Повседневная жизнь инквизиции в средние века - Наталия Будур

Сейчас уже не возникает сомнений в том, что официальная церковь никогда не была полной владычицей умов народов по всему миру. Всегда традиционной доктрине противостояли ереси – неофициальные учения, отрицающие самые основы того, что навязывалось господствующей религией. Так происходило и в Западной Европе. Церковь могла многое: казнить и миловать, отнимать земли и наказывать того, кто восставал против её догматов или кого ей вздумалось обвинить в этом. Словом, была очень и очень могущественна.

Но среди тех, кто верил в христианского Бога и Его святых, было немало и таких, кто продолжал веровать в старые, ещё языческие ценности. Нам известны Крестовые походы против язычников, живущих в Пруссии и на территории современной Прибалтики, которые уже в XII веке объявляла католическая церковь.

«Давно известно, что боги любой религии имеют тенденцию превращаться в демонов той религии, которая приходит ей на смену. До прихода христианства на территориях Римской империи был распространён культ бога Пана, считавшегося верховным божеством, господином природного мира, – пишут Р. Ли и М. Бейджент в своей книге «Цепные псы Церкви. Инквизиция на службе Ватикана». – Пан, изображавшийся с козлиными рогами, хвостом и копытами, властвовал над буйной, дикой, не признающей жалости и внешне хаотичной жизнью природного мира. Он пользовался исключительными прерогативами в вопросах сексуальности и плодородия. С помощью Церкви Пан был демонизирован и наделён демоническими характеристиками. Прецеденты таких превращений имелись в изобилии. Приведём только один пример. Столетиями раньше финикийская богиня-мать Астарта была подвергнута принудительной смене пола и трансформирована в демона Аштарота. С падением Римской империи большинство сельских жителей Европы продолжали почитать Пана или его порой более древних аналогов в той или иной форме – к примеру, Эрне Охотника, рогатого бога Кернунна, Робина Лесного Разбойника или Робина Доброго Малого, которые в конце концов слились в образе Робин Гуда.

И не одного Пана. Вдоль границ современных Франции и Бельгии римская богиня Луны и охоты Диана была известна как Диана Девяти Огней и объединялась с её древней предшественницей Ардуиной, от которой ведут своё название Арденны. Подобные божества продолжали почитаться, несмотря на появление и наступление христианства. Европейские сельские жители могли посещать по воскресеньям церковь, слушать мессу и усваивать на каком-то уровне своего сознания обряды и учения Рима. Но в то же время они по-прежнему оставляли блюдца с молоком и делали многие другие подношения, дабы задобрить древние силы, таящиеся в окружающих их лесах. И украдкой обращались в соответствующие дни года к Вальпургиевой ночи[50], или «шабашу ведьм», к языческому наблюдению за солнцестояниями и равноденствиями, к ритуалам плодородия, к праздникам и карнавалам, в которых заметную роль играли боги древней религии, пусть и в закамуфлированной и христианизированной форме. К тому же почти в каждой общине неизменно была, по крайней мере, одна пожилая женщина, почитаемая за свою мудрость, своё умение предсказывать счастье или заглядывать в будущее, свои навыки повивальной бабки. К ним часто обращались за советом в сокровенных делах, особенно женщины, с большей охотой, чем к местным священникам. Священник олицетворял силу, которая могла определить посмертную судьбу и долю человека. Но было немало житейских ситуаций, для которых эта сила зачастую представлялась чересчур величественной, чересчур грозной, чересчур суровой, чересчур абстрактной или недосягаемой, чтобы докучать ей. Сельская же «старая ворожея» указывала путь к более близким и досягаемым силам. Именно с ней, а не со священником, советовались по таким вопросам, как погода и урожай, благополучие скота, личное здоровье и гигиена, сексуальность, зачатие ребёнка и роды»[51].

Церкви не то что в Средние века, но даже в наши дни не удалось искоренить веру в сверхъестественные существа, которые в своё время были языческими богами – эльфов (альвов), гномов, троллей и фей. Хотя время от времени она делала попытки демонизировать их. К демонам относили и живых мертвецов, представления о которых существовали у древних германцев[52].

