Сердце воина - Джоанна Линдсей

— Думаешь, я не понял, что ты описываешь жизнь моих родителей?

— Должно быть, это носится в воздухе, — усмехнулась Марта.

Ну что за несносная особа! Не упустит случая уколоть!

— Не такой уж я недоумок, Марта.

— Конечно, малыш, но иногда менталитет воина встает на пути здравого смысла, поэтому твой народ до сих пор называют варварами. Но мы отвлеклись. Сам знаешь, как обстоит дело с твоими родителями, но ты достаточно хорошо знаешь меня, чтобы понять: я просчитала все варианты. И тут есть одна загвоздка.

— Какая именно?

— Есть одно различие, и немалое, между твоими родителями и вами. Тедра умеет идти на компромисс. Уступать. Она также выросла с сознанием того, что во Вселенной существует громадное множество рас и культур. Обучение в группе Открывателей Миров дало ей необходимую терпимость, помогло общаться с представителями любых планет, показало, что каждый мир уникален, каждую цивилизацию следует уважать, а не пытаться исправить. Нельзя перевоспитывать представителей иных рас, учить их, как лучше жить, следует предоставить событиям идти своим чередом, сохранять привычный порядок вещей. Поэтому, как бы Тедре ни хотелось изменить те ша-каанские порядки, которые ей не нравятся, а ты знаешь, что я имею в виду, ей бы и в голову не пришло открыто выступить против них.

— Но она помогла многим женщинам.

— Еще бы! Только при этом не замахивалась на незыблемые законы Ша-Каана. Просто поспособствовала этим женщинам уклониться от наиболее устаревших правил.

— Услав их с планеты.

Имей Марта плечи, непременно бы ими пожала.

— «Все средства хороши» — вот один из девизов Тедры, малыш! А кроме того, она обычно добивается всего, чего захочет, пусть и не сразу. Конечно, вначале бывают и неудачи, но рано или поздно твой отец все равно уступает. Просто она слишком умна, чтобы гоняться за невозможным, и, уж разумеется, пальцем не пошевелит, чтобы поднять планету, по всем стандартам Вселенной считающуюся варварской, на более цивилизованный уровень или изменить образ мыслей воина. И теперь я могу объяснить, почему с Бриттани все будет по-другому.

— Но она так похожа на мою мать!

— Сожалею, что вынуждена перебить тебя, воин, но, судя по ее речам и мыслям, они действительно имеют много общего. Они выросли в разных мирах, культурах и верованиях, но, возможно, имеют одинаковое мнение относительно того, какими правами должна пользоваться женщина, потому что на обеих планетах проповедуется равенство полов. На этом все и кончается. Но это далеко не вся проблема.

117

— Не пойму, при чем тут проблемы? Все, что ты сказала раньше, достаточно правдиво, но и только. Ничего сложного, никаких затруднений.

— А вот теперь — самое главное. Ты воображаешь, будто сумеешь преодолеть ее возражения, но при этом руководствуешься примером любви Чаллена и Тедры. Только ты забываешь об очень простом факте: из-за того, что ты не чистокровный шакаанец и в твоих жилах течет кровь матери-кистран-ки, тебе приходится терпеть упреки окружающих. Гордость и самолюбие побуждают тебя стать идеальным воином. Много лет ты потратил на то, чтобы доказать себе и другим, на что ты способен. А для этого прежде всего следует строго соблюдать законы и обычаи твоего народа, даже те, с которыми ты не согласен. Ты изо всех сил стараешься ничем не выделяться. Постоянно доказываешь, что кровь Тедры никак не повлияла на твой характер и поступки. Ты на самом деле другой, но отказываешься это признать. А мы сейчас говорим о годах, подчеркиваю, годах борьбы, которые потребовались тебе, чтобы сравняться со своими соотечественниками. Думаешь, ты сумеешь отринуть все это и наконец позволишь себе стать иным?

— Не вижу причин для этого. Я таков, каков есть.

— Умолкаю. Именно поэтому у вас ничего не выйдет. Ни ты, ни она не уступите.

Глава 17

План Бриттани провалился. До чего же она глупа, если посчитала, будто, оставив Далдена на скамейке под густым деревом, спасет его от назойливого любопытства прохожих! Неужели поход по торговому центру ничему ее не научил?

Бриттани горько посмеялась над собой. Каждый раз, оглядываясь на Далдена, она замечала, как зеваки приостанавливаются, украдкой изучая незнакомца. Дело было даже не в его росте и красоте. Он словно излучал редкостную уверенность в себе, властность, требующую немедленного почтительного повиновения. Только люди, знающие, чего стоят, способные достигнуть цели, держатся так спокойно и гордо. На ум приходили политики, знаменитости, миллионеры и, возможно, военные, прошедшие специальную тренировку. Скорее всего Далден принадлежит к последним, по крайней мере так считала Бриттани.

Но может быть, все это лишь ее представление о нем? И только она остро ощущает окружающую его атмосферу, полное отсутствие тех обыденных тревог и неурядиц, которые так портят жизнь обычным людям? Остальные, возможно, просто поражены его необычной внешностью.

Конец обеденного перерыва — самое подходящее время, чтобы начать поиски Джоррана, поскольку большинство служащих муниципалитета именно сейчас расходятся по кабинетам. Правда, народа слишком много, чтобы успеть переговорить со всеми. Самый легкий и наиболее распространенный способ остановить человека — сделать вид, будто не знаешь, куда идти. Обычно на ответ уходит секунда, если, разумеется, не наткнешься на человека обстоятельного и любящего поговорить, но это случилось всего один раз.

Мэра не было на месте. Она удостоверилась в этом, заглянув в приемную, где сидели три мрачных типа, пропустивших ленч, чтобы попасть к мэру, но, очевидно, зря потративших время. После этого девушка принялась бродить по главному залу, не сводя глаз с двери приемной, чтобы своими глазами видеть входивших и выходивших.

Час спустя у нее наконец появился предлог, чтобы вернуться к Далдену, и, усевшись рядом, она прошептала:

— Не смотри в ту сторону и слушай внимательно: парень, что слева от нас, с вьющимися каштановыми волосами и неприятно белой кожей, кажется мне странным.

Далден, не послушавшись, тут же повернул голову и нахмурился:

— Что в нем такого странного?

— Мало того то его акцент похож на твой, он еще и утверждает, будто я не вижу его. Вроде как считает себя невидимкой или что-то в этом роде. А дурацкая палка, которой он машет, словно волшебной палочкой…

Бриттани не успела договорить, как Далден сорвался с места. Она в жизни не предполагала, что при его росте и размерах можно так легко двигаться. Он почти летел. Еще мгновение — и Далден оказался рядом с психом и дружески обнял его за плечи, как старинного приятеля. Естественно, ни о какой дружбе не могло быть и речи. Неизвестный даже попытался вырваться, так что Бриттани пришлось пережить несколько неприятных минут, тем более что эту сцену, вероятно, наблюдало немало людей. Но как ни странно, все обошлось, и псих последовал за Далденом покорно, как овечка.