Клянусь этой жизнью - Рене Карлино

class="p1">— Ты приедешь, чтобы повидаться со мной? — мой голос дрожал. Его железный тон и краткие ответы заставляли меня чувствовать себя ужасно. Я нервно накрутила волосы в спираль на макушке. Что произошло? То ли он разлюбил меня, то ли жизнь для него становилась все хуже и хуже, и он боялся обременять меня своими проблемами.

— И каким образом я должен это сделать?

— После школы я хожу в городскую библиотеку. Миссис Келлер забирает меня в четыре. Я могла бы прогулять последний урок и встретиться с тобой где-нибудь в городе, если ты одолжишь грузовик Младшего или мамину машину и приедешь ко мне.

— Даже не знаю, Эм. Вряд ли это возможно.

— Я просто хочу увидеть тебя. Хочу обнять тебя и поздравить с днем рождения лично… и подарить тебе праздничный поцелуй.

Он рассмеялся, но в смехе звучала какая-то пустота.

— Да-а, это было бы хорошо.

— В чем дело, Джексон? Ты встречаешься с какой-то девочкой из школы, или что?

— Нет. У меня нет на это времени. У меня нет долбаного времени, чтобы жить, Эмерсон, ясно? Перестань, черт побери, попрекать меня. Я вообще ничегошеньки не контролирую. И не могу я вот так взять мамину машину, потому что она ездит на работу, а Младший — тот еще придурок. Я не собираюсь просить у него грузовик.

— Господи! Ладно. Прости! — у меня сорвался голос и потекли слезы. — Просто я очень скучаю по тебе.

— Ну, не плачь. Пожалуйста, не плачь. Или я сейчас просто сдохну, Эмерсон. Прошу тебя: наслаждайся трехразовым питанием и теплой постелью. Единственное, что еще держит меня на плаву — это мысль о том, что ты наконец-то живешь спокойно.

Но я не жила спокойно. Я бы лучше вернулась в жизнь с Алко-монстром, постоянными оскорблениями и пустым холодильником, лишь бы быть рядом с Джексом. Тем не менее, нельзя быть эгоисткой, нужно было убедить его, что у нас ещё была надежда.

— Спасибо. Ты самый лучший человек из всех, кого я знаю, Джексон Фишер.

Он снова засмеялся — саркастическим смехом, и мой живот екнул от плохого предчувствия.

— Ладно, Эм, мне пора идти.

Мы разъединились, не попрощавшись. Я вернула телефон на кухню и рыдала, пока не заснула.

Проспав, казалось, всего пять минут, я открыла опухшие глаза и увидела приблизившуюся к кровати Софию.

— Что у тебя с лицом?

— Ничего.

— Ты плакала ночью? — спросила она. Взгляд был сочувственный. — Джексон порвал с тобой?

— Нет, просто мне очень его не хватает.

— Вы обязательно скоро увидитесь.

Я скатилась с кровати и легонько похлопала по ее блондинистой макушке.

— Ты у нас маленькая оптимистка, да?

Она вернула мне улыбку.

— Это называется верой, Эмми.

Позже, по дороге с пятого урока, я завернула за угол, и взгляд немедленно выхватил обескураживающую фигуру, прислонившуюся к дереву возле дорожки.

— Джекс! — заорала я.

Побежав к нему навстречу, я прыгнула ему на руки и обхватила ногами талию. Через секунду его губы уже накрыли мои. Он еще сильнее прижал меня к своей груди, углубляя поцелуй, а затем уткнулся носом мне в шею. Он вздохнул, и этот звук, вырвавшийся из его груди, послал мне мурашки по всему телу. Я вздрогнула, но кожа горела, будто в лихорадке. Его нос казался просто ледяным по сравнению с моей шеей.

— Черт, как же я соскучился по тебе. Ты так охренительно пахнешь.

Он отпустил меня. Мы оглядели друг друга. Я могла поклясться, что он опять вырос.

— Как ты здесь оказался?

— Младший разрешил мне одолжить грузовик. Я припарковал его на дороге. Тут есть невысокий заборчик, через который мы можем перебраться, чтобы тебе не пришлось выходить через центральные ворота.

— Хорошо. Блин, преподаватель отметит, что меня не было на шестом уроке. Я так сильно хочу пойти с тобой, но если Келлеры узнают…

Он скрестил руки на груди и посмотрел под ноги, сокрушенный.

— Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы, Эм. Мне просто нужно было увидеть тебя.

Джексон мог сразить меня одним взглядом.

— К черту последствия. Я иду с тобой.

Он одарил меня широкой улыбкой и взял за руку.

— Идем.

Он помог мне перебраться через невысокий забор, и вскоре мы уже катили по дороге в кабине затхлого, потрепанного «Шеви» Кэла Младшего.

— Куда поедем? — он посмотрел на меня, но я была не в силах говорить.

Я трепетала, глядя на него. На то, как он вел машину: уверенно и грациозно, будто делал это всю жизнь.

— Что случилось, Эм?

— Ничего. Просто ты кажешься таким взрослым… другим.

— Это все тот же я.

— Я знаю, знаю. Я только… не знаю. Боже… не знаю, что сказать.

Он рассмеялся.

— Возможно, у меня получится приезжать хотя бы раз в неделю. Тогда чувство неловкости исчезнет.

— Правда?

Эти слова изменили абсолютно все. Теперь у меня было, ради чего двигаться дальше, а не только домашняя работа и уроки.

— Да, возможно. Как насчет того, чтобы остановиться здесь? — он указал прямо на стоянку, расположенную вокруг рыболовного пруда Нью-Клейтона.

— Идеально.

День был теплым и не таким влажным, как обычно бывает весной. Мы нашли место на скамейке на берегу и сели рядом, лицом к воде. Я изучала позу Джексона: он сидел, расставив ноги, излучая при этом полную уверенность. Положив руку мне на бедро, он провёл ею вверх и вниз, будто для нас это было совершенно естественно — прикасаться друг к другу вот так.

— Ты сегодня прогулял школу. Требуется как минимум час, чтобы добраться сюда.

— Я не планировал. Утром, по дороге в город, я рассказал Младшему, что ты плакала прошлой ночью и… он сказал, что я могу взять грузовик, чтобы повидаться с тобой. — Он устремил взгляд на дорогу позади меня.

— Мило с его стороны.

Он фыркнул.

— Полагаю, что так.

Я прикоснулась рукой к его щеке.

— Посмотри на меня.

Он повернулся, его глаза были наполнены болью и тоской. Я потянулась ближе, и мы медленно поцеловали друг друга. Неизвестно, через что проходил Джекс, но все ускользало, когда мы были вместе. Он был далеко, но достаточно близко, чтобы прикоснуться.

— Можешь просто побыть тут со мной и забыть обо всем остальном хотя бы ненадолго?

Он посмотрел на мои губы, а затем перевел взгляд на глаза. Его грудь начала вздыматься и опускаться, а затем он снова посмотрел на мои губы. Между нами было столько напряжения и тепла, что я практически чувствовала искорки кожей. Он сглотнул, а потом все его самообладание исчезло, и он накрыл мой рот своим. Мы целовались более