Христианская церковь превращала древних богов в демонов. Превращались в них и другие «персонажи» язычества. Так, демонов видели в призраках. Поэтому, например, среди разных видов гадания, которое церковные авторы считали суеверием и «призывом демонов», особенно осуждаемым является некромантия – гадание с помощью вопрошания мёртвых. Чтобы вызвать к жизни мертвеца, уточняют известнейшие теологи Августин, Лактанций, Исидор Севильский, нужно смешать воду и кровь, так как известно, что демоны любят кровь и не смогут устоять перед искушением, а поэтому сразу же появятся. Тогда-то и можно будет задать им вопросы.

Как видим, сами теологи верили в привидения и живых мертвецов и даже боролись с ними – весьма успешно. Так, в Житии святого Германа Оксеррского есть рассказ об усмирении им грозного живого мертвеца. Во время своих странствий святой в поисках ночлега пришёл к какому-то заброшенному дому. Крыша его покосилась, деревья проросли сквозь пол. Святой было засомневался, стоит ли искать укрытия от зимнего холода в столь ненадёжном месте и не лучше ли провести ночь под открытым небом, но его любопытство подстегнула жившая по соседству супружеская пара. Старики рассказали, что дом стоит давно необитаемым из-за явлений в нём злого призрака. Как только святой человек услышал о призраке, то устремился к руинам так, будто бы это было «самое желанное для него место». Среди многих комнат нашёл он одну, более или менее ещё походившую на жилую. Там и расположился он со своими скромными пожитками и несколькими сопровождающими. Свита его немного поела, а святой, постившийся в те дни, воздержался от ужина. Когда подошло время ночных молений и один из клириков свиты начал читать вслух, святой, утомлённый постом и волнениями дальнего пути, глубоко заснул. Тут чтецу явилась внезапно ужасная тень и в доме зашумело, как будто град застучал по крыше. Испуганный клирик возопил о помощи. Святой епископ пробудился от сна и, увидев ужасный силуэт, воззвал к Господу и Его именем приказал призраку объяснить ему, кто он такой и что тут делает. Дух тотчас же повиновался и смиренным голосом поведал, что он и его спутники совершили множество преступлений в земной жизни. Тела их после смерти остались непогребёнными, и они теперь не могут найти себе покоя, потому и пугают добрых людей своими появлениями. Призрак попросил святого походатайствовать за него перед Богом, дабы он смог обрести желанный покой. Рассказ привидения опечалил святого мужа. Он попросил показать ему место, где лежат непогребённые кости. Призрак со свечой в руке повёл его через ночную тьму в самое сердце руин, и там «после многих трудностей» святой нашёл искомое место.

Днём, при помощи окрестных жителей, сваленные в беспорядке друг на друга останки были извлечены из-под развалин, освобождены от висящих на них оков и обёрнуты в льняные покрывала – саваны. Затем кости предали земле, и святой заступник перед Господом молился за них. Так мёртвые обрели покой, а живые – безопасность. Место это впоследствии было вновь заселено, поскольку ужасные призраки с тех пор больше никого не беспокоили своими появлениями[53].

Богиня мудрых женщин, о которой мы уже писали выше, тоже становится демоном. Например, в документе IX века упоминается «демон, именуемый сельскими жителями Дианой» и утверждается: «Некоторые дурные женщины, обратившиеся к Сатане… признают, что ездят по ночам с Дианой на спине неких животных».

Но в большинстве случаев Церковь старалась подменить языческого бога на христианского святого. Так случилось с ирландской богиней Бриггитой, богиней огня, на смену которой пришла святая с тем же именем. В 601 году папа Григорий I писал одному из настоятелей, что пришёл «к заключению, что капища идолов среди тех людей ни в коем случае не следует уничтожать. Идолы должны быть уничтожены, но сами капища надобно окроплять святой водой, устанавливать в них алтари и помещать там мощи святых. Ибо если эти капища хорошо построены, их нужно очистить от поклонения демонам и посвятить служению истинному Богу. Мы уповаем, что тем самым те люди, вредя, что их капища не разрушены, могут оставить своё заблуждение и, быстрее хлынув к своим излюбленным и привычным местам, могут узнать и возлюбить истинного Бога. А коль скоро они имеют привычку приносить в жертву демонам многочисленных быков, пусть её заменит какое-то другое торжество, такое, как День освящения или праздники святых мучеников, чьи мощи покоятся там в раках»[54]. Таким образом, Церковь старалась использовать не только языческих богов, но и места отправления культа – капища.