переКРЕСТок одиночества 2 - Руслан Алексеевич Михайлов

Взбираясь по лестнице, замер на половине пути.

Антипий постоянно сидел за книгой с красной обложкой?

Так ведь сказал Матвей.

Но в хижине почившего охотника я не видел книги с красной обложки. Ни одной. В этом я полностью уверен.

И едва я это осознал, мои планы насчет отдыха были отменены. Даже боль утихла. Поднявшись, я преодолел висячий мостик, поднялся снаряжение и одежду. Развешивая все по своим местам, с крайней задумчивостью оглядывал крохотную комнату.

Книга в красной обложке…

Книга в красной обложке…

Если она не на видном месте, стало быть, спрятана. И это более чем логично — я совсем позабыл про намертво прилипшие инстинкты узников прятать все важное по тайникам. Так было в летающих кельях. Почему бы этому обычаю не сохраниться и здесь? Это более чем логичный поступок для скрытного неразговорчивого охотника. Почему я сразу об этом не подумал? Потому что, как любила говаривать моя бабушка — опять новым загорелся про старое позабыв, бесенок ты этакий! Негоже!

Вот уж точно — негоже. Непростительная ошибка. А если бы хижина каким-то образом уплыла из моих рук? Обыскать чужое жилище было бы уже невозможно. Да, раньше я не знал про книгу в красной обложке. Но я обязан был подумать о том, что Антипий, неразговорчивый и скрытый охотник, обязательно должен был иметь тайник. И не один. Вот сейчас — запоздало — я понял, что у него должно быть два тайника минимум. Один здесь. Под рукой. И другой там — где-то среди торосов снежной пустыни.

Два тайника — минимум. С этим девизом и приступил.

Я начал обыск двигаясь влево от косяка. Проверял стены, пол, потолок. Осматривал все, нажимая на каждую кость, ветвь и дощечку, простукивая и пытаясь тянуть на себя. Первый тайник обнаружился через десять минут поисков. В нем лежало несколько серебряных безделушек и пара золотых цепочек. Изучив содержимое тайника, я сразу решил, что это обманка. Чтобы нашедший этот тайник чужак прекратил дальнейшие поиски.

Следующий час я продолжал поиски, твердо решив, в случае нужды, перебрать хижину по дощечке, если придется. Но не пришлось — тайник обнаружился в полу. И открывался хитроумно — чтобы приподнялась тяжелая половица, требовалось нажать одновременно на две соседние. Заглянув в углубление сразу увидел книгу в красной обложке. Под ней лежал пластиковый контейнер, заполненный золотыми монетами, несколькими листами талонов и восемью ленинскими рублями. Еще в контейнере нашлось немало различных нагрудных значков. Тут и октябрятские звездочки, и значки отличников ГТО… Оценив надежность тайника, убрал в него собственные ценности и опустил половицу на место, забрав только таинственную книгу.

Усевшись на веранде, открыл на коленях книгу, стараясь, что предательски красная обложка не мелькала лишний раз. Для этого прикрыл обложку тряпкой. Открыл. С некоторым удивлением прочел название. В моих руках лежало жизнеописание Иеронима Босха с обилием достаточно кошмарных картин — не по качеству, а по содержанию. Каких только тварей здесь не было. Что тут только не творили с людьми… резали, глотали, прокалывали…

И это любимое чтиво Антипия?

Неудивительно, что он не любил людей.

Открыв книгу посередине, наткнулся на изображение триптиха поименованного как «Сад Земных Наслаждений». Под даже чересчур красочной и детальной картиной имелась размашистая надпись от руки «Что там — что тут!» и стрелка показывающая вверх. Чуть приподняв глаза, поверх книги глянул перед собой. Подо мной Холл с его многоэтажными нарами, колышущуюся толпу, переполненные столы… Ну… как-то чересчур сурово, хотя что-то в мышлении Антипия мне близко…

Неужели на этом все?

Перелистнул пару страниц и понял — нет, это далеко не все.

Прямо в книге были сделаны записи. Короткие и длинные. На части страниц имелись темные пятна — скорей всего кровь. На чернила мало похоже.

«Стоять против медвежьей пасти — как напротив пушки. В сторону!».

«Лапами бьет сильно. Цепляет когтями. Тянет к себе в пасть! Силища неимоверная!».

«На землю смотря в небо поглядывать не забывай! Одевайся в белое! Всегда! Бойся!».

«Замок себе на уме. Угрюмову уже сто лет. Живуч! Удивительно живуч!».

Я пролистал дальше.

«Замок глотает жадно. И все ему мало. Охранников знаю уж давно. И все не меняются».

Дальше…

«Старец с горящим сердцем бродит в снегах. Он ловит сидельцев. Уносит с собой, шагая к Столпу».

Вот оно…

Откинувшись на спинку кресла, я задумчиво перечитал заметку.

Вот оно…

Антипий видел то же, что и я. И, похоже, он увидел даже больше меня.

Ловит сидельцев и уносит с собой к Столпу?

Звучит жутковато. И никаких мыслей о том, кем может являться страшный ходок, хватающих сидельцев. Что испытал затаившийся Антипий, глядя, как светящееся чудовище хватает орущего от страха узника, взваливает на плечо и уносит прочь? Была ли у него мысль вскочить и помочь несчастному? Окажись я на месте Антипия — попытался бы помочь? Или продолжил бы наблюдать? Скорее второе. Глупо атаковать противника с неизвестными возможностями, когда у тебя из оружия обычная рогатина и копьецо. Нож в расчет не беру — приближаться к искрящемуся голому старцу так близко совсем не хочется. Первое что приходит на ум — возможный электроразряд. Он же может поразить и через оружие — если оно является проводником электричества. Опять же снег под ногами… я понятия не имею как далеко бежит ток по снегу — ведь, по сути, это замерзшая вода, являющаяся отличным проводником.

Арбалет. Мне очень нужно две вещи — мощный арбалет и умение метко стрелять из него. Второе я смогу получить только после первого. Надо поторопить Милену. Сказать, что вокруг бродит много медведей, но все они слишком крупны для атаки одиноким охотником с рогатиной. Попробую затронуть в ее душе струнку преданности Бункеру. То есть не Бункеру, а Замку — вот чья она вернейшая улыбчивая слуга. А Замку нужно мясо. Упоминать про увиденное чудовище — человеком его назвать язык не поворачивается — не стану. Кто знает, как они воспримут это. И совсем не хочется превратиться в посмешище, если мне не поверят. Я своей репутацией дорожу.

Огнестрельное оружие. Очень бы не помешало. Я временно оставил этот вопрос. Но теперь придется снова за него взяться. Револьвер Шерифа? Попытаться стоит. Но согласится ли он отдать свое главное сокровище?

Пролистал книгу. И не нашел больше ни одной записи. Немногословен же ты Антипий! Слишком немногословен. Настоящий мужик. Встряхивая жизнеописание Босха ни на что, особо не рассчитывал, но из книги выпал квадратик картона, спланировав мне на колени. Фотография.

На фотографии двое.