Финишер (ЛП) - "РуНикс"

Виктор колебался, прежде чем сжать ее плечо.

Она оценила это. Виктор был для нее хорошим другом. Часть ее хотела не идти в здание, только чтобы обнять его, когда он не обнимал ее.

— Знаешь что? — решила она. — Я пойду перекушу. — она указала на кафе через дорогу в другой башне. — Ты иди.

Прежде чем Виктор успел ответить, она перешла улицу и вошла в кафе, нашла место в углу и заказала себе капучино. Пока она ждала, Зефир играла со своим кольцом, молчала и обдумывала вопросы, в душу закрадывались сомнения. Она говорила с Зен о том, чтобы найти медицинского специалиста и узнать его мнение по поводу его амнезии, но сестра посоветовала ей не обращаться ни к кому в городе. Учитывая его связи и тот факт, что она его жена, она не хотела поднимать тревогу по поводу сложившейся ситуации.

Она отпила кофе и посмотрела на телефон, колеблясь, прежде чем нажать кнопку вызова.

Он прозвонил несколько раз, прежде чем хриплый женский голос ответил.

— Доктор Амара Марони.

Зефир была влюблена в Амару, и ей даже не было стыдно за это. Несколько дней назад она нашла контакт Амары в кабинете ее мужа рядом с кабинетом Данте и сохранила его, зная, что она практикующий психотерапевт. Что еще важнее, она была членом семьи и не представляла опасности для Альфы.

— Привет, Амара, — поприветствовала Зефир. — Это Зефир Вилланова. Жена Альфы. Мы познакомились на твоей свадьбе.

— Конечно, — услышала она удивление в голосе другой.

— Сейчас подходящее время для разговора? — спросила Зефир, проводя пальцем по ободку кружки. — Мне нужно твоё профессиональное мнение о… кое-ком.

Раздался какой-то фоновый шум, и Амара вернулась, звуча серьезно.

— Хорошо. Для начала, я хочу, чтобы ты знала, что все, что ты мне скажешь, останется конфиденциальным, между нами. Ты можешь открыто говорить обо всем, что хочешь обсудить. Я здесь.

Абсолютная богиня.

Зефир глубоко вздохнула, убедившись, что она одна.

— Один мой знакомый несколько лет назад попал в аварию. Недавно я встретила… его снова, но он ничего не помнит ни обо мне, ни об аварии. Мой вопрос в том, возможно ли, что напоминание ему о нашем времени повлияет на него отрицательно? Ведь его мозг должен держать определенные вещи подальше от него с целью защитить его, верно? Или…, — она запнулась, контролируя свой язык, пока он не разболтал ещё больше от нервозности.

Амара слушала, не торопясь отвечать, ее голос был мягким.

— Мозг очень хитер, Зефир. Он может запрятать травмы на всю жизнь, защищая людей. Проводишь ли ты сейчас время с этим человеком?

— Да.

— И он не помнит тебя? Ничего? Даже намека на знакомство? — спросила она для подтверждения.

— Нет, — покачала головой Зефир.

Тон Амары стал сочувственным.

— Тогда мне очень жаль. В подобных случаях я советую не напоминать пациенту о травмирующем инциденте или обо всем, что его окружает. Это может вызвать крайне негативную реакцию, в некоторых случаях даже психотические срывы. Если его мозг подавляет тебя или воспоминания о тебе, то добрым делом было бы просто начать все с чистого листа.

Зефир уставилась на стол.

— Я пробовала, и это не работает.

Амара колебалась.

— Это Альфа?

— Да.

— Мне жаль, — сострадание в голосе другой девушки почти разжалобило ее.

Зефир почувствовала, что ее нос горит.

— Спасибо за помощь. Я просто в растерянности, что теперь делать.

И она рассказала всю историю, схему брака, расстояние, которое он держал между ними, все девушке, которая слушала без осуждения.

Когда она закончила, Амара снова заговорила.

— У меня есть несколько советов, но скорее, как от подруги, чем от профессионала.

— Валяй.

Амара усмехнулась.

— Не говори так при этих людях. Они воспримут буквально.

Зефир улыбнулась, но подождала, пока другая заговорит.

