В какой-то момент он расширился почти в два раза, и демонокровный остановился, всматриваясь вперёд. Частично проход был завален каким-то мусором: деревянными ящиками, двумя или тремя бочками, шестом с примотанным сверху куском ткани и прочим барахлом. На стенах ржавели два металлических держателя с потухшими давным-давно факелами. Скайлор оглядел всю эту картину, выискивая ловушки или хоть какие-то подвохи, однако ничего не обнаружил. Норико поравнялся с ним, и стоило тусклому свету прочертить темноту, демонокровный узрел злобно блеснувший золотом силуэт.

На первый взгляд беспорядочно разбросанный хлам в свете формировал более чем чёткое очертание черепа, глаза которого образовывали факела, если бы их огонь горел. Демонокровный замер на месте и мрачно задумался. Островитянин, догнав того, взглянул вперёд и спросил:

- Что, неужели тебе стало страшно? – он улыбнулся своей детской улыбкой настолько наивно, что начал раздражать Скайлора. Тот помедлил с пару секунд, а затем ответил:

- Нет, задумался просто… Идём, - командным тоном добавил он.

Скайлор не любил знамения, особенно дурные. А это, безусловно, было именно знамение. Он всю свою жизнь за исключением последнего года и, может быть, ещё пары-тройки месяцев провёл в краях, где духов почитали и всячески поклонялись им. Так было в Шекранской деревушке и среди племён кочевников. Так было, пусть и в немного другом виде, в Виктарийском монастыре. И даже сейчас они находятся в землях, где некоторых духов почитают аки богов. Сам Скайлор никогда этого не понимал, отдавая свою веру в руки лишь одного божества – неизменной королеве преисподней Софи. Однако же знамения он умел определять, так что списать это на собственное сумасшествие он не мог. Слишком уж явно проступил этот образ.

Подобные знаки чаще всего являлись жрецам или шаманам, однако в виде определённых образов могли явиться и тем, кто был ближе всего к причине или следствию этого самого знамения. Вид черепа, возникающий перед глазами в воздухе или на воде, никогда не сулил ничего хорошего. Когда шаман в Шекранской деревушке увидел пред собой костлявую головешку, очертания которой проявились на песке, в тот же вечер на поселение напали хищники, и некоторые из жителей встретили свою кончину. Сейчас же Скайлор понимал, что они идут под городом, где счёт смертей пошёл на сотни и тысячи душ, и идут они туда, где их ждут люди. Возможно, это связано с ними. По крайней мере, именно такими мыслями демонокровный пытался себя успокоить.

Когда же они, наконец, приблизились к концу тоннеля и увидели выход из катакомб – железную решётку с небольшой дверью, через которую пробивался алый свет пожарного зарева, то узрели пред собой отнюдь не пострадавших и жаждущих помощи. На вымощенной брусчаткой улице напротив друг друга стояли два вооружённых отряда, состоящих как из людей, так и из других народов.

Одни были в серых, практически бесцветных одеяниях и броне без каких-либо опознавательных знаков. Их предводителем был полудракон, облачённый в тяжёлые металлические доспехи и вооружённый, на удивление, шпагой. Весьма неожиданное сочетание, ведь обычно такие титаны вооружались огромными палашами или, что чаще, боевыми молотами. Он выглядел спокойно, однако его взгляд, подрагивающий, но суровый, выдавал явную злость. Тяжеловес держал своих людей, а те словно были готовы в любой момент наброситься на своих противников.

Броня другого отряда была украшена треугольным символом с золотистым журавлём в центре. Их командиром являлся мужик лет сорока с всколоченными густыми волосами грязно-коричневого цвета и вёл себя, в отличие от своего визави куда более развязно, всячески провоцируя и оскорбляя других.

Это явно были два отряда наёмников, вот только причина их конфликта, возникшего посреди пылающих улиц, оставалась неизвестна.

- Это ведь явно не то, на что мы рассчитывали? – глядя на эту картину, поинтересовался Норико. Скайлор молчаливо покачал головой. - Что тогда делаем? Возвращаемся?

- Ждём, - холодно бросил через плечо демонокровный. - И наблюдаем. Там всё ещё могут быть страждущие.

Вместе с островитянином он подобрался чуть ближе к решётке, спрятавшись за небольшой, чуть выступавшей колонной. Атмосфера между наёмниками накалялась, и, если между командирами происходил диалог, то рядовые солдаты были готовы растерзать друг друга в клочья на месте.

- Из-за тебя и твоих ублюдков нас не выпускают из города, - вопил развязный. - Сложно было не догадаться, что это твоих рук дело!

- Нас, как и вас, обманули, - спокойно басил ему полудракон в ответ. - Мы не знали, что на Гриобридж будет совершено нападение. Думали, что нужно лишь чиновника припугнуть, а затем раствориться среди народа.

- Незнание не освобождает, - скорчив неприятную рожу, парировал мужик. - Как думаешь, если я преподнесу ваши головы страже, сколько они отвалят?

- О головах моих людей даже не думай, - голос полудракона зазвучал ещё более сурово. - Они уйдут отсюда в любом случае.

- А твоя, Лангедроса? Во сколько ты оцениваешь свою жизнь?

- Цена моей жизни – дуэль, - холодно поставил тот условие. - Один на один, между мной и… Я знаю, что ты слишком труслив, чтобы рисковать своей шкурой, поэтому я позволю выбрать тебе одного из своих людей. Дуэль до крови. Смерть – по желанию.

- Идёт! – радостно воскликнул крикливый. - Когда ты падёшь, твоя голова отправится страже.

- Если выиграю я, - отвечал тому Лангедроса, - Все мои люди спокойно и беспрепятственно покидают этот город, вы нас не преследуете и не клевещете на нас страже. Условия будут скреплены кругом.

- Не тяни уже, - мужик закатил глаза, хитро посмотрел на того. - Секундант будет твоим!

Полудракон кивком махнул одному из своих ребят, и к дуэлянтам вышел парень в лёгкой кожаной кирасе и тёмной накидке, закрывающей его лицо капюшоном. Достав из-за пояса небольшую неприметную шкатулку, он во всеуслышание объявил:

- Сейчас на этом месте без права на отказ произойдёт дуэль между господином Кхоном и мистером Петроном. Я обозначу зону в тридцатиметровом диаметре, которую нельзя будет покинуть после начала дуэли.

Он сделал шаг вперёд и положил шкатулку на землю, затем заговорил на неизвестном ни Скайлору, ни Норико наречии, и коробочка вспыхнула ярким красным лучом. Подобно росчерку пера, вспышка разошлась в разные стороны, разделив две противоборствующие стороны, а затем двинулась, обрисовывая идеальную окружность.

И стены этой зоне не были помехой. Линия проходила под