— Я не очень хорошо знаю Альфу, — начала Амара. — Но в чем-то они с Данте очень похожи, и в этом есть смысл. В моем случае, единственное, что всегда подталкивало Данте к действиям, это расстояние. Точнее, то, что я каким-либо образом ставила дистанцию, между нами. Я не говорю, что это сработает с Альфой, но учитывая, что ты в тупике, это может подтолкнуть в любом случае.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Но по крайней мере я буду знать, есть ли надежда или мы обречены.

Зефир обдумала идею. Ей это понравилось, в основном потому, что она уже чувствовала себя истощенной из-за постоянного сокращения разрыва между ними. Возможно, ей нужно остановиться ненадолго, просто подзарядиться, никуда не делать шаги, но и не идти к нему. В этом имелся смысл. К тому же Амара, дававшая совет, поддерживала отношения с таким мужчиной, как Данте, более десяти лет, так что это вполне оправданно.

— Спасибо, Амара, — искренне произнесла Зефир. — Ты мне очень помогла.

— Конечно. Я очень рада, что ты чувствуешь, что можешь обратиться ко мне.

На заднем плане раздался плач Темпест, и Амара вздохнула.

— Напомни мне никогда не заводить еще одного ребенка.

Зефир почувствовала, как ее губы скривились.

— Данте не помогает? Я думала, что он практичный отец.

— Да, — подтвердила Амара. — Но, когда она играет и счастлива. Помогает ли он, когда она капризничает и доводит меня до бешенства? Нет. Его нигде нет в доме. Словно у него есть внутренний радар или что-то в этом роде. Я сама подумываю о том, чтобы дать ему немного дистанционного лечения.

Посмеявшись над этим, Зефир отпустила Амару заниматься дочкой, а сама потягивала кофе, ее настроение вновь упало. Она взяла столько времени и пространства, сколько хотела, заказала карамельный латте и читала готический роман про замок на телефоне. Клиенты приходили и уходили, на улице темнело, и наконец, после двух часов сидения, она оплатила счет и вышла, все еще чувствуя себя подавленной.

И ей просто хотелось домой.

К счастью, Виктор сидел в машине возле кафе, ждал, несмотря на то, что она просила его уйти, и она села в машину, сказав, чтобы он отвез ее обратно. Это будний день, и она должна быть в Трайдент, но она чувствовала себя не в своей тарелке. Виктор бросил на нее вопросительный взгляд в зеркало заднего вида, но она проигнорировала его. Через полчаса, несмотря на пробки, она увидела знакомую шпалеру. Она вышла из машины и пошла по холму к лифту, приветствуя по пути сотрудников. Простой лифт поднял ее наверх, лай Медведя и Бандита поприветствовал ее еще до того, как она преодолела уровень, вызвав автоматическую улыбку на ее лице. Они приветствовали ее лизанием и вилянием хвостов, радуясь ее возвращению, и даже Барон, прежде чем лечь на палубу, лаял ей «о, ты вернулась». В столь поздний час дом был уже пуст.

Зефир быстро приняла душ и впервые за несколько недель поужинала одна, нарушив привычку есть вместе. Затем, хотя уже стемнело, отправилась на прогулку по дорожке вокруг периметра, взяв с собой Медведя, чтобы проветрить голову. Хотя она не часто ходила по этой дорожке, тропа была достаточно знакомой, чтобы ей было комфортно среди зелени. Помогало и то, что через каждые двадцать футов или около того патрулировали охранники.

Вернувшись через некоторое время к дому, она открыла дверь, спустив Медведя с поводка, и встретилась с громовым взглядом мужа.

И впервые с момента их встречи она проигнорировала его, повернувшись к лестнице.

Его рука схватила ее за руку, когда она проходила мимо, повернув ее к себе лицом.

— Где ты была? — выкрикнул он, и Зефир уставилась на его грудь.

Его пальцы схватили ее за подбородок, после столь долгого времени, что она почти забыла, каково было его прикосновение. Как это чертовски грустно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Он поднял ее лицо вверх, его золотые глаза впились в нее. Она позволила ему. Она молчала, что было на нее не похоже, и дала возможность ему увидеть все, что он хотел увидеть.

— Где ты была? — спросил он, уже тише.

Она пожала плечами.

— Просто гуляла.

Его большой палец провел по ее подбородку.